Как открывали мир. Где мороз, а где жара
(Из истории путешествий и открытий) - Гумилевская Марта - Страница 51

Так вот оно что! Вот какие загадки таились в этом зачарованном царстве льда, снега и туманов!

Оказалось, что таких ледяных островов несколько. Хотя у каждого из них своя история, но все они между собой так или иначе схожи.

Самый большой (пока!) ледяной остров был открыт в 1948 году в Центральной Арктике. У него всхолмленная поверхность, есть долины и овраги, из-под снега торчат скалы — нагромождение валунов. Ну чем не остров! Да и размер его не маленький — 700 квадратных километров.

В свое время адмирал Макаров, между прочим, говорил, что издали, кроме загадочного острова Джиллиса, видел еще четыре острова. Когда подошли к ним поближе, то оказалось, что это ледяные горы, покрытые валунами. В этом, собственно, и заключалась разгадка Земли Джиллиса. Она была не землей, а ледяной горой, издали настолько похожей на настоящий остров, что легко вводила в заблуждение даже опытных исследователей. Эти гигантские ледяные горы медленно дрейфовали под действием ветра и течения, они шли из Полярного бассейна в Атлантический океан, и адмирал Макаров в то время находился как раз на их генеральной трассе. Именно в тот год и в то время они шли в очень большом количестве.

Ледяные острова похожи на айсберги, но это не одно и то же. Айсберги откалываются от сползающих в море ледников и уходят в неведомое плавание по воле ветра и волн. Они образуются и у Земли Франца-Иосифа, и у Северной Земли, и у берегов Гренландии. Но они никогда не заходят в восточные моря Арктики, к берегам Чукотки, именно туда, где видели Землю Санникова и Землю Андреева.

Ледяные острова — это шельфовые ледники Канады и ледяного пояса Земли Элсмира. Они образуются только из шельфового льда, а шельф — это грандиозный пласт континентального льда, окраина, припай, затопленный морем. Шельфовый ледник лежит на прибрежном мелководье, это остаток последнего оледенения.

В один прекрасный день громада откалывается, начинает жить самостоятельной жизнью, медленно дрейфуя среди льдов Центрального Полярного бассейна, в восточной части его. Эти ледяные острова имеют свою сложную и не до конца выясненную историю. В их толще обнаруживают остатки растений, пыльцу; как-то раз нашли лежавший в замороженном виде кусочек мха, и, когда ученый положил его в воду, этот тысячелетний мох зацвел, зазеленел! Разве это не чудо?!

Ледяные острова проходят своими сложными путями в самых неприступных областях Центральной Арктики. Вот почему они так долго дразнили отважных исследователей, прикидываясь обычными островами.

Под влиянием постоянных приливов и отливов, под сильным давлением морского льда припай все уменьшается и уменьшается.

Возможно, эти остатки оледенения скоро совсем исчезнут, и забудутся старые истории загадочных островов.

Остров огня и льда

Было это тысячу лет назад…

В один из летних дней к большому острову Северной Атлантики, под самым Полярным кругом, приближались два корабля. Одного взгляда было достаточно, чтобы признать в них ладьи викингов, норманнов — северных людей, пиратов и торговцев. Все говорило об этом: и сама форма судна, необычная для того времени, обтекаемая, с острым носом, украшенным высоко поднятой над водой головой дракона с разверстой пастью; и надутый ветром парус, тоже с изображением дракона. Ладьи неслись легко, стремительно. Не только ветер, но и сильные руки гребцов подгоняли их.

Они бежали к острову, открытому не так давно другими викингами. Там зимовал Гардар Сваварсон, швед по рождению. Он обошел вокруг неизвестной земли и установил, что это остров.

Другой викинг, норвежец Флоки Вильгердарсон, тоже побывал здесь. В тот год зима стояла на редкость суровая, все фиорды были забиты льдами, и Флоки назвал остров Исландией, что в переводе значит «Ледяной».

Плавал к Исландии и норвежский викинг Ингольв Арнарсон. Он был вождем племени, морским конунгом, как говорили тогда. Земля эта показалась ему вовсе не такой суровой. Напротив, он считал ее вполне пригодной для жизни. Там были зеленые пастбища для скота, реки, полные всякой рыбой, а лес для построек рос от самых гор до воды.

