Время вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 171

  Дэмонра не имела ничего против избиения Иргендвинда на глазах всего честного народа, но вот убить она его хотела сама, предварительно побеседовав о метафизике. Нордэна под музыку танго стала продвигаться ближе к месту развития событий, еще не представляя, что станет делать. Посетители, не обращая особенного внимания на намечающуюся драку - как полагала Дэмонра, планомерно перешедшую бы в избиение - пили игристое, заливали его ликерами и вообще наслаждались жизнью.

  - Дама не танцует, - стоически проигнорировав пляшущий перед носом кулак, сообщил эфэлец на виари.

  - Танцую! - возмутилась дама.

  - Танцует, раз хочет, - рыкнул гигант. Одет он был как богатый купец, но комплекция и манеры скорее наводили на мысли о жандармерии.

  - Не танцует, - холодно повторил Иргендвинд.

  - Слушай, вошь...

  "Вошь" слушать не стала. Иргендвинд, как Дэмонра догадывалась, оказался человеком неглупым. Вместо того, чтобы подпрыгивать и пытаться отвесить затрещину человеку, сильно превосходящему его ростом, он отступил на шаг и охладил пыл собеседника, выплеснув ему в лицо бокал вина.

  Балерина вскрикнула.

  Мужчина яростно потер глаза, а Иргендвинд отступил еще на шаг. Дэмонра почему-то подумала, что он схватится за тарелку или столовый нож, но ничего подобного эфэлец не сделал.

  - Убью, - прорычал гигант, проморгавшись.

  - Как вам будет угодно, - неожиданно спокойно согласился Иргендвинд. - Будете настаивать на секундантах?

  - Секундантах?

  - Вы, извините, не знаете, что вино в морду - тоже вызов на дуэль? Для тех, кому руки пачкать не хочется. Я не дама, чтобы пощечины отвешивать.

  - Не стоит, ну что вы сцепились? - встряла балерина. - Каниан, я же пошутила! Мне только хотелось разок протанцевать танго... Виктор, простите его, Каниан не то имел в виду...

  - Предоставь мне право извиняться самостоятельно и тогда, когда я этого захочу, - не глядя на женщину, проговорил Иргендвинд. - Так вам нужны секунданты?

  Мужчина на очень народном виари объяснил, что для того, чтобы порвать в клочья десять таких, как Каниан, ему не нужно ни секундантов, ни вообще чего бы то ни было, кроме желания, которое есть.

  - А оружие есть? - глазом не моргнув уточнил эфэлец.

  - Да перестаньте же! Вы как мальчишки! - взывала балерина. Увы, желавшую потанцевать прелестницу никто больше не слушал.

  Дэмонра поставила бы на то, что Иргендвинд вывел бы из себя даже Заступника с фрески, не то что виарца с горячим нравом и солидным объемом мускульной массы. Нордэна поняла, что внутри помещения ловить больше нечего. Если бы мужчина хотел начать драку, он бы ее уже начал. А дуэль, конечно, состоялась бы где-нибудь на пустыре неподалеку. Не исключено, что и прямо за трактиром, благо, это была не фешенебельная "Роза Юга". Убедившись, что залетная ночная гостья в шляпке с вуалью и облезлым, кое-как припудренным носом не вызвала ни у кого внимания, Дэмонра направилась к выходу.

  Долго ждать кровавой драмы нордэне не пришлось. Визги балерины, умолявшей спутников одуматься, и брань незнакомца довольно скоро возвестили, что проблему решили урегулировать без проволочек. Красотка ломала руки, гигант обещал снести голову Иргендвинду первым же выстрелом, эфэлец молчал, словно воды в рот набрал. Весь предыдущий опыт подсказывал Дэмонре, что разглагольствующий парень - не жилец на этом свете.

  Потенциальные дуэлянты не стали затруднять себя поиском секундантов или выбором места. Горячая виарская кровь - на протяжение всей истории этой страны мешавшаяся с не менее горячей кровью горцев - нашла отражение в законодательстве. В мирное время дуэли разрешались, причем, в отличие от Каллад, здесь жандармы не мчались на первый же выстрел, доносившийся со стороны подозрительных пустырей, и не растаскивали отпрысков благородных семейств по домам, застукав их где-нибудь на отшибе в компании лучшего друга и студента-медика. Иргендвинд и его противник рисковали исключительно головами.

