Время вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 271

  Нехорошее наступало время. Герхард Винтергольд не был магом и будущего не видел. Вету говорили о буре, а ему скорее представлялось зарево далекого пожара.

  - Кай, очнись. Ты все еще на докладе.

  - Да, мессир.

  - Что мы можем противопоставить идущей буре?

  - Ничего.

  - Это невозможно.

  - Тогда можно попробовать истовую молитву, вдруг да помо...

  - Кай!

  Маг дернулся и открыл глаза.

  - А... Да, конечно... Я не знаю, что можно противопоставить буре во Мгле. Прошлый раз подобное явление упоминалось в хрониках времен бунта Кайры. Осмелюсь заметить, вся немаленькая имперская армия тогда ничего не сумела ей противопоставить. Им пришлось дождаться, пока Кайра не умерла самым естественным образом - от гангрены. Правда, к этому моменту Кэлдир Аэрдис больше не принадлежал.

  - Надеюсь, ты не предлагаешь мне экстраполировать это на текущие события?

  - Я бы не исключал. Божьи мельницы, все дела. Носятся по миру, а нам потом ползать, щепки собирать...

  - Кай, напомню, ты здесь не для того, чтобы изливать печаль. И сложная гамма твоих настроений...

  - Она очень несложная, - лениво и без малейшего вызова парировал Кай. - Я боюсь, и вы бы боялись. Я боюсь чуть меньше, потому что у меня в крови наркотиков существенно больше. Если закрыть глаза на то, что будущее не читается, и просто подумать... Бунты полыхнут не раньше, чем начнутся очереди за хлебом. Следовательно, можно рассчитать, сколько его есть в городе, и понять, что как минимум месяц спокойной жизни нам обеспечен. Горожане не звереют без веских причин. Дальше на месте наших добрых друзей я пошел бы по проверенной годами схеме, потребовав увеличить зарплаты, сократить рабочий день, раздать дворянские земли и упразднить сословия. И да - дать пожрать. С первыми пунктами можно тянуть месяцами, но при провале последнего результатов долго ждать не придется.

  - Это очевидно. Только у нас не месяц, а около трех недель. Из Рэды уже вывезено все, что можно вывезти. Виарэ срывает поставки. Так какие пути выхода ты видишь, Кай? Если без Мглы.

  - Их надо или убить, или накормить. Первый вариант мне нравится больше, но для него нужен популярный кесарь и его правая рука - палач и изверг, на которого потом расстрел демонстрации повесят и которого самого повесят. Палачей и извергов найдем без труда, но с кесарем не задалось.

  - То есть если бы Эдельстерн остался жив...

  - Я бы без колебаний предложил стрелять по толпе. Лет десять мира нам бы это дало. Мира - как отсутствия внутренней войны, я имею в виду, покоя, конечно, нам бы не дали. Посудите сами, мессир. Пуля стоит меньше четверти марки, а нормальный дневной паек - марку. Что здесь можно обсуждать?

  С точки зрения Вету обсуждать, пожалуй, и вправду было нечего. При толпе в пять тысяч человек, например, выходило больше трех тысяч семисот марок чистой экономии. Маги оперировали предельно абстрактными величинами.

  - Но Эдельстерна с нами больше нет.

  - Поэтому я бы накрыл столы на площади. Это, как минимум, сбило бы всех с толку. Пришли орать и требовать - а там хлеб-соль. Процентов восемьдесят разошлось бы по домам с сытыми желудками и полным отсутствием идей о социальном равенстве в головах. Такие мысли долго живут или у голодных, или у тех, кто голодным не был никогда.

  Пожалуй, в словах уже явно поклевывающего носом Вету имелась определенная логика.

  - Что сделаем мы, я представляю. А что сделают они, Кай?

  - А им, в отличие от нас, можно особенно ничего не делать - время и осень справятся и без чужих усилий. Рэда полыхнет, искры полетят... Впрочем, на месте регента и компании я убил бы вас. Удобно, когда жандармы... удобные.

  - Сколько раз я говорил, что мы не жандармы, а тайная полиция?

  - А уж тайная полиция в такой ситуации точно должна быть ручная. Либо мертвая. Второе, как мы уже выясняли, дешевле.

  - Просматривайте вероятность покушений. В первую очередь - на кесарских детей. Во вторую - на меня. На сколько вперед вы можете видеть теперь?