После долгих размышлений Ингольв и его сводный брат Хьерлейв решили переселиться насовсем на этот остров, вместе с женами и детьми, со своими дружинниками и их семьями. Это случилось, когда король Харальд Прекрасноволосый после долгой междоусобной войны покорил наконец морских конунгов и объединил Норвегию под своей властью.

И вот сводные братья подходили к Исландии. Свежий ветер подгонял корабли. Четко вырисовывались контуры голов драконов на носу и длинные, извивающиеся священные змеи на парусах. А в туманной дымке уже угадывались белые шапки гор Исландии. Не пора ли бросать в воду три священных столба? Ингольв взял их с собой из дому. Они всегда стояли у него на самом почетном месте. С глубоким уважением Ингольв относился ко всем языческим обрядам и всегда их соблюдал. Перед отплытием в Исландии он принес обильную жертву главному богу своего народа — Одину. Его всегда изображали в окружении священных воронов. Легенда говорит, что вороны указали Флоки путь к Исландии. Он выпустил их со своей ладьи, и они полетели к ближайшему острову. Это и была Исландия. Теперь Ингольв ждал, что священные столбы, брошенные в океан, прибьются непременно к той части берега, где удобнее всего будет жить первопоселенцам.

Высокий, мощный, опершись на копье, стоял Ингольв на носу своей ладьи. Его обветренное лицо моряка было сурово. Остроконечный шлем прикрывал косматую гриву светлых волос, кольчуга облекала его широкую грудь, на плечи был наброшен короткий плащ. Ингольв долго следил, как волны играют его священными столбами, то подбрасывая их на пенистый гребень, то увлекая куда-то в бездну. Как бы ни сложилась новая жизнь на острове, Ингольв не пожалеет, что покинул навсегда Норвегию. На родной земле ему тесно с Харальдом Прекрасноволосым. Здесь же, на пустынном острове, он будет по-прежнему свободен. А потомки его не будут знать другой родины, кроме Исландии.

…Корабли подошли к берегу. Перед ними открывался великолепный вид на огнедышащие горы, они курились вдалеке. В долинах густой пар клубился над многочисленными горячими источниками, и всюду разными красками — черными, бурыми, лиловыми, розовыми — играли ближние горы; они меняли цвет в зависимости от погоды и освещения.

Временно, пока не прибило священные столбы, Ингольв со своими дружинниками высадился на одном из мысов южного берега, а Хьерлейв поплыл дальше, на запад. Там и сегодня так же пустынно и дико, как и тысячу лет назад. Только мыс, где высадился Хьерлейв, перестал быть мысом: беспрестанная работа волн превратила его в островную гору, отстоящую километрах в трех от берега. Но и до сих пор места, где первоначально поселились викинги, носят имена первооткрывателей: мыс Ингольва и бывший мыс Хьерлейва.

Только через три года викинги нашли столбы Ингольва на юго-западном берегу, в бухте, постоянно окутанной парами К тому времени Хьерлейв был уже мертв, он погиб от руки своего дружинника. Остался один Ингольв. Он заложил первое поселение в этой бухте, окутанной парами горячих источников, и назвал его «Рейкьявик», что обозначает «Дымящаяся бухта». Сотни лет спустя в память об этом благодарные потомки воздвигли Ингольву памятник на том месте города, где некогда стоял дом викинга. На постаменте возвышается бронзовый Ингольв в остроконечном шлеме и в кольчуге. Он опирается на копье — для викингов оно было символом свободы и независимости.

…Исландия — остров молодой, вулканический. Считается, что ему «всего» шестьдесят миллионов лет. Не так уж много с точки зрения геологов. Его поверхность формировалась в течение последнего миллиона лет, а лава — результат частых извержений вулканов, — та и вовсе младенец: ей не наберется и десяти тысяч лет. Но для нас с вами эти цифры кажутся внушительными, и мы имеем право сказать: в незапамятные времена Исландия выдвинулась из глубин океана, а заселили ее более тысячи лет назад.