Абьюз (СИ) - Оленева Екатерина Александровна - Страница 48

Не представляя, что можно сказать в такой ситуации, не желая лгать, она ограничилась короткой СМС-кой: «За меня не волнуйся. Я в порядке. Люблю тебя». Понимая, что сестра скорее всего будет отвечать, Мередит убавила звук и положила смартфон подальше, чтобы не натыкаться на него ни взглядом, ни слухом.

Это, конечно, не совсем правильно, но она хотела побыть рядом с Артуром. Любой ценой.

Чтобы избавиться от голоса совести, Мередит поспешно переоделась и спустилась вниз.

– Я готова, – улыбнулась она Артуру.

Подскочив к нему, заколебалась на мгновение, словно спрашивая взглядом: «Можно или нельзя?», – перед тем, как подхватить его под руку.

Его серые, прозрачные, как студёная вода, глаза, свидетельствовали, что можно, что он только рад её желанию сблизиться, сократить дистанцию между ними.

Весна в этом году не торопилась с предъявлением прав. За ночь прилично подморозило. Студёный воздух куда больше подходил предновогоднему настроению, чем весеннему. Остро пахло хвоей.

– Сосновый бор? – мечтательно сощурилась Мередит.

– Нравятся сосны? – откликнулся Артур.

– Да, – кивнула она довольно.

– А я ельник не люблю. Он кажется мне мрачным. Дерево мёртвых.

– Глупости всё это.

– Не отрицаю.

С севера подувал ветер, обещая снегопад. Как бы непогода не разгулялась? Тогда выбраться отсюда может стать проблемой – они ведь не на внедорожнике.

– Для чего здесь построили этот дом? – спросила Мередит просто для того, чтобы нарушить затянувшееся молчание. – Для охоты?

– Охоты? – переспросил Артур удивлённо. – Да на кого же тут охотиться? Зайцев – и тех нет. Скорее уж для приятного уединения. Но точно не знаю, этот дом принадлежал не Брэдли, а Кингу.

– Но ты бывал здесь раньше?

– Бывал.

– С кем?

Они как раз подошли к поваленному дереву, лежавшему на самом краю расчищенной площадки. Дальше острыми ветвями деревья щетинились, как охраняющие рубеж часовые.

– Присядем? – предложил Артур.

Мередит села, подняв на него тёмные глаза. В них светился вопрос.

– Мне не очень хочется говорить на эту тему, но я обещал тебе рассказать о своём прошлом честно. И нет ничего более неприятного, чем рассказывать о неприглядных поступках человеку, от которого тебе всеми путями хотелось бы эти поступки скрыть.

– Тогда зачем это делать?

– Лучше расскажу тебе о них сам, чем это сделают другие.

Он сел рядом, так, что Мередит чувствовала его плечо рядом со своим, как если бы они стояли в одном строю.

– Умолчать не получится, – снова вздохнул Артур. – В городе мои отношения с Энджелом ни для кого не секрет.

– С Энджелом?..

Ветер холодил щёки. Мередит сжала коленями зябнувшие ладони.

– Каково это? Влюбляться в собственного брата?

– Я не знал, что он мой брат, когда мы начали встречаться.

– Начали встречаться? – с сухим смешком повторила Мередит.

Странность и необычность, нереальность ситуации вымораживала все чувства. Неужели она сидит и слушает рассказы о любви двух парней от того, кто стал её первым мужчиной? Никогда бы Мередит не поверила, что нечто подобное может произойти с ней.

– Я не хочу судить, но… мне сложно понять. Ты любил его так сильно, что пытался покончить с собой?

– Нет! – резко ответил Артур.

– Нет?

– Причиной моего поступка был не Энджел – он был всего лишь одной из составляющих.

– Я не понимаю…

– Я потому и говорю с тобой, чтоб хочу, чтобы ты поняла! Всё не так банально. Моя история совсем не о том, как обычный парень понял, что он гей и долго шёл к осознанию и признанию сего возвышенного факта. Всё эта дешёвая лабуда! Со мной случилось совсем не это.

Мередит выжидающе смотрела на Артура, ожидая продолжения.

– То есть? Ты на самом деле не гей?

Артур насмешливо глянул на девушку:

– Как выяснилось вчера вечером – нет. Или, скажем так – не совсем.

