Кровавое пробуждение (ЛП) - Доун Тесса - Страница 56

Кристина выглядела удивленной и слегка обиженной.

— Ты меня не хочешь? — Она отвернулась.

Маркус посмотрел в сторону. Какое отношение это имело к делу? Он был растерян.

— Да, — прошептала его судьба, — именно так я и подумала. Круто. Я понимаю.

Маркус откашлялся.

— Кристина, ты совершенно ясно дала понять, что скорее перережешь себе вены в ванной, чем будешь со мной, что ты презираешь меня и всю эту ситуацию. И я не могу тебя винить. И нет, я не мечтаю о тебе ночи напролет, если ты об этом. — Вампир бросил камешек в реку и смотрел, как он идеально скользит до другого берега. — Почему ты захотела меня этой ночью, Кристина?

Она опустила глаза. Одинокая слеза появилась в уголке глаза, и девушка быстро ее смахнула.

— Смотри, — сказала она мягко, — я знаю, вся ситуация была ужасной. И ситуация с Дирком, — Кристина удержалась, чтобы не шмыгнуть носом, — дерьмо, Маркус, все так запутано… Ты убил его прямо во дворе, словно он был ничем — как будто я никогда его не любила или не знала.

Маркус пристально на нее посмотрел.

— Дирк тащил мою супругу по лужайке за волосы… и угрожал убить нас обоих. Если бы я был просто человеком, я бы убил его за оскорбление. Но я вампир и Воин… Будь реалистом, Кристина.

— Я знаю. Я знаю. — Она подняла руку. — Давай не будем к этому снова возвращаться. Я знаю!

Они сидели в тишине, казалось, вечность, потом Кристина попыталась запустить камешек по воде, но он подобно цементному блоку пошел на дно.

— Возросшие силы и мастерство бесполезны.

Она рассердилась.

Маркус, нахмурившись, взял гладкий камень и положил на ладонь Кристины. Держа ее руку в своей, он отклонился назад и несколько раз показал как плавно совершать бросок. В последний раз он разжал пальцы, и камень вылетел из руки Кристины, подпрыгивая над водой.

Девушка, откинув голову, рассмеялась, затем взяла пару камней и попыталась снова. Первый начал подпрыгивать, но быстро затонул. Кристина посмотрела на него с интересом.

Маркус снова продемонстрировал гладкий, легкий бросок, только на этот раз она внимательно наблюдала, копируя движения. А потом бросила второй камень, запуская его через всю реку.

— Ты видел это? — Кристина начала осматривать землю в поиске других камешков.

Уголок рта Маркуса приподнялся, но это еще не было настоящей улыбкой — возможно, просто шаг в правильном направлении. Его судьба вела себя как ребенок. И быть ее парой означало её воспитывать: однобокая сделка. Честно говоря, Кристина напоминала вампиру Брейдена Братиану, юного подопечного Накари, только немного старше и намного более циничного. Закаленного.

— Слушай, — сказала она, продолжая бросать камешки через реку; некоторые прыгали, некоторые тонули, а некоторые отскакивали от более крупных камней, — я знаю, что Дирк был плохим, и мне стоило его бросить давным-давно. И знаю, что никто из вас не позволил бы этому продолжаться вечно, но я просто не была готова… и особенно ко всему остальному. — Она покрутила рукой, показывая вокруг них и в сторону дома. — И я знаю, что Дирк убил бы меня, что ты спас мою жизнь той ночью, хоть и был дьявольским, злобным монстром во время превращения. И то, что ты сегодня сделал: помог мне покормиться, позволил сохранить лицо и все такое — да, это было вроде как мило с твоей стороны. Полагаю, я твой должник. Я имею в виду, если спасти твою жизнь так легко, то почему бы и нет? — Женщина тяжело сглотнула, и выражение лица выдало ее тревогу.

— Спасибо, — сказал вампир ровным голосом. — Но это все неправильные причины, Кристина…

— Маркус! Остановись! Просто остановись!

Он проглотил слова и ждал.

— Разве ты не видишь, как сильно я стараюсь? До тебя не доходит? — Она покачала головой и уронила горсть камней. — У меня в голове все и так перепуталось… с Дирком… и это не изменится в ближайшее время. Ты и я, мы похожи так же, как белый медведь и жираф…

— Белый медведь и жираф?

— Хорошо, лев и шимпанзе. Так лучше?

