Абьюз (СИ) - Оленева Екатерина Александровна - Страница 68

Линда посмотрела в идеально красивое лицо с обманчивыми, кажущимися глубокими, как горные озёра, глазами.

Умное, надменное, горделивое лицо демона в человеческом обличье.

– Это правда? Вы ничего не чувствуете, глядя мне в лицо? – спокойно переспросила она. – Вас не трогает ни совестью, ни сожалением? Мой отец служил вам, считал своим другом. Вы сначала использовали его, а потом вероломно убили. Вы лишили меня обоих родителей походя, по капризу, из желания порадовать порочную женщину. Отобрали у меня дом, семью, детство, заставив заботиться о себе и сестре с младых ногтей. А потом, прекрасно зная, кто перед вами, вы так же легко и играючи, испоганили то единственное, что у меня оставалось в этой жизни неприкосновенным – моё тело. Даже наедине с собой я больше не могла найти утешения. Я чувствовала и продолжаю чувствовать себя осквернённой, поломанной, гадкой. Зачем вы это сделали? Угрожали ли я безопасности вам или ваших близких? Стояла ли на пути ваших интересов? Принесли ли вам хотя бы пользу или выгоду мои унижение и боль? Нет! Вы сделали это из пустого каприза, как иной ребёнок бесчувственно отрывает лапки беспомощной мухе, просто потому, что в ответ та ничего не может ему сделать и так забавно выглядит. Но и тут вы не оставили меня в покое1 Последнее дорогое для меня существо вы пытались использовать против меня, послав одну из ваших бледных теней, послушных бесчувственных марионеток, которых вырастили из своих детей. Вы достигли цели. Мередит день за днём ждёт появление этой бледной немочи, иссохшей от страсти к мужчине, вдобавок, ещё и к единокровному брату! Он заморочил ей голову каким-то бредом! Маленькая глупенькая дурочка верит, что можно исправить что-то в тёмной, поломанной душе. К счастью или нет, она не поняла, что в ваших проклятых детях вообще нет души. Вы все лишь идеальная оболочка – куклы, неспособные на настоящие человеческие эмоции. Наверное, этим всё объясняется? То, через что вы заставили пройти меня, можно сделать со злейшим врагом, которого ненавидишь всю жизнь и кому выносишь план мести. Но я знаю, вы не лжёте, когда говорите о том, что вам на меня плевать. Это, по счастью, правда. Потому что подумать страшно, через что проходится пройти людям, которые вам небезразличны.

Линда говорила спокойно, тихо, задумчиво. Почти без эмоций.

Как не странно, её слова задели Кинга. Черты его лица заострились, взгляд потемнел. Но она не боялась его, не испытывала в тот момент ни страха, ни гнева.

Какое-то странное отрешение от всего, будто смотрела на происходящее с высоты птичьего полёта и её уже не могли ни остановить, ни задеть, ни ранить.

Обманчивое чувство ложной безопасности, разумом она это понимала.

Так чувствуешь себя после часов долгого безудержного плача, бессонной ночи или приёма слишком большой дозы успокоительных – безразличной ко всему и странно просветлённой.

– Вы не боитесь Бога? Или Высшей силы? – спросила она.

– Трудно бояться того, чего нет. Полагаете, если бы этот ваш бог существовал, он бы не остановил меня?

– Полагаю, нет. Вы ему безразличны. Вы считаете себя несокрушимым и неуязвимым?

– Вы готовы назвать моё слабое место? – слабо усмехнулся Кинг.

– Нет.

– Выходит, вы согласны, что мне нечего бояться в этом мире? И никакой кары за мои грехи на самом деле не последует?

– Вам нечего бояться в этом мире. В этом и есть ваша кара, Рэй Кинг. Ничто не наполнит вашу пустоту и ничто не озарит вашу тьму. У вас никогда не будет достойного противника. В своей Вселенной вы будете прибывать в вечном одиночестве, вечной горечи, вечной злобе. Год за годом вас станут окружать такие же пустые, жадные, никчёмные люди. От всей души желаю вам долгих лет жизни.

Синие глаза Кинга засветились, словно в них зажглись огни Святого Эльба. Губы казались слишком красными и чувственными.

В одно мгновение тайный демонический лик, прячущийся за человеческим проступил так явственно, что не заметить этого было невозможно.

Мягко и стремительно, словно пантера, передвигающаяся вместе с ночными тенями, сливающаяся с ними, Рэй Кинг приблизился, нависая над хрупкой фигурой невысокой беспомощной девушки, не сводящей с него спокойного, мудрого взгляда, который редко встретишь и у более зрелых женщин.

Он наклонил голову так, словно собирался поцеловать её.

Линда не шелохнулась, не сводя с него выжидающего взгляда.

На мгновение дикая, нечеловеческая ярость исказила его черты, словно ломая изысканную совершенность линий, смешивая их, но через мгновение лицо его снова приняло ироничное, насмешливое, спокойное выражение:

– Я недооценил тебя, Линда Филт. Ты сильнее и умнее, чем я думал.

– И что с того?

Бледная рука с красивыми музыкальными пальцами, которые никогда не касались клавиш рояля, легко взлетели к её лицу и заправили прядь волос за ухо.

– Что из этого? Кто ж знает? Мне кажется, что ничего хорошего. К сожалению, вы правильно заметили одну закономерность: люди, имеющие несчастье мне по-настоящему нравиться, умирают в первую очередь. А я не умею отказываться от того, что хочу. Поэтому… бегите из города как можно быстрее. И, если вам повезёт, бог даст, мы больше никогда с вами не встретимся.

– Я уеду, как только управлюсь с делами Катрин.

– В таком случае вас здесь и похоронят. Катрин – Элленджайт. Она проклята так же, как всё, что связано с этим именем. Этого не изменить. Она обречена. Вы же ещё можете спастись.

Линда в недоумении пожала плечами:

– Всегда удивлялась способности атеистов не верить в бога, зато верить в дурацкие приметы. Никто не проклят от рождения. А даже если и так… этого мало, чтобы я бросила друга в беде.

– Друга? Или клиента?

– В данном случае и того, и другого.

– Что ж? Желаю удачи в борьбе с ветряными мельницами, мисс Филт, – откланялся Рэй Кинг перед тем, как направиться к двери.

Взявшись за дверную ручку, он мгновение помедлил и, бросив на Линду последний взгляд через плечо, добавил:

– Пусть вас хранит тот, в кого я не верю.

КОНЕЦ КНИГИ