Мемуары Ветра (СИ) - Ka Карина - Страница 154

— А вот и он… — прошептала Хэнкс. Дверь в зал распахнулась. Когда вошёл Кристиан, в комнате повисла тишина. Только музыка продолжала шуметь.

Воган равнодушно осмотрел толпу. Обнаружив Милену, он на миг задержал на ней взгляд. Но он быстро отвёл глаза и направился к Глэн. Кристиан шёл медленно, изящно порбиваясь сквозь толпу. Поскольку вся школа знала об их отношениях с Миленой, все взгляды в немом вопросе устремились к ней. Но она лишь передёрнула плечами, желая показать, что эта ситуация её не огорчает. Однако когда Воган пригласил Глэн на танец, Милена тихо взвыла от ярости. Ощущая на себе завистливые взгляды девушек, Хэнкс нарочито громко захохотала.

— Что поделаешь, Ми… Любовь зла, а козлы этим пользуются! – заявила Лиза. Она хотела похлопать подругу по плечу, но та оттолкнула её руку.

— Глаза! Глаза! – выговорила Милена, с трудом выпихивая слова сквозь зубы.

— Ты хочешь их вырвать? – Сквойн не удержалась от слабого смешка.

— Нет, посмотреть в них, – серьёзно ответила Милена, тщетно пытаясь не разрыдаться. Она редко плакала, но в этот миг потеряла над собой контроль.

Соленая влага обожгла глаза. Её охватил дикий, почти звериный гнев.

Милене хотелось разорвать Хэнкс на кусочки, вцепиться в волосы и долго их не отпускать. Она испугалась собственной кровожадности и немного притихла. Но тут Кристиан положил руку Глэн на талию. Милена вздрогнула, будто сама ощутила его прикосновение. «Если он к ней ещё раз притронется, я закричу!» — подумала Милена, не замечая, что уже второй парень пытается пригласить её на танец.

Подошла Джоан Джонсон. Облачённая в голубое платье, она выглядела весьма мило. Свои каштановые кудри она подколола заколкой, чтобы они не мешали во время танцев. Лиза убедилась, что с Миленой сейчас разговаривать бесполезно и начала делиться с Джоан впечатлениями:

— Лицо миссис Шейп – как луна… — вынесла вердикт толстушка, наблюдая, как завуч бегает по залу и делает всем замечания. Джоан подумала, что Лиза опять в образе поэта и решила ей подыграть. Она бросила на миссис Шейп задумчивый взгляд и изрекла:

— Да, ты права. Её лицо как луна: такое же прекрасное и загадочное… Сквойн с высоты своих каблуков посмотрела на собеседницу, как на умственно отсталую, которая заявила, что обнаружила новую планету.

— Нет, я в смысле, что оно такое же большое и жёлтое, — поправила Лиза.

Миссис Шейп «чуточку» переборщила с косметикой. И теперь её лицо казалось болезненно–жёлтым в розовую крапинку. Милене быстро надоела болтовня подруг, и она решила проследить за Кристианом. Девушка подошла ближе, притворяясь, что танцует с одноклассником Марком. Теперь, находясь на таком расстоянии, она могла без проблем различить их разговор.

Но Хэнкс, как назло, устала от всеобщего внимания. Она положила голову на плечо Кристиана, чтобы никто не мог их услышать. Так длилось несколько минут. Пока Милена не рискнула использовать магию. Так что когда Глэн заговорила в следующий раз, воздух сгустился. Он превратился в лёгкий ветерок и донёс до ушей Милены её слова:

— Послушай, Крис, я знаю, кто ты… — неуверенно начала Хэнкс.

— Ну и совпадение! Представляешь, я тоже знаю, кто я! – Воган понизил голос. Он держался так высокомерно, что сама его любезность казалось опасной. Сбивала с толку всякого, кто пытался с ним заговорить. Но Глэн была настроена так решительно, что даже не заметила этого:

— Дай мне закончить. Я давно хотела это сказать… Мне даже нравится, что ты … — она долго колебалась перед тем, как назвать слово, которого Милена так ждала. – Что ты один из Ордена Посвящения. Ведьмак. Но в этом даже есть что–то романтичное! Кто бы мог подумать, что я стану девушкой ведьмака? Хэнкс нервно засмеялась и прижалась к Кристиану, жадно поедая его лицо взглядом. Милену передёрнуло. «Судя по всему, оттенок таинственности, который окутывает Вогана, делает его ещё более привлекательным в глазах Глэн!» — раздражённо подумала она. Видя, как Хэнкс хищно смотрит на губы Кристиана, Милена не вытерпела. С трудом сдерживая новую порцию слёз, она направилась к выходу. Ревность пожирала её изнутри, точно голодный бродяга куриную ножку. Обгладывая со всех сторон и не оставляя ничего, кроме голой кости. Милена резко остановилась. Она решила сделать Глэн маленькую пакость. Так, на прощание. Милена незаметно наколдовала ей лёд на туфли, чтобы они примёрзли подошвой к полу. Когда дело было выполнено, она вышла на улицу. Милена опёрлась о школьную стену и закрыла повлажневшие от слёз глаза. Когда она разжала веки, то увидела перед собой лицо Кристиана.

