Как открывали мир. Где мороз, а где жара
(Из истории путешествий и открытий) - Гумилевская Марта - Страница 53

II. …А где жара

Кольцо экватора

Самый теплый материк на нашей планете — Африка. Лучи солнца падают на нее лишь с небольшим наклоном, а дважды в год на экваторе в дни солнцестояний — 22 декабря и 22 июня — прямо, отвесно.

Всюду там тепло — от Александрии на севере до Кейптауна на юге, от берегов Атлантики до Индийского океана.

На юге и на севере хоть и не слишком заметно, но все же меняются времена года, даже где-нибудь в полупустыне Калахари иногда падает снежок, но тут же тает — уж очень теплая там земля. В Центральной Африке, по кольцу экватора, на великой африканской реке Конго, царит вечное лето. Температура воздуха почти не меняется, между самым холодным и самым теплым месяцем разница всего… в один градус! Так что там «погода одновременно и климат!».

Эта ровность температуры, постоянное обилие влаги — дожди и грозы бушуют почти ежедневно — и порождают роскошь экваториальных лесов. Там климат близок к тому, в котором некогда зародились предки современных растений и животных. Среди пальм, панданусов и смоковниц отлично чувствуют себя пришельцы из далеких геологических эпох, когда на всей нашей планете было одинаково тепло: древовидные папоротники с их изящной кружевной листвой и гигантские хвощи.

Громаден лес Африки, теперь частью сведенный, но все еще очень большой, там сегодня есть много национальных парков, заповедников, — где под охраной закона бродят в безопасности дикие животные. На них запрещена охота и запрещены расчистки для плантаций сахарного тростника, кофе, бананов, потому что для посевов выжигались леса, и после этого земля дает урожай всего лишь года два-три подряд. Потом бросают одну расчистку, переходят в другое место, снова выжигают лес для посевов, и снова урожай бывает не больше двух-трех лет подряд. Зелень понемногу сокращается, а этого ни в коем случае нельзя допускать: нет зелени — нет зверей, худо человеку. Поэтому в Африке очень серьезно заняты охраной леса.

Огромен экваториальный лес Африки. Еще грандиозней — сельва в долине реки Амазонки, где и сегодня еще остались «белые пятна» и в таинственной глубине живут неизвестные индейские племена, отгороженные от всего мира зеленой стеной непролазных зарослей. Но и в этих лесах прокладывается трансамазонское шоссе…

Есть «белые пятна» и в джунглях громадного острова Новая Гвинея. А вот тропические леса в Индонезии, особенно на Яве, сильно поредели. Они перестали быть девственными, слишком много живет здесь людей, природе пришлось потесниться.

Так по всей линии экватора, к северу и к югу от этой «разделительной» линии, опоясывающей земной шар, растут влажные тропические леса, где, как уже было сказано, «погода одновременно и климат!».

Экваториальные дебри Африки

Не так давно, лет сто с небольшим назад, Центральная Африка была почти недоступна для иностранцев-путешественников. Издали, с борта корабля, она не производила особого впечатления. Ну тянется однообразно зеленая полоса по берегу океана и уходит куда-то вглубь, а что там внутри, почти никто из ученых не знал. Но стоило им ступить под сумрачные своды экваториального леса, как они тотчас же столкнулись с его пугающим великолепием.

Здесь все странно, необыкновенно. Над головой — сплошной шатер зеленой листвы. Листья никогда одновременно не раскрываются, не опадают: один лист только еще собирается развернуться, второй достиг наибольшей своей величины, третий уже падает, желтеет, так что зелени всегда много, свежей, густой…

Разобраться, какой лист на каком дереве растет, трудно, такая там теснота и путаница. Ясно только одно: почти не увидишь рядом двух деревьев одной и той же породы, как обычно бывает в наших лесах средней полосы.

Тропический лес многоэтажен. Солнцелюбивые деревья-великаны потому и вырастают такими высокими, с двенадцатиэтажный дом, что им нужно много солнца, вот они и тянутся кверху. Их широкие плоские кроны напоминают зонтик, они купаются в океане солнечных лучей. Под их сенью прячутся не такие солнцелюбивые, излишек солнечного света им даже вреден. Еще ниже — еще более тенелюбивые. А те, кому нужно солнце, но сами они до него не могут добраться, действуют изобретательно: они обвиваются вокруг стволов мощных великанов и ползут по ним кверху. Ствол у таких деревьев тонкий, гибкий, он лишен листьев и цветов. Но это до тех пор, пока он не выберется на солнечный простор. Там он роскошно расцветает. Это лианы, они вьются по чужому стволу, перекидываются с дерева на дерево, то поднимаются, то ниспадают, образуя петли.

