Змей Горыныч (СИ) - Пациашвили Сергей Сергеевич - Страница 84

- Откуда ты?

- С Сорочинской горы.

Некоторые упыри чему-то расхохотались, но вождь их был серьёзен. Будислав как мог старался не морщить нос и не выдавать своё отвращение к вони, исходившей от упыря. Но вождь специально усугубил этот запаха, когда немного приподнялся с пня и испустил вонючий газ. Услышав этот звук, упыри дружно захохотали. Теперь Будислав не удержался, и сморщил нос. Вождь этот тут же заметил.

- Тебе не приятно? – спросил он с неподдельным любопытством.

- Газ, что исходит из живота, ядовит для человека, - отвечал Будислав.

В ответ на эти слова упыри не только засмеялись, но запрыгали на месте от смеха, а некоторые даже упали, схватившись за животы. Среди них были и женщины, но их грязные полуобнажённые тела не вызывали ничего, кроме отвращения.

- Жаль, что ты раньше мне этого не сказал, - смеялся теперь и вождь, - а то бы я этим ядовитым газом травил бы чародеев.

И снова неистовый смех, который так напоминал смех человеческий. Но тут вождь резко прекратил смеяться и толкнул Будислава своей палкой. Чародей упал на землю, но ту же поднялся, намереваясь наброситься на обидчика, однако другие упыри снова свалили его на землю.

- Считаешь себя лучше нас, колдун? – спрашивал вождь, вставая со своего пня, - но почему тогда мы стоим на ногах, а ты лежишь на земле?

- Потому что вас много, а я – один.

- Вот именно. В нашем единстве наша сила. Каждый из нас сам по себе – никто. Я – никто, он – никто, она – тоже никто.

- Сам ты никто, собака, -послышался в ответ грубый женский голос, и упыри рассмеялись ещё пуще прежнего.

- Только вместе мы сила. Настоящая сила – это толпа, количество, масса.

- И всё же, ты стоишь над этой массой, - поднимался на колени Будислав, - значит, ты выше них.

- Я? Нисколько. Я вождь над ними потому, что более других являюсь никем. У меня нет даже имени, нет даже своего лица.

И тут Будислав вдруг увидел нечто невероятное. Лицо безобразного вождя стало изменяться. Исчезла отвратительная борода и даже грязные волосы, вместо них появилось милое лицо юной черноокой красавицы с русыми волосами.

- Не может быть, - поразился Будислав. – Ты – мастер, познавший тьму. Ты познал все тайны тени, тайну самой тайны.

- О да, тайна и тень – это два из многих моих имён, - отвечал вождь упырей женским голосом. – Мы – упыри живём в ночи, действуем тайно. И вы, люди, не замечаете, как мы подчиняем ваш мир своей власти. Я настолько глубоко познал тьму, что перестал даже бояться солнца, и научил этому своих упырей. Ты заметил, что у них не торчат клыки? Они очень похожи на людей, при желании они могут слиться с толпой, и никто их не узнает, кроме специально обученных чародеев, в особенности – оборотней. Но оборотней становится всё меньше. Скоро их совсем не останется. Ещё лет 100, 200, и наступит наше время. Я уже прожил много веков, что мне стоит прожить ещё каких-то 100, 200 лет?

- Мастер, прошу, научи меня, - взмолился Будислав, -я хочу постичь тьму так же, как постиг её ты.

- Для этого ты должен стать одним из нас, стать упырём.

- Что же, пусть будет так. Но я приму эту силу только от тебя.

Многоликий вождь усмехнулся, а в следующее мгновение набросился на Будислава и под всеобщий хохот впился клыками ему в шею. Чародей почувствовал, как силы стремительно покидают его. Перед глазами проносились образы из прошлой жизни. Будислав видел Авдотью, представлял, как обнимает и целует её, видел Сорочинского владыку, Вышеслава, Вахрамея, богатырей. Но образы в его голове затухали, словно свеча, становились расплывчатыми и исчезали. Наконец, вождь отбросил тело чародея, как ненужную вещь. Будислав видел небо и кружащихся в безумном хохоте вокруг него упырей. Он умирал, и воистину это была ужасная смерть.

Новая жизнь Будислава началась с тяжёлого вздоха. На улице уже давно стемнело, но теперь он неплохо видел и в темноте. Его пробуждение не сразу заметили. Но Будислав тут же пожалел о том, что стал так хорошо видеть. Он узрел ужасные оргии, в которые погрузились упыри под покровом ночи. Сам вождь пристроился сзади к стоящему на четвереньках упырю мужского пола, который сладко постанывал, когда вождь входил в него.

