Время вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 206

  Маг с закрытыми глазами сидел в кресле у окна. На полу рядом с ним валялись какие-то склянки без этикеток. В комнате стоял тяжелый запах лекарств. Дэмонра кинулась к Наклзу с намерением проверить пульс, но, по счастью, вовремя сообразила в его руках клубок грязно-красной шерсти. Нордэна знала, что так выглядит аналог его персонального некромедика, и еще знала, что трогать эту вещь нельзя под страхом смерти, если, конечно, она не хотела, чтобы Наклз навсегда застрял во Мгле. Магов вообще в таких ситуациях лучше было не трогать. Дэмонра обошла кресло и застыла, напряженно глядя на Наклза. Маг, несомненно, дышал. Очень медленно, но все-таки дышал.

  Нордэна, сшибая склянки, бросилась назад, к Абигайл. Та еще скреблась у нижней ступеньки. Возможно, она бы даже сумела выкарабкаться, так сильно хотела жить эта черноглазая женщина. Следовало немедленно звать врачей.

  Дэмонра попыталась представить ситуацию со стороны. Кроме Абигайл и Наклза в доме, скорее всего, никого не было. Теперь Абигайл со сломанным хребтом корчится под лестницей, а Наклз сидит наверху, накачанный наркотиками. Если уж даже ей лезли в голову не самые приятные мысли о роли мага в этой страшной истории, то нетрудно догадаться, что бы подумал следователь. А еще он бы не забыл и о разладившихся отношениях, и о дуэли, и о том, что в массовом сознании все маги в принципе - неуправляемые монстры в человеческом обличии.

  "Его будут таскать по допросам". Дэмонра представила себе низкие потолки и обшарпанные стены Эгре Вейд, наполовину выкрашенные гнилостно-зеленой краской. Наклзу было просто нечего там делать. Он бы там сошел с ума, одних тамошних стен для этого вполне хватило бы.

  "У нее слишком тяжелые травмы для падения с такой короткой лестницы. Как если бы она летела по ступеням пять этажей..."

  На раздумья времени не оставалось. Следовало или звать врачей, или...

  "Или избавиться от тела". Умом Дэмонра понимала, что от этой мысли ее должна пробрать дрожь, но она не чувствовала ровно ничего. Ни страха, ни отвращения, ни сомнений. Только очень ясно понимала, что секунды уходят, сопровождаемые гулкими толчками крови в висках.

  - Все будет хорошо, Абигайл, теперь тебе нечего бояться, - тихо сказала она, глядя в черные глаза Фарэссэ, уже какие-то далекие, пустые, неземные. - Сейчас все пройдет, - пообещала нордэна и резко развернула ее голову за подбородок. Ломаемые позвонки, казалось, хрустнули на весь дом, на всю улицу, отчетливо и громко, словно выстрел. А потом наступила оглушающая тишина, ровная и бесконечная.

  Дэмонра все еще держала голову Фарэссэ в руках, пытаясь понять, что же, собственно, только что произошло. Она не хотела и не собиралась делать того, что сделала. Если бы у нее кто-нибудь однажды спросил, смогла бы она хладнокровно убить безоружную женщину, нуждающуюся в помощи, нордэна бы ответила "нет", и это было бы чистой правдой. Но ведь убила.

  Ей почудилось какое-то движение наверху лестницы, однако, когда она подняла глаза, коридор оказался совершенно пуст. Нордэна несколько раз моргнула и, убедившись, что ей показалось, вышла из оцепенения и опустила голову Фарэссэ. Та легла на пол с глухим стуком. "Дверью в рай ошибаются один раз в жизни", - как-то так в давние годы невесело шутила Рагнгерд, полируя шашку. Дэмонра сама не поняла, почему вспомнила эти слова при таких странных обстоятельствах. Впрочем, если мама говорила правду, то делать было уже нечего, разве только попытаться прикрыть Наклза и себя. Дэмонра быстро добежала до входной двери, заперла ее на ключ и вернулась к телу. Потом, сцепив зубы, поволокла то, что минуту назад было Абигайл Фарэссэ в погреб. Чтобы сбегать за Гребером и вернуться, требовалось не меньше получаса. За полчаса Наклз мог проснуться и наделать глупостей - позвать полицию, например.

