Рассвет (ЛП) - Форд Ша - Страница 61

— Пирата? — улыбнулся Лисандр. Он убрал руки Элдерса, сжал их. — Я пытался играть с тобой в торговца, но, боюсь, мне не хватает терпения на это. Я знаю, как хорошо делать лишь одно. Если вы ищете свободы, вы ее нашли, — крикнул он рыбаку. — Мы, пираты, делим добычу поровну.

Рыбак поднял кулак с улыбкой.

— Тогда добро пожаловать в ваш новый флот, капитан.

— Совет услышит об этом! — завизжал Элдерс. — Другие торговцы узнают, что вы сделали. Они вас повесят за это! Повесят!

Гвен прижала большой палец ко лбу, а он все кричал. Она оскалилась от шума, хмурилась все опаснее с каждой секундой. А потом сдалась.

— Сайлас? Он меня раздражает. Сделай что-нибудь.

— Да, моя Тэн, — он низко поклонился, повернулся и ударил Элдерса кулаком в челюсть.

Торговец улетел с пристани с воплем и рухнул в воду. Он плескался минуту, а потом смог ухватиться за край причала. Но, когда он попытался вытащить себя, Гвен оттолкнула его ногой.

— Низины, — прорычала она.

ГЛАВА 32

Пустой Клык

Каэл пытался держать разум чистым, пока они летели к месту ночлега. Его ссора с Руа добавила бед: теперь Килэй можно было принимать облик дракона, только если их вызовут в красные горы. Пока они были на берегу, она должна быть человеком.

Их вряд ли вызовут, пока они не найдут ответ. Проблема была в том, что они понятия не имели, какой этот ответ.

Горм следовал за ними. Каэл ощущал тень макушкой. Его послали в наказание за нападение на Руа: они решили, что если дракон и пострадает от заклятия, то пусть это будет Горм.

Он будет следить за ними днем и ночью. Они не смогут отдохнуть, уединиться. Каэл был мрачен, но отгонял такие мысли, чтобы Килэй не уловила их. Он старался сохранять спокойствие.

Он сдерживался, пока они не приземлились. Он соскользнул и с ее плеч и отошел, тьма заполнила его.

— О чем ты думаешь?

Голос Килэй заглушил его мысли, как всегда.

— Ни о чем.

— Не ври. Я вижу, что ты думаешь…

— Не надо, — он не дал ей прикоснуться к себе. — Хватит утешать меня. Я знаю, что ты все взвалила на себя. Только потому я еще не вырвал себе волосы, да? — он вспомнил странную ярость в глазах Руа.

Когда он коснулся Его-Руа, его голова загорелась. Она злилась на Килэй. Он знал, что драконы могут разделять боль. Он предполагал, что они тогда могут и делиться эмоциями…

Жаль, что он не увидел этого раньше.

— Ты забирала мою тревогу, чтобы я ее не ощущал. Ты делала так, чтобы все казалось меньшим, чем является. Я не могу тебе больше это позволить.

— Я пыталась помочь.

— Это не помогло! — рявкнул он. Его кулаки дрожали, осознание хлынуло на него, чуть не утопив его в ярости. — Я был сам не свой днями из-за этого, я бродил по острову как идиот. И если ты продолжишь, тебе будет плохо.

— Из-за тебя мне плохо! Я не могу терпеть, когда ты такой мрачный. Да, какое-то время больно, — сказала она, увидев возражение в его глазах. — Но большая часть меня радуется, когда знает, что тебе не нужно нести все самому. Так все кажется не таким ужасным.

— Я работаю лучше, когда мне плохо. Если ты и дальше будешь на меня так влиять, я не смогу думать, — твердо сказал Каэл. Он отвел взгляд и попытался собрать мысли в порядок. — Его-Руа хочет твои имена… твое имя оборотня?

Килэй посмотрела на море, на темнеющее небо. Ветер бури убирал волосы с ее глаз, и он видел, как они сияют.

— Она хочет имена моих душ, моих двух половин.

Каэл что-то вспомнил. Казалось, вечность назад он застрял на Бесконечных долинах, хоронил с Вечерокрылом одного из магов лорда Гилдерика. Но он все еще помнил слова полусокола:

«Все оборотни — связанные души, человеческая и животная. Наша связь позволяет принимать облик друг друга. Мальчик, с которым я связан, еще здесь… мы защищаем друг друга. Я знаю тайны земли, а он знает слова людей…

Каэл выбрался из мыслей, медленно все соединив.

