Кровавое пробуждение (ЛП) - Доун Тесса - Страница 27

Натаниэль только покачал головой.

— Я не уверен, но что-то действительно неправильно.

Накари кивнул.

— Я согласен.

Голос Кейгена Силивази раздался громко и четко в общей семейной связи, чтобы оба брата могли слышать:

«Вы собираетесь стоять и смотреть на них всю ночь, пока не закончится превращение?»

«Мы могли бы», — предложил Натаниэль, быстро отвечая своему близнецу.

«Иди домой к жене, брат. Я приду и останусь с Накари вместо тебя, — голос Кейгена был мягким. — Накари, с тобой все в порядке?»

Прежде чем кто-либо из них успел ответить, Маркус отдернул губы и издал такое угрожающее рычание, что листья на деревьях зашевелились и зависли в воздухе, как наэлектризованные. Его следующее рычание стало еще громче и более зловещим.

«Мне кажется, он не хочет, чтобы мы были здесь», — сказал Накари, указывая на очевидное.

«Согласен, — ответил Натаниэль. — И последнее, что нам сейчас нужно, это раздражать его, когда Кристина в его объятьях».

Кейген вздохнул.

«Ничего себе. Это была сумасшедшая ночь, не так ли? Какого черта Боги думали, творя с ним такое?»

Третье рычание разорвало ночь, и земля под ними начала трястись.

«Я пошел, — сказал Накари, не желая больше игнорировать любые дальнейшие предупреждения. Он слегка кивнул головой Натаниэлю. — Будь здоров, брат мой. Увидимся позже, Кейген». — И затем он исчез.

Кейген вздохнул, обращаясь к Натаниэлю.

«Позвони мне, если понадоблюсь, мой близнец».

Натаниэль не ответил, хотя знал, что его молчание было легко понять.

Он обернулся в последний раз, оценивая своего Древнего брата, и лишь покачал головой: на самом деле, почему Боги были так жестоки? Дело не в том, что Кристина была просто ребенком, и что эти двое несовместимы, как масло и вода, просто никто не служил дому Джейдона более доблестно на протяжении веков, чем Маркус. Воин жил ради своей семьи, для своего народа и земли. Да, он был жестким, и иногда с ним трудно ладить, но за всем этим скрывались горячая любовь и заботливое отношение.

Любовь, которая обернулась только потерей.

Его чувства к принцессе Киопори не были секретом. Черт, энергия между ними была ощутимой, и братья Силивази старались держаться подальше друг от друга, когда дело касалось таких глубоких чувств.

Это просто не имело смысла.

И после всего, что произошло с Шелби и Далией… С Джоэль…

Так много потерь.

Натаниэль не был уверен, что Маркус собирался пройти через это с его обычной непроницаемой выдержкой и выносливостью. Он жил так долго. Так долго ждал. Видел так много трагедий.

Его брат заслуживал большего: он заслуживал лучшее.

Черт возьми, Кристина заслуживала лучшего, чем этот союз.

Глубоко вздыхая от разочарования, Натаниэль разместил щит утешительной энергию вокруг двух существ на крыльце и молча помолился богам, прося их благословить и присмотреть за его любимым старшим братом.

«Будь здоров, Маркус», — мысленно прошептал он, а затем исчез так же, как Накари.

Глава 10

Киопори проснулась в холодном поту. Образы, посетившие ее сновидение, казались слишком невероятными для того, чтобы быть реальными…

Маркус сидел на крыльце своего красивого дома. Руками и ногами он обвивал Кристину, прижавшись губами к ее горлу. Его глаза были наполнены цветом темного рубина, а на лице застыло выражение голода. Лицо девушки было полным ужаса и агонии из-за боли. Отчаяния. Маркус обратил Кристину и привел в свой мир против воли. И изменить это нельзя.

Киопори опустилась на большие мягкие, как облака, подушки в гостевой спальне Наполеана. Она протерла глаза, пытаясь стереть тревожные картинки из головы, а сердце стучало так быстро, словно хотело выпрыгнуть из груди.

