Кровавое пробуждение (ЛП) - Доун Тесса - Страница 54

— Объясни, пожалуйста, — попросил Маг.

Парень медленно вытащил клыки из руки Накари. Его тело слегка качнулось влево, когда Брейден попытался встать, все еще немного хмельной от опьяняющей субстанции.

Накари поймал его и устроил на диване. Струйка ярко-красной крови потекла по запястью Мага, и он понял, что мальчишка забыл запечатать ранки: ладно, проницательность Брейдена касалась только специфических вещей. Выпуская резцы, Накари поднял руку ко рту и капнул яд на ранки, чтобы их закрыть.

— Моя ошибка, — невнятно пробормотал Брейден.

Маг улыбнулся.

— Объясни то, что ты только что сказал о Сальваторе.

Парень вытер рот тыльной стороной ладони и наклонился к книге.

— Не трогай ее, — предупредил Накари.

Брейден кивнул и указал на обведенные кружком строфы.

— Прочитай это.

Накари произнес вслух на румынском:

— Lumina lui Dumnezeu atunci cand apare in ceruri pentru a apela mai departe de sange luna, umbra lui se starni in abis.

А потом, как будто это был его родной язык, Брейден перевел абзац:

— Когда светлый бог взойдет на небесах призвать Кровавую Луну, его тень придет в движение в Абиссе.

Накари был впечатлен и продолжил:

— In cazul in care lumina si intuneric, impreuna fi turnat, sange torturati in nevinovatie, sigilat, prin oferirea de ars; numele Sfintei se storneaza.

— Когда свет и тьма прольются вместе, кровь невинно замученных и подношение через всесожжение подменят святое имя, — повторил Брейден на английском.

— Lumina devine intuneric, si intuneric devine lumina.

— Свет станет тьмой, а тьма станет светом.

— Sigiliul de lumina se aplice la un suflet torturat si de suflet, au obligatia de a respecta intuneric se sigileaza cu tortura.

— Печать света прольется на измученную душу, а душа, связанная тьмой, будет запечатана мукой.

Накари посмотрел на Брейдена, как будто тот с неба свалился.

— Ты смог интерпретировать это все, просто побывав в моем сознании?

Брейден пожал плечами.

— Ага. Не то чтобы тебя было трудно прочитать… Маг.

Накари усмехнулся, впечатленный.

— Очень хорошо, тогда объясни, как ты пришел такому выводу.

Брейден потер подбородок, словно был погружен в глубокие размышления, и начал говорить, подбирая нужные слова:

— Ну, для каждого существа на небесах — для каждого бога или богини в галактике — есть темная тень-близнец в Абиссе, верно? Внизу, в Долине Смерти и Теней?

Накари кивнул:

— Да, есть. Темный лорд или леди, которые могут быть призваны с помощью Черной Магии. Теневые сущности истинного бога или богини.

— Правильно, — сказал Брейден. — Когда я был человеком, мой папа верил в рай и ад; и здесь так же — для каждого ангела в раю есть соответствующий демон в аду, только мы имеем дело с богами и богинями, и небеса — это буквально небеса.

Накари поерзал на диване. Юноша рядом с ним больше не воспринимался как смущенный маленький мальчик.

— Очень хорошо сказал, Брейден. Продолжай.

— Когда светлый бог появляется на небесах, он вызывает Кровавую Луну, относящуюся к одному из хороших небесных богов, в данном случае, Дракон, правильно? И это бог созвездия, под которым родился Маркус?

Накари кивнул.

— Дракон, светлый бог, вызвал Кровавую Луну для Маркуса, чтобы наконец-то дать ему женщину: его судьбу.

— Продолжай.

— Его тень начинает волноваться в Абиссе, и это означает, что дьявольский близнец Дракона полностью пробудится, как только Дракон начнет вызывать событие для Маркуса. Как будто это его встряхнет или типа того.

— Хммм, — сказал Накари, — я думаю, ты на самом деле владеешь даром познания. И у тебя определенно талант объяснять происходящее.

Глаза парня сияли, он широко улыбнулся и стал энергичнее излагать теорию.