  - Сутки, и это при большом везении.

  - Этого достаточно, чтобы заметить резкие всплески.

  Условия чудовищные, но даже при них охранка еще могла сносно работать. Наследников следовало всеми правдами и неправдами вывезти из дворца, а лучше - из столицы. Кесаревна Стефания была достаточно умной женщиной, чтобы при надобности обнаружить у детей слабость и головокружения от недостатка чистого деревенского воздуха.

  - Резких всплесков не будет, - пробормотал Кай.

  - Почему? - несколько удивился Винтергольд.

  Вету окончательно сполз на подлокотник и положил ладонь под щеку. Сладко прижмурился.

  - Почему ты уверен, что резких всплесков не будет, Кай?

  - Буря во Мгле все забивает. Почти все вероятности лежат в районе пятидесяти процентов. И очень много "сцепок".

  - Созависимостей?

  - Не связанных "или-или". Парадоксальных, если хотите. Когда покушение, допустим, на меня или удастся, или нет - это обычная неопределенность, смотрим и ждем.

  - И что не так?

  - Покушение состоится. Или на нас с вами, или на наследников. И на кого-то одного оно пройдет успешно. Хотя эти события, при обычных обстоятельствах, не были бы связаны между собой. Ни вы, ни я и близко не подойдем к кесарским детям для их же безопасности.

  - Это точно?

  - Уже ничего не точно. Женщина в костяных браслетах, которая уехала - мельница богов. В тех вероятностях, которые видим мы, ее вообще не существует. Если такая совершит покушение, я никого не смогу защитить.

  - Именно поэтому госпожу Дагмару вежливо попросили покинуть столицу и сопроводили до моря.

  - Женщина с каким-нибудь другим красивым северным именем могла остаться. Или мужчина с южным. Кто угодно. Рядом работает мельница, я почти уверен. И кого-то из нас она да перемелет.

  - Тебя, меня или кесарских детей?

  - Или вас, или кесарских детей. Про меня я там ничего не вижу.

  - Ты уверен?

  Герхард Винтергольд почувствовал, что сердце пропустило удар.

  - Tertium non datur, - сонно пробормотал Вету. - Закон исключенного третьего - красиво звучит, да? А выглядит, как правило, отвратительно... К слову, будь выбор за мной, я бы защищал не наследников, а вас. Потому что это просто дети с такой же красной кровью, как у всех, девочек жалко, а вот со старшим, видит небо, мы еще наплачемся...

  До сего дня Герхард Винтергольд полагал, что Кай политикой вообще не интересуется сверх профессиональной надобности, и уж точно не имеет предпочтений. То, что он их озвучил, да еще в такой ситуации, ему совсем не понравилось.

  - Немедленно закрой свой рот.

  - Вы доверите стомиллионный народ мальчику, который заживо зарывал щенков в землю?

  - Кай!

  - Ах да, это необходимая кесарская добродетель для трудных времен, пожалуй, в нашей ситуации так и полезная...

  - Эгмонт - законный наследник и будет коронован по достижении совершеннолетия. Весьма надеюсь, что в деле государственной важности ты будешь видеть дальше закопанных щенков.

  - А там есть какое-то "дальше" после такого "здесь"?

  - Свободен, Кай.

Глава 3

 1

  Дэмонра, здравствуй.

  Представления не имею, как принято начинать такие письма. От конструктов вроде "Если ты это читаешь, значит...", мне с юности делалось тошно. Если ты это читаешь, значит у меня не нашлось довольно сил, чтобы пойти и что-то тебе сказать в лицо. Все. Да, признаю, я удрал туда, куда твой ответ не долетит.

  Так или иначе, мы с тобой уже никогда не поссоримся и не помиримся. Там не будет иметь большого значения - помирились мы или нет, значит, и говорить о том, кто неправ, не стоит. Я только теперь начал понимать, что в подобных делах вообще не так уж и важно, за кем правда. Вот уж странное умозаключение для адвоката, ты не находишь? Важно то, что мы живем только раз, и, даже если мы вдруг вернемся на землю вторично, как обещал какой-то древний философ, скорее всего, мы разминемся и больше не встретимся. Правда, на фоне этого, наше с тобой непонимание - сущий пустяк? Ну, если представить непонимание, с которым два человека будут ходить по бескрайнему миру, искать друг друга, веря, что где-то здесь бродит их "вторая половинка", и так ее и не найдут.