Время вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 222

  - А что он хоть в тех углах видит? - нахмурилась Магда.

  - Зачем мне знать о нем то, чего не знает он сам? - беззаботно пожала плечами Кейси. - Я просто верю, что они не такие уж и пустые, те углы.

  - Типун тебе на язык, думай, что говоришь, - буркнула Магда. Зондэр просто поежилась. Некоторые вещи, определенно лежали за пределами ее понимания.

  - Ты не передумала увольняться? - быстро перевела тему Кейси, нарушив повисшую тишину.

  Увольняться Зондэр не передумала. Только вот толку от ее соображений на этот счет имелось немного.

  - Чтобы богоравная Ингрейна при случайном падении со ступенек штаба сломала себе шею в трех местах, для верности предварительно прострелив лоб и вскрыв вены на обеих руках?

  - Было бы неплохо. О венах я как-то позабыла, - вдумчиво кивнула Магда. - Хорошая мысль...

  - Не смешно!

  - Остынь, Зондэр, никто и не смеется. Тебя только спросили, как ты хочешь поступить, вот и все.

  Зондэр хотела выйти замуж и уехать в провинцию. Но все это следовало сделать еще лет десять назад. Теперь же ей оставалось гордо тащить остатки фамильного достоинства до могильной плиты. Причем в одиночестве, потому что хорошая кровь - хорошей кровью, но за старой девой тридцати трех лет очередь из женихов не строилась. У нее, в отличие от Дэмонры, не было даже заводов и пароходов, только длинная вереница предков и безнадежно изгаженная в Рэде репутация. В их просвещенный век этого сделалось маловато для хорошей партии. Но матушка в упор отказывалась видеть такую простую вещь и неплохо имитировала удары при первом же намеке на более простую партию. В конце концов, Зондэр перестала заговаривать о замужестве, и все вроде как были довольны, хотя иногда кокетливо требовали внуков.

  Зондэр с неожиданной завистью подумала о Кейси. Вот уж кто точно наплевал на все советы и доводы рассудка и, вероятно, нисколько не сожалел.

  - Я бы хотела того же, что и все, - тихо сказала Зондэр. - Если уж повезло родиться в кесарии, лучше быть подальше от престола и поближе к морю. Но это вряд ли получится.

  - А если без казенной печали?

  - Тогда я не могу уволиться сейчас, хотя стоило бы. В Рэде опять неспокойно, а ты знаешь, кого могут туда послать по старой доброй традиции. В конце концов, кто-то должен будет пристрелить нашу богоравную, если той пригрезится слава Рагнгерд. Ну, или во всяком случае не дать сделать этого всяким глупым и двадцатилетним. Каллад должен выглядеть монолитным.

  - Наклз говорит, уже наплевать, как Каллад будет выглядеть, - мягко заметила Кейси, смотря куда-то за окно. Закатное солнце делало ее золотые волосы почти алыми. Строгое платье, отрешенное лицо, пучок под черной сеткой. Ничего в ней не осталось от хорошей девочки, которая с полгода назад воевала с кафедрой социологии и хотела осчастливить весь мир.

  "Собачья жизнь".

  - А что еще Наклз говорит? - зло спросила Зондэр.

  - Что в Моэрэн очень холодная вода. Не знаю, к чему он это.

  - К тому, что его нужно лечить?

  - Их усыпляют, Зондэр, а не лечат. И от правды это не очень-то помогает.

  - Может, твой Наклз еще что-нибудь полезное сказал?

  - Хорошо бы, чтобы он был мой. Да, сказал. Сказал, чтобы я увольнялась к бесам лысым и друзьям то же посоветовала.

  - И что, советуешь? - прищурилась Магда.

  - Предупреждаю. Просто времени осталось мало.

  - Это он тебе тоже сказал?

  - Это он сказал кому-то в пустом углу. Вчера. А сегодня утром я очень внимательно читала газеты.

  - И что, вычитала что-нибудь?

  - Да. В Эфэле король за одну ночь очень качественно решил проблему со своими долгами, путем списания кредиторов. Все Иргендвинды мертвы. Брат под наркотиками расстрелял старшую сестру из-за спора с наследством, а потом пальнул себе в лоб. При этом очень удачно сгорел дом и с ним - все долговые расписки. Граф Иргендвинд скончался от сердечного приступа при этой новости, а две его младшие дочери приняли решение спешно уйти в монастырь с крайне строгим уставом. Поразительно, какой страшный рок все это время тяготел над семейством, и никто не замечал его.