— Она хочет имена, которые у тебя были до становления оборотнем — имя женщины и дракона. Ты их не помнишь?

Она закатила глаза.

— Конечно, я их помню. Мы застряли в этом Судьбой забытом месте забавы ради.

— Килэй, — прорычал он. — Я пытаюсь помочь.

Ее пальцы сжались на хвостике. Она повернулась, чтобы он не видел ее глаза.

— Я знаю. Просто… я ненавижу это. Когда я что-то не помню… и я не уверена, что хочу вспоминать.

— Придется. Что ты первое вспоминаешь?

— Это не поможет…

— Попробуй.

Килэй покачала головой.

— Я могу добраться лишь до Пустого клыка.

— Один из полуволков?

— Первый вожак, которого я помню. Кровоклык был его дальним правнуком.

Каэл вспомнил. Она говорила с ним как-то раз, перед тем, как он сообщил о смерти Кровоклыка. Горечь подступила к его горлу от мысли, но Каэл отогнал это. Если в ее истории были подсказки, он должен найти их. Должен сосредоточиться.

— Что ты помнишь о нем?

Килэй без предупреждения протянула руку.

— Посмотри сам.

Каэл замешкался.

— Только воспоминания, ладно?

— Только воспоминания, — пообещала она.

Он переплел пальцы с ее и закрыл глаза, появилась картинка юноши, жителя леса. Он был с голой грудью и подтянутым телом. Его темные глаза смотрели из-под волос.

— Углеклык?

Его голос был приглушенным. Черная пелена была на памяти Килэй, она закрыла глаза. А потом стук и шорох донеслись до ее ушей.

— Ты должна проснуться, дитя, — прошипел юноша во тьме. — Мы не готовы тебя отпустить.

Эти слова подняли черную пелену. Темные глаза юноши стало видно, а еще глаза дюжины других вокруг него. Они обступили Килэй. Над их головами были густые листья.

Руки юноши были на ее ушах. Они и шуршали из-за их грубости. Каэл видел кончик его большого пальца, обводящего круг под ее глазом. Темнокожие люди за ним склонились. Рты многих были открыты.

— Пустой клык…

Он оскалил зубы в волчьей улыбке, когда Килэй назвала его имя.

— Я рад, что ты помнишь. Ты поступила смело ради нас. Хотя, боюсь, мы не сможем отплатить тебе за твое сокровище.

— Как… смело?

Пустой клык чуть повернул голову, когда люди за ним зашептались.

Гул тут же пропал.

— Ты защитила свою семью. Отдала все ради стаи. Ты была хорошим волком, Углеклык. Я горжусь, что зову тебя сестрой.

Он смотрел ей в глаза, снова провел большими пальцами под ними.

— Что там?

— Ничего страшного, — сказал Пустой клык. Его ладони скользнули к ее плечам. — Идем, нам нужно охотиться перед зимой…

Каэл пошатнулся, когда Килэй отпрянула.

— И все. Я не помню, что я сделала. Я даже не знаю, что он говорил о сокровище. Пустой клык так и не сказал мне, — добавила она. Ее голос был резким, хотя взгляд оставался далеким. — Он сказал, что тьма — это дар, что это меня успокоит. Он не хотел отнимать мое счастье.

— Но кое-что ты помнишь, — возразил Каэл, подойдя ближе. Он хотел взять ее за руку, но передумал. Когда они найдут ответ на вопрос Его-Руа, он сможет держать ее. Но пока ему нужно быть осторожным. — Ты сказала, что помнишь северные моря. Должно быть воспоминание…

— Я вижу сны порой… обрывки, — прошептала Килэй, глядя вдаль. — Подо мной толпы людей. Я слышу крики, они бегут от моего огня. Их тела такие маленькие и беспомощные… мне даже стыдно их ранить. Но только так я могу выманить остальных.

Ее голос стал рычанием, тело застыло на берегу. Каэл боялся дышать. Он не сразу обрел голос:

— Каких остальных?

— Драконов, — она оскалилась. Ее пальцы впились в броню. — Мой народ умирает, и это было связано с другими драконами. Они меньше меня, но яростные. Их самцы делят небо без проблем, их женщины принадлежат им всем. Они сражаются как одно существо, их сила увеличена из-за количества. Но хотя они бесстрашные воины, страшнее всего их глаза…