- Красибор, - воззвал, наконец, Многоликий, - не стой же, давай, войди в меня.

И упырь подчинился, пристроившись к своему вождю сзади. Будислав почувствовал отвратительный комок у горла и отвернулся. И всё же, теперь он был упырём, теперь он был одним из этих отвратительных существ. Когда оргия закончилась, вождь подошёл к пробудившемуся.

- Добро пожаловать в вечную жизнь, - произнёс он. – Ты думал, я не заметил, как ты пробудился? Вовсе нет, я всё замечаю. Моя любовь к Красибору и упырям вызывает у тебя отвращение? Но это пройдёт. Ты просто ещё не познал этих удовольствий. А у нас, упырей, вся жизнь – это удовольствие. Запомни это, это наш первый урок. Кто не получает удовольствие, того изгоняют и убивают. Всё ради удовольствия.

- Я понял, владыка, - отвечал Будислав.

- Тебе нужно испить крови, а то, чего доброго, ещё подохнешь.

И Будислава подвели к маленькому козлу, спящему на привязи возле дерева. Упырь набросился на него и испил его крови. Кровь заструилась по его жилам, Будислав снова почувствовал себя живым. Животное недолго сопротивлялось, его копытца ещё дёргались, когда упырь отошёл он него. Когда козёл пытался блеять, выходило лишь нелепое булькание в раненном кровоточащем горле. А потом он издох.

- Вот так-то лучше, - проговорил вождь. – И запомни, Будислав, у нас все равны, все братья. Так завещал нам наш бог – Серва Адюльтер.

- Серва на латыни значит раб, кощей ?

- Да, кощей, не этот самозванец, которого назвали бессмертным. Кощей Бессмертный возомнил себя царём, возомнил, что он не равен другим, хотел быть выше других, за то и поплатился смертью. А ведь называл себя бессмертным. Слабак. Силён лишь то, кто как все. Будь как все, и ты будешь непобедим.

- Но ведь это же трусость.

- Забудь, чему тебя учили прежде! – прокричал вождь, - здесь нет трусов. Сенрва Адюльтер – наш бог дал нам великую истину, и мы верим в неё беспрекословно. В этом заключается наше великое знание. Тот, второй Кощей – это лжец и самозванец.

Теперь Будислав начинал понимать смысл слов упырей и почему бог упырей и Отец Поколения называл себя кощей. На Руси кощеями называли самую низшую касту населения, прислугу, или рабов. Кощеи прислуживали в домах, но зачастую не имели даже имён. Словосочетание «бог-Кощей» было языковым извращением, как и все слова упырей. Слабость они называли силой, трусость храбростью, глупость – мудростью, незнание – знанием. Когда Будислав понял это, дальше ему было уже легче их понять. И всё же, ему было невероятно тяжело находиться рядом с этим существами, проводящими время в бесконечных оргиях, испивающих кровь из животных и людей, выпивающих жизнь из целого мира. Накопление и богатство упыри рассматривали как накопление различных удовольствий и богатство опытом в этих удовольствиях и страданиях. Часто они кичились друг перед другом своими страданиями, своими болезнями и даже приступами безумия. Чем больше страдал упырь, тем мудрее он считался. Вся жизнь была подчинена одной цели – потреблению. Упыри потребляли кровь, мясо, еду, порой даже музыку и книги, но без всякой цели, а просто ради удовольствия потребления. А потому ни музыки, ни книг они по-настоящему не понимали, хоть могли и очень хорошо запоминать их. Будислав очень быстро заметил, что каждый упырь напоминает больше живую схему человека, чем самого человека. Словно пародию на самих себя из прошлого. Каждый из них когда-то был человеком, и теперь каждый в извращённой форме повторял всё то, что делал, когда был человеком, все своим привычки, все свои навыки и знания. Но извращение это с годами только укоренялось, пока не доходило до таких форм, какие были у самых старых упырей, которые считались ещё и самыми сильными, но при этом зачастую не помнили даже своих имён. Будиславу повезло больше, чем другим, он в прошлом был чародеем. А это значило, что он сохранил в себе часть чародейской силы и не превратился в такого же скота. Это сблизило его с другим упырём, который тоже до обращения был чародеем – Красибором.