Мередит не понравилось услышанное. Такое впечатление, что он просто играет с ней. И такого нельзя было исключить.

– Как это понимать? – спросила она.

– У меня никогда не было девушек. Я занимаюсь сексом с восьми лет и всегда это были мужчины. Разные. Далеко не всегда мои желания имели какое-то значение. Да что там? Часто они вообще значения не имели. Мужчины, парни, мальчики…на девушках же для меня были словно шапки-невидимки.

Мередит чувствовала, как холод добрался до самого сердца.

– У нас ничего не выйдет, да? – тоскливо спросила она.

– Почему не выйдет?

В его взгляде его правда промелькнул испуг? Или её почудилось?

– Потому что рано или поздно тебя снова потянет к твоим… мальчикам.

– А если не потянет?

– Ты пытаешься сейчас обмануть меня? Или себя?

Артур с тоской смотрел ей в лицо и в глазах его читалась робкая нежность, совсем как первая оттепель ранней весной, что в любой момент может смениться новыми морозами:

– Ты не допускаешь варианта, что я могу по-настоящему в тебя влюбиться?

– После одной ночи?

– Почему нет?

– Потому что тебе не нравятся девушки! На них шапки-невидимки.

– Девушки не нравятся – нравишься ты. Я боюсь, что ты мне не поверишь, и понимаю, почему ты можешь не верить… но всё равно прошу тебя: дай мне шанс!

– Шанс на что? Разбить мне сердце?

Артур покачал головой.

– Я никогда не причиню тебе боли. Я не могу объяснить мои чувства – я сам их не понимаю! Такого со мной никогда не было. Как будто я блуждал по миру совершенно бесцельно, но лишь вчера это понял. Как будто я знал тебя, любил тебя ещё до нашей встречи, всю жизнь искал и, наконец, нашёл.

Было абсурдно верить в такие сказки. Но Мередит верила. Потому что вчера почувствовала тоже самое – будто нашла родственную душу, свою половинку.

Но ведь так не бывает!

Это же Артур. То ли Брэдли? То ли Кинг? Брат Ливиана. Человек, который сам открыто признаётся в своей нетрадиционной ориентации. Неудавшийся самоубийца и, наверняка, наркоман. Человек, ни во что не ставящий собственную жизнь, не колеблясь шагающий с крыши небоскрёба или под колёса двигающегося авто.

Разве вяжется с таким человеком романтичная влюблённость с первого взгляда?

Мередит зябко повела плечами.

Свежий воздух бодрил и, в тоже время, в его прохладе и в мягком, но сладко-удушливом аромате хвои, было нечто убаюкивающее. Казалось, что они вдвоём остались на самом краю света. Что от остального человечества их отделяет едва ли не океан.

Мередит не чувствовала умиротворения, но ей было спокойно, немного уютно и капельку – грустно. Словно вековая мудрость, питавшая землю множество веков, передалась и ей.

Всё уже было в этом мире. Всё повторится после нас. Так стоит ли всерьёз беспокоиться о том, что от тебя всё равно не зависит?

Она влюбилась в Артура, правильно это или неправильно – это случилось. Пусть жизнь сама расставит всё по местам. За солнечным днём рано или поздно последует буря, а за бурей непременно придёт затишье. Такова жизнь.

Наш выбор состоит лишь в том, прячемся ли мы от неё или принимаем, как есть, со всеми плюсами и минусами.

В голове вертелось множество вопросов о прошлом Артура, о его отношениях, чувствах, мыслях. И вместе с тем не хотелось затрагивать острые темы, что могли бы разрушить, пошатнуть установившееся хрупкое равновесие.

– Здесь холодно. Может быть, стоит вернуться? – предложила Мередит.

Едва они успели переступить порог, как с серого низкого неба полетели жирные мокрые снежинки.

– Это Зима уходит, – улыбнулась Мередит, наблюдая за белой пеленой. – Последняя стая зимних бабочек.

– Пусть уходит. Как говорится, скатертью ей дорога. Она была слишком долгой. Давно пора прийти весне.

Он обнял Мередит за плечи:

– Думаю, Весна похожа на тебя – шаловливая, смешливая девчонка.

***

Это был хороший день. Из тех, кто с течением времени воспоминается одним из самых счастливых. Мередит была счастлива лёжа в объятиях Артура, на диване перед горевшими в камине весёлыми огненными языками.