Как открывали мир. Где мороз, а где жара
(Из истории путешествий и открытий) - Гумилевская Марта - Страница 41

Это произошло в апреле 1909 года.

Пири пробыл на полюсе всего 30 часов. Много ли можно сделать за такой короткий срок? В общих чертах выяснилось, что суши на Северном полюсе нет, сделаны некоторые метеорологические наблюдения, вот, пожалуй, и все! И это не мало на первый случай.

Однако нужны были ежедневные, кропотливые исследования. Именно об этом мечтал русский моряк Георгий Яковлевич Седов. Но он погиб в пути, даже не оторвавшись от острова Рудольфа на Земле Франца-Иосифа.

На пороге XX века русский адмирал Макаров создал замечательное судно новей конструкции: ледокол. Своей тяжестью ледокольный корабль должен был сокрушать льды. Но до полюса на нем все же невозможно было дойти.

Между тем появились дирижабли, уже летали самолеты. Первым перелетел через полюс американский летчик Бэрд.

Впоследствии он прославился своими исследованиями на крайнем юге, в Антарктиде.

Бэрд совершил свой перелет 9 мая 1926 года. И буквально вслед за ним, через два дня, знаменитый норвежский путешественник Роал Амундсен на дирижабле «Норге» тоже смог взглянуть с высоты небес на эту таинственную точку.

Воздушное пространство Арктики успешно завоевывали отважные советские летчики; в тридцатых годах они ставили блестящие рекорды беспосадочных перелетов в крайних северных широтах.

Но вот распространился слух о новой необычайной экспедиции. План ее ошеломлял. В экспедиции участвовали и летчики, и те исследователи, которые с помощью летчиков должны были высадиться на льдине, на полюсе, и дрейфовать вместе с ней. Этого еще никто никогда не пробовал сделать. Летчики выбрали с воздуха большую льдину и доставили туда снаряжение, продовольствие и самих зимовщиков.

Так началось исследование Северного Полярного бассейна на льдинах. Оно продолжается и по сию пору. Но начало, первый дрейф как-то особенно запечатлелся. Оно и понятно. Дело не шуточное. Вы, конечно, догадались, что речь идет об экспедиции станция «Северный полюс-1» во главе с И. Д. Папаниным. Его сопровождали радист Э. Т. Крендель, астроном Е. К. Федоров, гидробиолог П. П. Ширшов. Эта маленькая группа вошла в историю под названием «папанинской четверки».

Вся страна с волнением следила за событиями в Центральной Арктике. Прославленные советские летчики совершали чудеса храбрости, садясь и взлетая со льдины. Имена летчиков М. В. Водопьянова, И. П. Мазурука, П. Г. Головина, В. С. Молокова, А. П. Алексеева все время звучали по радио, не сходили со страниц газет.

Приемники не выключались, всем хотелось знать, что происходит сейчас, сию минуту на далеком севере, газеты раскупались тотчас же, всем хотелось еще разок внимательно прочитать о приготовлении к необыкновенному дрейфу на льдине.

Работа шла на редкость слаженно, без аварий и приключений.

Наконец 6 июня 1937 года первая в мире станция «Северный полюс-1» была открыта!

Каждый мальчишка тех лет знал о снаряжении путешественников во всех подробностях. И о том, что палатка сделана по особому заказу, подбита самым теплым в мире гагачьим пухом. Гагачьим пухом была подбита и вся одежда. И радио, великое радио, связывало путешественников со всем миром! Теперь этим не поразишь, радио стало таким обычным делом. Мы не только слышим, но и видим космонавтов в их аппаратах в космосе или разгуливающих по Луне. Но нам, старшему поколению, это и сейчас удивительно. Радио и телевидение росло на наших глазах!

Лето было в самом разгаре. Льдина спокойно дрейфовала, экспедиция спокойно работала. Гидробиолог Ширшов выудил из океана простейшие растения и простейших животных, с любопытством ученого рассматривал и классифицировал их. Простейшими питаются крупные морские обитатели, следовательно, океан на Северном полюсе вовсе не безжизненный.