Была ли это ее судьба?

Видеть Маркуса во сне на протяжении всей своей жизни… с другой женщиной? Если так, то она не собирается отныне возвращаться ко сну.

Киопори откинула одеяло и снова села, на сей раз по щекам текли слезы. Как боги могут быть столь жестоки? Она более двух тысяч лет провела в анабиозе, ни живая ни мертвая, без малейшей возможности воплотить в жизнь свои мечты. Мечты о темном прекрасном любовнике, который поклонялся бы ей, ждал, существовал для нее одной с момента ее рождения.

Когда она смотрела в темные глаза Маркуса, то запоминала все до мельчайших деталей: мужской аромат, тембр голоса, ощущения от прикосновений и ровное биение сердца. Они уже разделили вечность, и, о великие Небесные Боги, когда они занимались любовью, ей казалось, что не существует никого и ничего на земле, кроме них двоих.

Киопори встала и накинула на плечи длинный шелковый халат, который лежал на краю постели. Ей очень хотелось на воздух. Тихо открыв дверь на веранду, она почувствовала свежий запах ночи и посмотрела вниз, на землю. Она, возможно, и не обладала способностью материализоваться и дематериализоваться, как вампир, но могла перемещаться на небольшие расстояния с помощью магии.

Как только ее голые ступни коснулись влажной прохладной земли, она вздохнула. Не от того, что устала. Она отправилась спать, стараясь спастись от реальности и впасть в забвение: бегство от мыслей о Маркусе и Кристине. Это была жалкая попытка купить миг покоя. Покоя…

Что, в таком случае, покой?

Киопори начала блуждать по лесу, надеясь затеряться среди гигантских сосен. Она действительно верила в то, что снова обретет покой? Без родителей, братьев, знакомой ей цивилизации? Без Маркуса? Почему тогда боги позволили ей проснуться?

Она вытерла глаза, продолжая бродить, мысленно возвращаясь в ту роковую ночь, которая изменила все. Когда брат Джейдон разбудил Киопори посреди ночи.

— Сестра! Сестра! Ты должна проснуться, у нас мало времени!

Девушка вырвалась из своего сна, сердце сильнее забилось в груди.

— Что беспокоит тебя, брат? Почему ты здесь? — Она обвела взглядом большую каменную комнату в поисках сестры. — Где Ванья?

Паника в голосе нарастала.

— Ванья!

— Тише! — Джейдон закрыл ее рот ладонью. — Тебе не стоит шуметь, Киопори. Ванья снаружи, в холле, с моими людьми. Мы должны поторопиться, вам нужно покинуть Румынию сейчас же!

Киопори, испугавшись, выбралась из кровати, принимая из рук Джейдона простое синее платье, приготовленное для нее.

— Одевайся быстрее, — Вампир отвернулся, на его смоляных, черных волосах отражались огни факелов, что висели на стенах. Его тело дрожало от спешки и страха.

— Что случилось, Джейдон? — спросила она, пока ее пальцы возились с десятками пуговиц на корсаже.

Мужина опустил голову, в комнате воцарилась мертвая тишина.

— Джейдон?

— Пожалуйста… просто поторопись, сестра.

— Джейдон, что же случилось?

Он прочистил горло, очевидно, набираясь смелости.

— Вы с Ваньей больше не в безопасности.

Киопори резко вдохнула, горло перехватило от испуга.

— Что ты имеешь в виду?

«Как? Как это возможно? Мы члены королевской семьи».

Джейдон обернулся и просто покачал головой.

— Нет, теперь вы только оставшиеся женщины. Девственные дочери Короля — наиболее ценная жертва из всех.

Киопори положила руку на сердце, пытаясь унять дрожь.

— Да, — она сглотнула. — Но ты и Джегер, мужчины уважают вас, они подчиняются вам. Никто не осмелится взять нас без вашего согласия.