  - Хватит причитать, - единственный раз изволил раскрыть рот Иргендвинд, когда балерина стала издавать ну слишком громкие и нечленораздельные звуки. Эфэлец неласково прибавил еще что-то, но уже на своем языке, и Дэмонра разобрала только слово "экипаж", звучавшее везде примерно одинаково. Видимо, Иргендвинд в грубой форме попросил даму ехать домой.

  Пока вся честная компания шла по освещенной улице, Дэмонра еще могла следовать за ними относительно спокойно. Но вот провожать их до пустыря, отделявшего район от каменистого пляжа - а они явно держали путь именно туда - было бы уже подозрительно. Нордэна задумалась. С одной стороны, она пришла за Иргендвиндом и ни за кем другим. С другой стороны, балерина, наверняка, назвала бы извозчику адрес, по которому они живут. В конце концов, Дэмонра решила поверить своему чутью, подсказывавшему, что у Иргендвинда с его норовом даже к двадцати годам дуэлей случилось больше, чем у нее, так что инициативного купчика он как-нибудь, да пристрелит. Тем более, без секундантов. Вот уж в чем, а в том, что эфэлец станет честно подставлять лоб под пулю из-за прихоти декольтированной дуры, нордэна сильно сомневалась. Решив, что желание посмотреть, как подлец нашпигует свинцом дурака, является нездоровым, Дэмонра надвинула шляпу на глаза и с независимым видом последовала за балериной, которая в самых растрепанных чувствах держала путь к выстроившимся в конце улицы извозчикам.

  Через пять минут Дэмонра и все окрестные извозчики знали, что колоритная парочка проживает в доме под номером сорок семь, более известном как "дача Эвеле", а Каниан - упертый баран, недоносок и просто законченный ханжа, который совершенно не понимает, чего нужно от жизни настоящей женщине, но, правда, в постели он все-таки ничего. Извозчики посочувствовали горю такой роскошной дамы. Дэмонра же с удовольствием отметила, что гнездышко голубки и барана лежало всего в каких-то шести километрах от их с Рейнгольдом виллы.

  Нордэна здраво рассудила, что завтра и послезавтра она отоспится - и заодно попытается убедить Рейнгольда, что ее ночные гульбища суть протест истинной эмансипе против мужниного недоверия - а потом нанесет Иргендвинду визит, который заодно навсегда разрешит проблемы задавленной его ханжеством балерины.

  5

  Нордэны верили, что беды ходят стаями, как волки в особенно лютые зимы. Стаями или нет, но Кейси твердо знала, что одним несчастьем дело никогда не ограничивается. Может быть поэтому, почти ночью увидев на пороге родную мать, десять с лишним лет не появлявшуюся в столице, она удивилась значительно меньше, чем могла бы.

  Ингегерд Вейда почти не постарела. Она рано вышла замуж за калладского чиновника и рано родила дочь, так и оставшуюся единственной. Их с Кейси частенько принимали за сестер раньше и, наверное, могли бы принять теперь, когда калладский чиновник, так подпортивший породу, был благополучно сжит со свету, а бездарная дочь поставлена перед фактом, что за человека ее не считают.

  Мать окинула Кейси взглядом - как обычно, неодобрительным - и на языке Архипелага осведомилась:

  - Ты не получила моего извещения о приезде? Я прождала на вокзале почти час.

  - Не получила, - ровно ответила Кейси, несколько оправившаяся от первого удивления. Бояться эту женщину она давно перестала - хотя и допускала, что Ингегерд как раз следовало бояться - но особенного комфорта в ее присутствии все равно не ощущала. Мать умела принести с собой раздор, куда бы она ни пришла. Ингегерд Вейда, красивая и любезная, редко прямо говорила что-то невежливое и никогда не повышала голоса, но в ее присутствии окружающие отчего-то начинали ненавидеть друг друга и весь белый свет заодно. Кейси хорошо помнила, что одноклассницы опасались заходить к ней в гости, когда мать бывала дома, потому что такие визиты всегда заканчивались громкими ссорами на пустом месте.