— И почему у меня не получается быть хорошим? – он аккуратно вытер подушечкой пальца мокрые дорожки слёз с её щёк.

— Потому что ты – плохой! – Милена попыталась вырваться из его рук. Но слово, которое сорвалось с губ Вогана, заставило её остановиться. Он сказал «извини»! Кристиан попросил прощения!» — воскликнула в мыслях Милена.

Непривыкшая слышать от Кристиана Вогана извинений, она серьёзно засомневалась, что не ослышалась.

— Повтори, пожалуйста, — тихо попросила она.

— Нет. Я повторять не буду, — блондин усмехнулся. Милена постучала костяшками пальцев по его лбу, выливая всю накопившуюся за вечер обиду.

Воган одарил её недоумённым взглядом и слегка отодвинулся, щурясь от удивления.

— Что ты делаешь? – произнес он ледяным тоном, напрочь отбив желание отвечать на вопрос.

— А что – не видно? Пытаюсь до тебя достучаться! Расскажи мне всё! Почему ты согласился пойти на вечеринку с Хэнкс? Почему не позвал меня? Ведь в Хижине Колдуна ты был таким… заботливым! Я думала, что у нас всё, как прежде! Что мы с тобой снова вместе! Но твоё настроение меняется чаще, чем цвет светофора! Тебя невозможно понять! – Милена хотела продолжить перечень претензий, но Кристиан закрыл ей рот ладоней.

— Я, конечно, могу ответить на твои вопросы… Но не думаю, что ты поймёшь, — этот ответ прозвучал, точно удар молота, который вгоняет тяжёлый гвоздь. И послужил для Милены красной тряпкой. Вконец отчаявшись получить ответы, она принялась колотить его руками по спине:

— Мне не нужно понимать! Мне нужно знать! — видя, что лицо Кристиана принимает насмешливое выражение, она стала бить сильнее. – Пойми, Крис, сложно жить, когда ты каждую улыбку воспринимаешь, как оскорбление! А каждый взгляд – как вызов! Что с тобой происходит? – Милена смотрела на Вогана с тревожным терпением. Ожидая, когда он, наконец, заговорит.

— Как ты не можешь понять, Ми? – спросил в свою очередь Кристиан, — Я просто хотел сделать тебе, как можно больнее! Я так устал никому не доверять! Но стоило мне раскрыться, как ты предала! Усомнилась во мне! Я устал, Ми… Я так устал… — Воган опустил голову. Ярость Милены мгновенно испарилась. Она впервые видела его в таком беззащитном состоянии. С этими мягкими нотками в голосе, он напоминал обиженного, разочарованного в мире ребёнка. Милена зарылась пальцами в волосы Кристиана и стала нежно перебирать пряди, успокаивая его.

— Когда мне было девять лет, моя мать погибла в автокатастрофе. Я ехал в машине со всей семьей: мамой, братом и отцом. Мать сидела за рулём. Она отвлеклась и не заметила, как навстречу нам выехал джип. Мать попыталась затормозить. Но было слишком поздно. Помню лишь визг тормозов, её вопль и резкую боль. А затем накатила темнота, — медленно, словно вслушиваясь в каждый звук собственного голоса, проговорил Воган. — Брат и отец выжили.

Хоть и получили множество царапин и переломов. А мать умерла прямо там.

На месте. Я вообще легко отделался. Заработал лишь вывих руки и перелом нескольких пальцев. Когда врачи выписали меня из больницы, я понял, что во мне открылся дар. Именно после этой аварии во мне появились магические способности, — он выдохнул сквозь зубы, — С тех пор я стараюсь не привязываться к людям. Никому не доверять. Я боюсь снова ощутить эту боль, — Кристиан поднял голову и взглянул на Милену. Их взгляды пересеклись. Её грустный и его – ледяной, неподвижный. Они замерли, в ступоре глядя друг на друга. Несказанные слова точно пепел оседали между ними. Теперь Милена поняла, почему Воган иногда бывает таким жёстким и надменным. Это всего лишь маска. Маска, которую он одевает, чтобы скрыть боль. Но иногда Милена замечала, что рядом с ней блондин становится человечнее. Он понемногу оттаивает, снимает с себя эту колючую кожуру.