  - Я только не понимаю, при чем здесь Каллад.

  - Я тоже не понимаю. Какие-то долги, хлеб, провокация, акции, я не разобрала. Но Наклз и его пустой угол думают, что при чем-то.

  - А по делу он что-нибудь сказал?

  - Он сказал "от восьми до тринадцати миллионов - это только для Каллад" и рассмеялся. Потом он еще сказал что-то про какие-то миллионы для Аэрдис - там вышло даже больше, и сотни тысяч для Эфэла и Эйнальда, кажется, девятьсот тысяч для Кэлдира. Я... я очень надеюсь, он считал потерянные доходы по акциям, - тихо закончила Кейси, побледнев.

  - А почему ты думаешь, что это было что-то другое? - насторожилась Зондэр.

  - Потому что потом он сказал пустому углу: "Если прибавить нерожденных, при стандартной погрешности получится в два с половиной раза больше".

  4

  Наверное, даже явление белокрылого Заступника с фрески поразило бы Дэмонру меньше, чем заходящий в ее камеру Наклз. Ослепительный свет, выхвативший знакомую фигуру, мелькнул на несколько секунд и тут же исчез. Дверь с лязгом захлопнулась. Нордэна снова сидела на койке в кромешной темноте, пытаясь различить чужое дыхание.

  - Это моя лучшая галлюцинация за последнее время, - сообщила она без особенной надежды. После без малого трех месяцев в Игрэнд Дэв и не такое можно было увидеть.

  - Тогда мне сложно представить твои худшие галлюцинации, - с некоторым опозданием ответила темнота голосом Наклза, глухо и устало.

  Дэмонре захотелось разрыдаться от радости, как в детстве, но заплакать не получалось. Она несколько раз втянула воздух, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание, а Наклз тем временем преодолел три шага и нащупал сперва койку, а потом руку нордэны. Молча сел рядом. Дэмонра, тоже не говоря ни слова, прижалась лбом к его плечу. От одежды мага пахло дождем. Нордэна не сразу сообразила, что у дождя, оказывается, имелся запах. Дождь, сирень, свежая выпечка - все это осталось в какой-то совершенно другой жизни. Здесь были четыре холодные стены и глухая тьма.

  - Если собираешься плакать - плачь. Если уже можешь слушать - слушай. У меня крайне мало времени, - ровно сказал Наклз.

  Это Дэмонра как раз очень хорошо понимала. Скорее она не понимала, как Наклз вообще сюда попал. Охрана Игрэнд Дэв славилась своей неподкупностью.

  - Я могу тебя слушать. Ты, - Дэмонра запнулась, но все-таки продолжила, - ты принес мне что-нибудь?

  Наклз дернулся.

  - Нет, но до последнего собирался. Даже яд купил.

  - Тогда почему нет?

  - Знать, как правильно, и сделать правильно - совершенно разные вещи. Я же не нордэн и ничего Вселенской Справедливости не должен.

  - Они меня не выпустят, конечно, - не требовалось большого ума, чтобы за три месяца осознать все тонкости своего положения. - Я бы на их месте не выпустила человека, которого выводила на комедию с расстрелом. К стенке поставили, глаза завязали, дали залп в воздух. Я не знала, что в кесарии такое практикуют.

  Дэмонра могла добавить, что те две минуты, когда солдаты целились, командующему добавили бы сто лет в ледяном аду, а ей - списали бы, но не стала.

  - Не выпустят. И пока не убьют. Запомни накрепко: ты нужна им живая и готовая сознаться во всем, в чем прикажут. В том числе, в сговоре с рэдским подпольем, эфэлскими террористами, имперской верхушкой, лысыми бесами и самим Создателем.

  - Хоть что-то из того, в чем меня обвиняют, правда? - спросила Дэмонра и испугалась повисшей тишины. - Рыжик, там есть хоть слово правды? Ведь ее не может там быть. Они говорят о каком-то яде, но Рейнгольд действительно заболел...

  - Там три мешка лжи, нет там правды.

  - Скажешь Рейнгольду? Просто пусть знает.

  - Скажу.