В разных этажах леса своя жизнь. Они заняты различными животными, невидимыми снизу. С одним ученым произошел такой забавный случай. Он шел по девственному лесу, с трудом прокладывая себе тропинку. Ему казалось, что он один, что вокруг нет ни одной живой души, и вдруг рядом кто-то будто чихнул. Ученый очень любезно, по привычке, сказал: «На здоровье!» И что тут поднялось! Под чьим-то тяжелым телом затрещали сучья, кто-то испуганно завопил, и ученый увидел, как с криком, делая акробатические прыжки, цепляясь за ветки и лианы, убегала от него вверх большая темно-коричневая обезьяна.

Путешественника, попавшего впервые в экваториальный лес, поражает отсутствие цветов. Видны только орхидеи, великолепные, разных цветов и оттенков. Орхидея — растение-эпифит. Это значит, что она пристраивается к впадинам на стволе деревьев и пускает воздушные корни, улавливающие необходимые ей для жизни вещества. А другие цветы — их много, они великолепны! — не видны, они высоко наверху.

В тропическом лесу всегда сумрачно, солнечный свет не доходит донизу. Но вот сильная буря свалила великана или он сам упал от старости. Падая, огромное дерево увлекает за собой своих соседей, разрывает лианы, и в зеленом шатре образуется отверстие. В него проворно проскальзывает солнечный луч; он касается влажной, теплой земли, играет радостными, яркими бликами, и тогда, как по волшебству, из глубины торопливо вылезают зеленые ростки. Они теснятся, толкаются, растут наперегонки. Скорей, скорей вырваться на простор, туда, где много солнца, иначе погибнешь, захиреешь, пропадешь. И тот, кто посильней, поэнергичней, опережает соседей и получает лучшее место под солнцем.

Обычно в тропическом лесу царит какая-то зловещая тишина. Ее нарушают голоса попугаев, крики обезьян, но они не вносят того радостного оживления, какое бывает в наших лесах средней полосы, особенно весной, когда поют, щебечут, щелкают на все лады птицы. Нет, в тропических лесах если и раздается чей-то голос, то он только увеличивает чувство одиночества.

Это особенный мир, и путешествовать там, пожалуй, куда труднее, нем по далекому холодному Северу. Вот вам один пример. В XVIII веке понадобилось уточнять карты, без точных карт моряки не могли обойтись, а для этого необходимо было измерить длину дуги меридиана. Две экспедиции для этой цели отправились в разные концы земного шара: одна — на Север, в Лапландию, другая — в Южную Америку, в Перу. Лапландская экспедиция завершила свою работу в течение полутора лет, а в тропической Перу ученым пришлось потратить на это целых четыре года.

Конечно, тропические леса роскошны, великолепны, но, признаются путешественники, они лишены того очарования, которым полон наш милый, куда более скромный лес средней полосы. Зеленые поляны, мягкая душистая трава, лесные цветы. А зимний заснувший лес, лапы зеленых елей, искрящиеся белым пушистым снегом в ясный морозный денек, нарядные снегири и синички, дятлы в своих красных шапочках, тукающие по стволу, добывая себе личинки на обед. Потом вешние воды, журчащие ручейки, квакающие ранней весной лягушки…

Нет, нет, здесь все нам мило, дорого, все полно безмятежного покоя.

А тропический лес?

«Попробуйте положить руку на дерево или растянуться на земле, присесть на обломившийся сук, — рассказывает один из первых путешественников по африканскому лесу, американец Генри Стэнли, — и вы постигнете, какая сила деятельности, какая энергичная злоба и какая истребительная жадность вас окружает. Откройте записную книжку — тотчас на страницу садится дюжина бабочек, пчела вертится над вашей рукой, другие пчелы норовят ужалить вас в самый глаз, гудит перед ухом оса, перед носом снует громадный слепень, и целая стая муравьев ползет по вашим ногам, берегитесь! Передовые уже залезли на ноги, быстро взбираются наверх, того и гляди запустят свои острые челюсти в ваш затылок… О горе, горе!