К зимовщикам прилетали в гости чайки, чистики, пуночки. Кто бы мог подумать, что они так далеко залетают? Прибыла с дружеским визитом белая медведица со своим пушистым потомством — двумя медвежатами. Значит, и белый медведь не боится расстояний…

Но вот на льдине день ото дня жизнь стала осложняться, она делалась все более беспокойной. Лето! Дни стояли теплые, все время в небе ходило солнце, не скрываясь ни на минуту за горизонтом. И верхний слой льда стал подтаивать. Образовались лужи, вода подбиралась к самой палатке, к продовольственным складам, предусмотрительно устроенным в разных местах — мало ли что: в одном месте погибнет, в другом останется невредимым. Пришлось рыть каналы, отводить воду.

А между тем радио принесло зимовщикам радостную весть: вскоре должен был перелететь через Северный полюс самолет Москва — Северный полюс — Америка! На борту — наши прославленные летчики Чкалов, Байдуков, Беляков. Обитатели льдины с волнением ждали этого дня и даже принимали некоторое участие в приготовлениях к полету: все время передавали с дрейфующей льдины сводки погоды. Как зимовщикам хотелось увидеть в небе своих земляков! Может, они их заметят и помашут им крыльями. Но, увы, погода в тот день оказалась такая туманная, что пришлось удовольствоваться лишь шумом моторов где-то там, в вышине.

Через месяц этим же рейсом Москва — Северный полюс — Америка проследовал и другой самолет, с летчиками Громовым, Юмашевым, Данилиным, но к тому времени льдина уже далеко отошла от полюса, так что и шума моторов не довелось услышать.

Полярное лето подходило к концу. Угасал полярный день. 10 сентября впервые пришлось зажечь керосиновую лампу. Зимовщики оделись потеплее, в зимние костюмы. Наконец солнце послало прощальный привет: наступила полярная ночь. В небе заиграло полярное сияние. В ясные дни появлялась на небе луна. В ее призрачном свете знакомые окрестности приобретали какой-то особенный, фантастический вид.

«Быстро несутся по светлому небу причудливые облака, — записывал в своем дневнике Ширшов. — Черными длинными языками вытягивались сугробы на застывшей белизне снега. Ребрами каких-то чудовищ выглядели мачты и воткнутые в снег лыжи».

От тепла керосиновой лампы начал таять лед на стенах палатки, и все же в ней было уютно. На дворе метет метель, но приходится выходить наружу, делать наблюдения. И так манит к себе огонек, что мерцает в иллюминаторе.

Тишина… Одиночество… Льдина двигается и двигается понемножку. Зимовщики делают свои ежедневные наблюдения, хотя пурга слепит глаза и тьма, кромешная тьма часто накрывает экспедицию. Все чаще становятся сжатия. Скорость движения нарастает. Края льдины погружаются в воду. Приходится необходимые вещи держать поближе к себе. Становится тревожно…

Скорость по-прежнему нарастает. Льдина уже просто несется, тринадцать километров в сутки — не шутка! И по пути она неуклонно уменьшается.

3 февраля впервые выглянуло солнце, как раз в это время морозец сковал льдину. Все повеселели. Старая палатка на гагачьем пуху порвалась, ее решили заменить снежным домиком — иглу. В новом домике было совсем сухо, и зимовщикам он показался сущим раем. Вот любопытно, как сама природа подсказывает людям лучший вид жилья. В Гренландии, где нет деревьев, эскимосы всегда строили иглу, иногда обширные и комфортабельные, этакие снежные дворцы, освещаемые жировыми лампами.

Через несколько дней зимовщики впервые увидели на горизонте горы. Гренландия! А еще немного спустя вахтенный Кренкель разбудил товарищей радостным возгласом: «Огонь! Огонь на горизонте!» То был спасительный мощный прожектор ледокольного парохода «Таймыр». Вместе с другим ледоколом, «Мурман», он давно уже покинул северный порт Мурманск, и оба они спешили на выручку к товарищам на дрейфующей льдине.

Полярная станция «Северный полюс-1», «СП-1», сделала свое замечательное дело.

С тех пор исследования высоких северных широт ведутся на дрейфующих льдинах. Люди теперь живут не в палатках, а в домиках со всеми удобствами, с лабораториями, с электрическим светом, так как ветряки заряжают аккумуляторы. Сколько уже насчитывается этих ССП? Много. Больше двух десятков. Именно на станции «Северный полюс» было сделано замечательное открытие, самое крупное из всех: подводный хребет, который получил название хребта Ломоносова. Может быть, пока пишется книга, мы услышим о новых открытиях. В добрый час!