— Итак, Дракон вызвал Кровавую Луну для Маркуса — показать ему его судьбу, — и дьявольский близнец в Абиссе проснулся и обратил на это внимание. Ну, должны свет и тьма излиться вместе; кровь невинно замученных и подношение через всесожжение — просто означает, что, если некоторые задни… — он вовремя себя поймал, — некоторые болваны, типа Сальваторе, захотят все перепутать, то они могут сделать это, используя правильные ингредиенты. В данном случае это вещи, связанные с Маркусом: кровь невинно замученных; подношение через всесожжение.

Накари вздрогнул и сделал глубокий вдох.

Брейден отвернулся.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

Накари покачал головой.

— Нет, я знаю, к чему ты клонишь, и это нормально. Мне нужно услышать твою теорию.

Брейден нахмурился и кивнул.

— Кровь невинно замученных — это кровь твоего близнеца Шелби.

Накари закрыл глаза и сосредоточился на нейтральной картинке — закат, — пытаясь не вспоминать о тех страшных событиях. Правда слишком ранила, хотя все это было очень важным.

— Продолжай, — пробормотал Маг, моргая.

Брейден сглотнул.

— Извини.

Накари положил руку ему на плечо.

— Продолжай.

— Кровь, предложенная через сожжение, — это чувак, которого ты и Маркус убили, Валентайн. — Он пожал плечами. — Извини, я взял это из твоего сознания, потому что ты думал об этом. Вау, вы, ребята, его мелко покрошили, а затем оставили гореть на солнце… круто. Да, это, безусловно, всесожжение.

Накари только покачал головой. Когда Сальваторе творил заклинание, он вероятнее всего, не знал, что Светлые сделали с Валентайном. Но, по-видимому, этого и не требовалось: хватило бы даже намек на огонь или дым — последние моменты жизни Валентайна, сожженного на солнце. Накари почувствовал озноб при мысли об этом. Сальваторе действительно был мощным противником.

— «Имя святое должно быть перевернуто» — это что означает? — спросил Накари, подгоняя Брейдена.

— Противоположный светлому богу Дракону — Окард, его темный близнец в Абиссе.

Накари положил руку на сердце Брейдена и произнес три быстрых заклинания. Поток золотистых лучей, вырвавшийся из его пальцев, проник в грудь мальчика, а затем стал светить, образовывая печать защиты.

— Брейден, ты прав. Обратное имя бога или богини — это имя их темных близнецов, но никогда не говори это вслух. Произнося, ты их вызываешь.

Кожа Брейдена стала призрачно-белой, а его сердце тревожно забилось.

Накари успокаивающе улыбнулся.

— Не волнуйся, я наложил на тебя защитную печать, которая будет работать, пока энергия имени не перестанет притягиваться к тебе. Если бы я знал, что у тебя есть способности разглядеть все это, я бы заранее предупредил, но сейчас ты в порядке. Доверься мне. Продолжай.

Брейден проглотил огромный комок в горле и посмотрел на белую ауру вокруг себя.

— Ты уверен?

— Я уверен.

Парень медленно кивнул.

— Хорошо. Так или иначе, когда имя бога изменено, то свет должен стать тьмой, а тьма становится светом. — Он осторожно оглядел комнату.

Накари сжал его плечо.

— Брейден, ты в порядке. Эй, думай об этом таким образом — ты также призвал Дракона, правильно? Хорошего бога. Мощного.

Парень кивнул и посмотрел на небо.

— Дракон, Дракон, Дракон, — повторил он быстро.

Накари рассмеялся.

— Теперь ты делаешь всё правильно!

Брейден улыбнулся, мгновенно почувствовав себя лучше.

— Итак, если свет — это тьма, а тьма — это свет, значит, все будет наоборот. Все в обратном направлении.

— А печать света, которая изольется на измученную душу? — спросил Накари.

— Ну, как это объяснил мой отец, когда созвездие мужчины появляется на руке его судьбы во время Кровавой Луны, то мужчина абсолютно уверен, что он нашел правильную женщину. Потому что это будет полный отстой… найти неправильную.

— Ты прав, — согласился Накари.

— И женщина всегда в его поле зрения, когда это происходит.

Накари кивнул:

— И это верно.