— Э-э, ага — намного лучше. Спасибо за разъяснения.

Она возмущенно фыркнула, но проигнорировала сарказм.

— И, возможно, тебе ситуация нравится не больше, чем мне, но, по крайней мере, ты не боишься все время. И ты не беспомощный.

— Ты не…

— Да, я такая Маркус! — Кристина топнула ногой и отчаянно всплеснула руками. — Черт! Не обращайся со мной, как с тупицей! Почему ты всегда так делаешь? Почему ты должен отбирать у меня малейший контроль? Чего ты от меня хочешь? Чтобы я встала на колени и признала, что ты больше, сильнее, быстрее и умнее — что ты можешь убить меня в любой момент, если пожелаешь? Ну, что ж, я это сказала! — Она дрожала с головы до ног, пытаясь успокоиться. — Почему ты просто не можешь позволить мне сделать то, что я готова сделать, пока у меня еще есть на это мужество? — Дрожь прекратилась, и Кристина начала говорить ровным голосом: — Может, я хочу, чтобы это закончилось, потому что это как темное пугающее облако, висящее над моей головой. С каждым днем ожидания я все больше пугаюсь. А ты получаешь все больше власти.

Слова девушки достигли цели.

— Через две недели я буду не в состоянии это сделать, — добавила Кристина. — И мне плевать на последствия: твоя жизнь или моя. Сожалею, но это правда — настолько сильно я запуталась. Так что предлагаю сделать это сейчас. — Она зажмурилась. — По крайне мере, позволь мне контролировать то немногое, что я могу, Маркус.

Вампир тщательно изучал Кристину, а затем нежно коснулся ее мыслей: она его не хотела, никоим образом, так что же стало причиной? Это было намного больше, чем просто страх. Потихоньку проследовав через закоулки ее неспокойного разума, Маркус увидел трепет и смятение, о которых Кристина говорила, и ее решимость выжить. Но он увидел и кое-что еще…

Девушку, которая никогда не чувствовала себя в безопасности, ни одного дня в жизни, даже когда работала в казино под защитой дома Джейдона. Маркус нахмурился. Им следовало позаботиться о Дирке гораздо раньше. Но незащищенность Кристины была более глубокой. В своей тяжелой недолгой жизни она ни разу не чувствовала покой. И вампир это понимал.

Очень хорошо.

Вглядываясь в ее темно-синие глаза, он знал, что между ними никогда не будет страсти или любви. Их отношения станут как у брата с сестрой или у отца с дочерью, если только довести все до конца — как бы отвратительно это ни звучало.

Маркус покачал головой, чтобы прояснить мысли.

Она ничего не могла ему дать. Но он мог. Не любовь, не страсть, даже не близость, а надежность, безопасность и покой. Можно ли заниматься любовью, не испытывая первобытную страсть? Маркус не знал, но собирался выяснить.

Он вздохнул и протянул руку.

— Кристина, иди сюда.

Когда она нерешительно прижалась к его огромному телу, Маркус передал ей глубокое чувство тепла и безопасности. А потом увидел, как девушка выдохнула — подобно тому, кто затаил дыхание с момента своего рождения. Нежно проводя руками по её волосам, вампир купал свою судьбу в образах безопасности и защищенности.

Слезы бежали из глаз Кристины. Она прижалась ближе, как малыш, которого впервые взяли на руки. Так отчаянно и печально… Маркус еще ни разу не чувствовал иной, более крепкой, связи между ними. Нет. Вот, чем они должны были обменяться. Она даст ему сыновей-близнецов, избавит от Кровавого Проклятия и, в конечном счете, спасет жизнь. А он в обмен даст ей ощущение безопасности и защищенности до конца их жизней.

Их очень, очень долгих жизней.

Маркус зажмурился. Прямо сейчас он не мог об этом думать.

Когда Кристина отдалась теплу заботы, она стала как масло в его руках. Каждое прикосновение Маркуса было нежным и распространяло еще глубже волны безопасности. Он мягко поглаживал руки девушки, шею и скулы большим пальцем, пока наконец не наклонился и не поцеловал её.

Короткий и мягкий поцелуй. Просто касание. Проверка.

Не было страсти, которую вампир желал углубить или подкрепить поцелуем, но он по-прежнему передавал доверие и тепло, позволяющие Кристине расслабиться еще сильнее. Маркус нежно положил ее на землю.