Поцелуй под дождем (СИ) - "aversauto9" - Страница 19

Через несколько минут он забыл о своем реферате напрочь. Марк так живо рассказывал о том, что видел и пережил, что девятикурсники боялись шевельнутся. Звонок прозвучал неожиданно для всех.

- Ну вот… - растерялся Марк. - Теперь вы понимаете, как много людей погибло глупо, напрасно, из-за незнания элементарных правил поведения при таком стихийном бедствии, как землетрясение. - И добавил: - Что ж вы сидите? Звонок уже был. До свидания.

Девятикурсники, потрясенные и растревоженные, молча покидали класс. Келлан несколько задержался, аккуратно упаковывая в папочку страницы с набросками так и не законченного реферата. Каково же было его удивление, когда возле учительского стола он увидел стоящих рядом Марка и Лэри. Они молчали и улыбались друг другу. Марк смущенно, Лэри - торжествующе. Потом, так же молча, омега развернулся и пошел к выходу. Преподаватель проводил его взглядом до самой двери.

Келлан почувствовал, как пол уходит у него из-под ног, как при землетрясении, о котором только что так живо рассказывал Марк. Надо же! Таким вещмешком прикидывался, а теперь к Лэри вязнет! То-то разговорился… Цицерон! Для него, видать, старался. А Лэри-то каков?! По вечерам на каком-то альфе в пуховике виснет, а в школе даже Марку строит глазки. Ему ж лет, наверно, сто! А еще что-то про любовь говорил… Какая уж тут любовь! Где она? Что-то не видно! Наврал Нокс. Или омега и ему мозги запудрил. Он, Келлан, всю неделю специально приглядывался к Лэри. И что? Ничего! Ни намека! Даже когда алхимик попросил Лэри тетради для контрольных раздать, всем в белы руки дал, а Келлу через Оливера переслал. Или вот еще пример! Литератор их класс на спектакль строем водил. У Лэри с Келланом места неожиданно рядом оказались, так он тут же с Эмилем поменялся и пересел. И это любовь? Это натуральное издевательство, а не любовь!

Между прочим, у Тейлора через четыре дня день рождения. Келлан слышал, как он приглашал Лэри. И что Келлану делать на этом дне рождения? Хоть из дому беги! Разве можно выдержать, когда смотрят сквозь тебя? Все нормальные люди как смотрят - в лицо, в глаза. А этот… глядит, будто Келлана не существует. Будто он прозрачнее стекла! Человек-невидимка! Может, омега думает, что Келлан страдает из-за этого его невидящего взгляда? Ошибается! Альфе нет до него никакого дела, и вообще… Вот ведь навязался на его голову!

Келлан опять вспомнил поцелуи в беседке. Вот если бы он тогда не поддался, не смалодушничал, этих проблем сейчас не было бы. Именно с тех пор они с Лэри в каких-то диких, изматывающих душу отношениях. Келлан ведь битый час отказывался в тот день идти за продуктами, потому что хотел досмотреть по телику футбол. И ведь досмотрел, дурак! Не упрямился бы, пошел раньше - с Лэри не встретился бы! А тот носовой платок, которым омега вытирал ему грязь с лица… Откуда он взялся? Сроду Келлан не носил с собой никаких платков, а тут вдруг - эдакий пажеский корпус! - наглаженный беленький платочек обнаружился. И когда папа успел подложить? Да еще очередь в магазине… Не могут быстрее работать! Пришел - купил - ушел. И никаких лишних встреч! И дождь некстати зарядил, и машина проехала прямо по луже… Между прочим, говорят, что на таких водителей можно в полицию заявить… Столько дурацких совпадений! И все для чего? Чтобы у него из-за Лэри болела голова?

========== Глава 14. Тейлор ==========

У Тейлора наконец-то наладились отношения с классом. Целых три месяца понадобилось, чтобы к нему привыкли. Теодор перестал смотреть на него злым колючим взглядом, а Натаниэль стал ему настоящим другом. Даже Лэри сменил ядовитый и высокомерный тон на вполне дружеский.

Вообще, Лэри очень изменился. Он вроде бы остался таким же решительным, собранным и независимым, но что-то будто точило его изнутри. Иногда его яркие глаза останавливались на каком-нибудь предмете, и Лэри долго смотрел в одну точку. Тейлору в такие минуты казалось, что омега сейчас, как под гипнозом, подойдет к окну, откроет рамы и шагнет с подоконника в бездну, чтобы уже не надо было неотрывно глядеть в ту страшную точку. Тейлору очень хотелось ему помочь, потому что он хорошо понимал причину Лэриных страданий. Однажды они вместе, в одном трамвае, возвращались с подготовительных курсов, и Тейлор, не тратя лишних слов, предложил омеге:

- Хочешь, я поговорю с Келланом? Хватит мучиться!

