Дело о красной чуме (ЛП) - Сэйнткроу Лилит - Страница 19

«О, прима, врать себе очень плохо».

Глава тринадцатая

Не ходите туда, сэр

Валентинелли, разглядывая грязные ногти, не переживал с виду, пока черная карета мисс Бэннон ехала по улице. Он даже напевал арию из «Ribellio», еще и мимо нот.

Клэру казалось, что он в клетке с диким зверем. Он успел забыть, как опасен может быть неаполитанец.

«А мисс Бэннон?».

Хорошо, что ментаты редко кривились. Иначе Клэр сейчас кривился бы от своей глупости.

Дело было не в теории, ведь иначе особенности дела не объяснишь. Дело было в боли на лице Эммы Бэннон, которую она быстро скрыла, когда Клэр спросил.

Он имел в виду, конечно, что ценность мисс Бэннон куда больше, чем его, в данной ситуации. Корона могла зависеть от ее верности сильнее, чем мисс Бэннон догадывалась. Империя держалась на таких гордых слугах, как она.

Клэр часто думал о природе связи волшебницы с инкарнацией Британии, но убрал это в ящик загадок, что требовали внимательного и неспешного изучения позже. Она старалась скрыть происхождение, но у него было преимущество близкого знакомства. Призрак детской нужды и лишений висел над ней, и ее привязанность к королеве говорило о бое с этим призраком в характере человека больше, чем о долге империи.

Конечно, Эмма возмутилась бы или едко парировала, но Клэр думал, что, вполне вероятно, что волшебница защищала от вреда не Виктрис, а девочку, которую спасли от жестокой жизни, забрали из сточной канавы в сияющий мир гордых волшебников. Конечно, сильному желанию ребенка магии подошла бы служба высшей силе, и она явно видела свою борьбу в опасных первых годах правления Виктрис.

Этим утром мисс Бэннон неправильно его поняла, и Клэр тешил себя тем, что она была логичной женщиной и не станет держать обиду на его слова. Да?

И все же он еще не видел ее… уязвленной.

Утренняя давка в толпе и прочие сложности усилились за несколько часов, проведенных в квартире Копперпота. Ворчание, крики и ругательства заполняли тесный воздух Лондиния. Колеса двигались медленнее, и Клэр считал, как быстро распространится болезнь, и есть ли шанс у пострадавших выжить.

«Мог ли Щит заразить кого-то? Возможно. Физикер Дарлингтон? Нет, на его коже не было царапин… но все же», — Клэр мысленно выругался. Если канистры распространяли заразное заболевание, Эли мог тоже служить той же цели. В поведении Морриса почти ничего не было понятным, если он не задумал, чтобы болезнь передавалась от страдальца к страдальцу.

Карета дернулась и замедлилась. Крики и ругательства — может, улицу перекрыли? Клэр погрузился в мысли и едва заметил, когда Валентинелли напрягся.

Дверца кареты распахнулась, вопль удивления Клэра пропал за громким рявканьем Валентинелли. Смятение, и неаполитанца отбросил изящный удар по горлу. Напавший, коренастый и длинноногий, в черном и сдвинутой шляпой, ударил Валентинелли ниже живота, и Клэр резко вдохнул, сочувствуя.

Щелчок, дверь закрылась. Мужчина со скоростью, рожденной из опыта, направил пистолет на корчащегося и ругающегося Валентинелли.

Клэр кашлянул.

— Какой приятный сюрприз.

Францис Вэнс, доктор искусств и ментат, широко и обезоруживающе улыбался. Его усы были светлыми, но волосы потемнели со временем, одним из его странных качеств было то, что он мог быстро менять внешность. Ему не нужны были для этого вещи, только свои подвижные черты. Его глаза были ореховыми, золотыми или зелеными, в зависимости от настроения, и сейчас они были веселыми.

— Здорово, старик.

— Я убью тебя… — Валентинелли не воспринял такой поворот спокойно.

Клэр кашлянул.

— Людовико, прошу, он просто хочет поговорить. Или он выстрелит из этого хитрого пистолета. Бомон-Адамс, да? Двойное действие. И у вас только два выстрела.

— Хорошо, — улыбка Вэнса стала чуть шире. — Мне два и надо. Даже одного хватило бы. Ваш неаполитанец тут самый опасный. Я о нем высокого мнения.

«Как и мисс Бэннон».

— Не вы один. Чем обязан? Я был немного занят, чтобы ответить на ваши письма.

— Если бы вы могли ответить, я был бы уже в Ньюгейте. И это… — Вэнс взглянул на Валентинелли краем глаза. Убийца перестал лепетать и прижимался, лежа, к стене кареты, зло глядя на незваного гостя. — Прошу прощения, синьор. Я не думал, что вы дадите мне заговорить.

— Вы были правы, — прорычал Валентинелли, и Вэнс приподнял брови.

— Именно. Вы необычный. Мистер Клэр, я пришел предложить свои услуги.

— Предложить услуги? — Клэру было не по себе.

— О, да, — Вэнс посудил, что опасность уже не такая, и убрал пистолет. Его поза говорила о напряженной готовности, Валентинелли медленно выпрямился. — Вы же преследуете некого Морриса?

«Боже правый», — Клэру точно было не по себе.

— И вы тоже? Нет. Вы не можете. Ведь…

— Он привлек мое внимание. Я не связан с ним. Его проект невыгоден, если не сказать хуже, — улыбка Вэнса увяла. Его перемены в лице были постоянными. — А еще даже у меня есть угрызения совести, хоть и слабые. Это грязное болото, старик. Грязное.

— Ясно, — во рту Клэра пересохло. Этот поворот в деле был, пожалуй, самым удивительным.

И он не предвидел его. Может, его способности тускнели.

— Нет. Пока что. Но, мистер Клэр, ваш кучер может доставить нас в Бермондси? Это неплохое место для начала.

* * *

Небо Лондиния плакало, морось смешалась с едкой желтизной, примятой от дождя. Дыхание Темзы было влагой на улицах. Валентинелли обмяк рядом с Клэром и гневно смотрел на ударившего его ментата.

Вэнс не стеснялся, заняв целое сидение.

— Что вы знаете о Моррисе?

Клэр подозревал, что тот уже достаточно знает.

— Гений биологии. Не больше тридцати трех, не самый послушный студент, хотя он провалил все тесты ментатов и платил за свое обучение пожертвованиями соседей…

— Его детство, мистер Клэр. — Клэр словно оказался в Итоне, и Вэнс был терпеливым наставником.

«Он мне не нравится».

— Лондиний расширялся на юг Темзы, когда он пошел в школу. Его отец, думаю, умер, когда он был еще мал. Его мать баловала его, а в школе его не любили.

— И он нашел убежище в искусстве. И в другом, — кивнул Вэнс. Его глаза потемнели до ореховых, золотые искры в них угасали. Он смотрел с неподвижностью кота, но Клэр не сомневался, что пистолет, еще и хороший, быстро пробьет все препятствия на его пути.

Способности Клэра нашли ответ.

— Религия, — несколько обрывков информации состыковались в голове Клэра. — Скорее всего, папист.

— Весьма вероятно, — Вэнс обрадовался. — И сегодня понедельник.

«Да, но при чем тут…, - карета замедлила движение вперед. Хартхел вопил коням на особом языке кучера, и, судя по шуму за окном, они добрались до улицы Эттингли в Бермондси. — Там есть церковь Магдалены. Может…».