  Крови под лестницей осталось совсем мало. Только Дэмонра никак не могла взять в толк, каким образом можно получить так много переломов, отсчитав всего какие-то двадцать ступенек. Думать об этом было гораздо более безопасно, чем пытаться понять, что толкнуло ее на совершенно не свойственный ей поступок. Если бы кто-то описал Дэмонре ситуацию в теории, она, конечно, сказала бы, что надо звать врачей, а потом давать взятку следователю, если что-то пойдет не так. Так или иначе, ситуация вот уже минуту как сделалась абсолютно непоправимой. Плохим или хорошим человеком была Фарэссэ, любила она Наклза или просто пыталась за его счет выбиться в общество - все это умерло вместе с ней и не имело ровно никакого значения. Дэмонра кое-как дотащила вдруг ставшее тяжелым тело до дверей погреба, положила на верхних ступеньках, закрыла дверь, с минуту зачем-то просто стояла на пороге, глядя на дверную ручку и прислушиваясь, не донесется ли с той стороны тихого поскрипывания, как десять минут назад под лестницей, а потом примирилась с простым фактом, что Фарэссэ окончательно и безнадежно мертва.

  Абигайл не стала первым человеком, которого Дэмонра лишила жизни, не стала даже десятым, но это, определенно, было первое убийство на ее совести. Враги ее родины, которые умирали на войне, или ее личные враги, застреленные на дуэлях - а таких за всю жизнь нордэны набралось только двое - могли защищаться или бежать и, в конце концов, могли убить ее, все было справедливо. То, что произошло под лестницей, справедливым не было. За это она могла попасть если не в ледяной ад, то в местечко ненамного более теплое и уютное. Все эти мысли ворочались в голове Дэмонры довольно лениво, как нечто мало к ней относящееся, пока она переулками бежала к своему дому, жадно глотая прохладный ночной воздух. Гребер, разумеется, оказался пьян. Нордэна несколько раз обложила его на очень армейском языке, окатила набранной из-под крана водой, пнула сапогом по ребрам, и только после этого денщик изволили понять, что происходит нечто серьезное. Они домчались обратно, тело Фарэссэ - в полном соответствии с теми немногими криминальными романами, которые Дэмонра прочитала еще в гимназии - завернули в ковер, и вынесли в сад на заднем дворе.

  Самым безопасным казалось закопать Абигайл прямо там, благо, старые деревья мешали обзору, да и вообще место выглядело совершенно глухим, несмотря на близость к набережной, но нордэне вовсе не хотелось, чтобы Наклз однажды встретил призрака в пяти шагах от собственного дома. Насколько она знала, такое могло случиться. После этой ночи ей вообще представлялось возможным абсолютно все. Оптимальным нордэне представлялся вариант с канализацией, но что-то ей мешало просто швырнуть тело в мутную воду, поэтому она почти обрадовалась, когда Гребер тихо сказал: "Похоронить по-человечески надо, барышня". "Хорони", - пробормотала она.

  К счастью, дальнейшие заботы об Абигайл на себя взял Гребер, а Дэмонре оставалось только вернуться в дом, замыть кровь, которой пролилось совсем мало, и подумать, что делать с царапинами. Фарэссэ в агонии буквально исполосовала нижнюю ступеньку, и глубокие борозды спрятать за слоем лака не получилось бы. А время шло. И тут Дэмонра, безнадежно осматривающая гостиную в поисках хоть какого-то решения - нордэна уже совершенно серьезно подумывала о поджоге - заметила одну небольшую странность. Шагах в полутора от места, где умерла Абигайл, лежали осколки. Раньше Дэмонра не обратила на них внимания - имелись проблемы посерьезнее. Теперь она присела и принюхалась. Судя по цвету и отсутствию запаха, раньше это была самая обыкновенная вода в самом обыкновенном стакане. Стакан, скорее всего, выпал у Абигайл из рук, когда она потеряла равновесие на лестнице.

  Дэмонра сопоставила множество лекарств, в беспорядке валявшихся вокруг кресла Наклза - а маг всегда был предельно, как-то нечеловечески, на взгляд нордэны, аккуратен - и стакан воды. Большую часть употребляемых магами микстур следовало запивать большим количеством жидкости, а Абигайл, судя по всему, тащила наверх целый стакан. Возможно, она хотела дать Наклзу лекарство. Возможно, все происходило совершенно не так. Так или иначе, по каким-то причинам она упала с лестницы, сломав позвоночник, и умерла бы, даже если бы Дэмонра никогда сюда не пришла.