- Не вздумай! - Лэри обжог его пламенным взглядом. - Он все знает. Я сказал ему даже больше, чем надо было. Но он не понял… не захотел… не снизошел… Больше я ничего от него не хочу! - И он грозно повторил: - Не вздумай!

- И что же теперь?

- Да ничего… Скоро закончим девятый курс. Он уйдет в этот свой навороченный колледж, и - все. С глаз долой - из сердца вон. - И Лэри наотрез отказался прийти к Тейлору на день рождения.

***

Но Тейлор все же решил поговорить с Келланом.

- Я ничего не хочу слышать о Лэри! - сразу оборвал его Келлан.

- Но почему? - возмутился омега.

- Потому… - Келлан неровно покраснел рваными пятнами и заходил по комнате. - Потому что я не лезу в твои отношения с Ноксом, и ты не лезь в мои.

- По-моему, у тебя нет никаких отношений. По этой причине влезть в них совершенно невозможно!

- Вот именно что - нет никаких отношений! И они мне абсолютно не нужны! И ваш Лэри мне не нужен! У меня при виде его скулы сводит, как от лимона. И давай больше не будем возвращаться к этому вопросу.

Тейлор отступил, хотя продолжал злиться на обоих и жалеть их. Было совершенно очевидно, что эти двое задыхаются друг без друга, но какая-то непонятная сила мешает им сделать шаг навстречу. Келлан, как и Лэри, напряжен, как струна: дотронешься - звенит. Тейлор вздохнул.

Вообще-то у него были и свои неприятности: он поссорился с Ноксом. Тейлор показал ему журнал, который прислал северный фотограф. Фотография Тейлора не только победила в конкурсе - ею украсилась обложка журнала. Через фотографа Тейлора нашла школа моделей и прислала приглашение на бесплатное обучение. А еще Бастиан - тот самый Бастиан, французский супруг Ивора, который занимался с Тейлором французским языком, - прислал совершенно фантастическое письмо. Он писал в нем, что фотографии Тейлора просто супер и что он заставил Ивора выпросить снимок у фотографа. А через неделю они уезжают во Францию, и Бастиан собирается показать фотографию Тейлора своему хорошему другу, который подвизается в модельном бизнесе. И вполне возможно, что ему, Тейлору, пришлют вызов из Франции. Красивые омеги там очень ценятся, а такие “этнографические” - тем более. Бастиан писал еще, что на всякий случай уже переговорил с фотографом, и он обещал в самый короткий срок сделать портфолио, если понадобится.

Тейлор по нескольку раз в день рассматривал рекламные проекты школы моделей и перечитывал письмо Бастиана. Как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын. Вообще-то он никогда не мечтал о карьере фотомодели, но теперь, в свете новых обстоятельств, пришлось призадуматься. Может, ему, Тейлору с Севера, дается шанс на другую, более шикарную и удачливую жизнь? Тогда важно не упустить его…

Тейлор думал, что Нокс обрадуется его успеху, но он почему-то помрачнел и безапелляционно заявил, что запрещает ему даже думать не только о Франции, но и о модельном бизнесе вообще. Тейлор задохнулся от возмущения:

- Да кто ты такой, чтобы мне запрещать? Тебе, наверно, хотелось бы, чтобы я всю жизнь преподавал французский в своем… медвежьем углу?

Нокс не ответил. Он вообще не сказал больше ни слова. Он сорвал с вешалки свою куртку, ушел и не звонил уже три дня. В школе его тоже почему-то не было видно.

“Ну и ладно! Ну и подумаешь!” - сказал сам себе Тейлор, подошел к зеркалу и всмотрелся в свое изображение. Он был все таким же белоснежным, но, похоже, необычность его внешности уже перестала приносить ему одни только неприятности. Он еще раз полюбовался на свои матовые волосы, закрутил их узлом наверху и снова распустил по плечам, потом, улыбаясь своем отражению, начал заплетать их в косу… Взгляд его упал на отражающуюся в зеркале фотографию, где они с Ноксом были сняты в зимнем парке. Улыбка на губах Тейлора погасла. Он бросил недоплетенную косу и повернулся лицом к фотографии. Конечно, Нокс зря решил, что ему дозволено распоряжаться его судьбой, но, с другой стороны…