Левиафан (СИ) - Гуров Илья Андреевич - Страница 43

–

Я вижу, Вы узнаёте меня, Высший. – он искренне улыбнулся, но, между тем, мне показалось, что глаза его немного покраснели. – Признаться, уже не думал, что ещё когда-нибудь увижу Вас. – то, что он называл меня на «Вы», несколько смущало, я, всё-таки, был гораздо моложе него. – Но оставим любезности до более подходящих времён. Вы прошли серьёзное испытание, с внушением никому ещё не удавалось справиться. Вы идёте на поправку, но я должен кое-в-чём убедиться. Я буду произносить слова, а Вам нужно всего лишь попытаться вспомнить, что они означают. Хорошо!?

–

Хорошо. – всё ещё с трудом ориентируясь в происходящем, я собрался с мыслями и приготовился как следует напрячь свою обновлённую память.

–

Начнём… – немного помолчав, он проговорил уже намного громче. – Муховский.

Муховский – очень большая шишка. Я использовал копию его электронного удостоверения, чтобы проникнуть на секретный объект…

Из конца комнаты послышался голос доктора:

–

Ноль и восемь.

–

Хорошо. – Логист немного подумал. – Сдвиг.

Это слово мне мало о чём говорило. Оно было как-то связано с глобальными изменениями поведения общества, но я не мог до конца ухватиться за эту идею.

Она была какой-то расплывчатой…

–

Ноль и шесть. – снова раздался комментарий доктора, видимо, что-то измеряющего.

Стоящий надо мной советник задумчиво потянул носом воздух, после чего произнёс следующую фразу:

–

Зелёная волна.

Теперь я вспомнил: зелёная волна, та самая, которую я видел в грузовике, она воздействует на сознание людей, незаметно для них изменяя шаблоны поведения всего человечества. Проход волны Мы называем сдвигом…

–

Один и один.

–

Объект Двадцать Восемь. – продолжил Логист.

Это то место, в которое я пытался проникнуть по удостоверению Муховского. Государственная секретная лаборатория, в которой изучали некий артефакт… – Один и три.

–

Красный купол.

О куполе я ничего не помнил. Я, однозначно, был под ним, но как я выжил – это не известно даже мне…

–

Ноль и девять.

Я приготовился услышать новое слово, но Логист почему-то молчал. Найдя его глазами, я понял, что фразу он выбрал, но не решается озвучить её. Потому что здесь присутствовали врачи. Видимо, дело касалось секретной информации, доступной только высшим ступеням Тетры. Поймав мой взгляд, он посмотрел в потолок, взвешивая всё в последний раз, после чего обернулся на докторов и, в упор наклонившись ко мне, беззвучно прошептал:

–

Левиафан.

В голове у меня что-то пронеслось, неосязаемое, злостное, похожее на короткий порыв штормового ветра, мгновенно осевший в глубинах сознания.

Издалека послышался удивлённый возглас доктора:

–

Скачок до пяти и семи, период упал в четыре раза!

Выслушав комментарий, Логист выпрямил спину и восхищённо уставился на меня сверху вниз.

–

Вы нашли его!

Я плохо понимал, о чём он говорит, но чувствовал, что все названные им ранее слова связаны с последним. Не дав мне возможности прояснить для себя ситуацию, Логист с довольным видом снова наклонился ко мне:

–

Отдыхайте, Высший!

Буквально сразу же передо мной возникли доктора, которые, избегая прямых взглядов, со звоном начали расстёгивать ремни. Советник, тем временем, беззвучно исчез. Освободив меня, девушки стали друг рядом с другом и, одинаково сложив руки у пояса, замерли. Я приподнялся и сел, не понимая, чего они от меня ждут.

Возникла неловкая пауза, прервать которую взялась младшая из врачей.

–

М-м, Вы извините, но для Нас Вы просто ожившая легенда, вот Мы и… – она повернулась к своей коллеге, которая продолжила речь.

–

Да, Мы столько всего слышали о Вас, а потом Вы исчезли, и вот теперь Вы здесь, и я даже не знаю, как с Вами разговаривать. Я усмехнулся.

–

Совсем недавно я хотел убить Вас всех.

–

Но Вы ведь пересилили внушение! – с уверенным отрицанием ответила мне старшая. – Такого ещё никому не удавалось! Ваш энергетический отпечаток оказался настолько сильным, что тело по нему смогло восстановить мозг на клеточном уровне!

–

Откуда взялся этот отпечаток? – я, в принципе, знал ответ на этот вопрос, но мне хотелось убедиться в том, что память меня не подводит. В свете всего услышанного, я не очень-то доверял своему сознанию.

–

Вы сами его создали. Своей непоколебимостью, непринятием не устраивающей Вас реальности и точным осознанием своих желаний, неудержимым стремлением к их исполнению…

Объяснение старшей медсестры быстро перерастало в подобие дифирамба. Заметив свою чрезмерную эмоциональность, говорившая осеклась и неуверенно повернулась к младшей подруге, заставив покраснеть не только себя, но и её.

–

Так, ладно, Мы пойдём, Вам рекомендуется покой. – застенчиво улыбнувшись, старшая провела рукой по лицу, убирая тёмные волосы, и, взяв напарницу за локоть, потянула её к выходу.

Когда дверь за суетящимися от волнения врачами закрылась, я выдохнул весь воздух из лёгких и прислушался к самому себе. Кровь, заглушая всё остальное, неслась по венам таким напором, что казалось, будто внутри меня кто-то ползает.

Я лёг обратно на стол. Действительно, сейчас мне нужен был только покой.

Объект Двадцать Восемь

Резкий скрип дверной ручки буквально вырвал меня из оков сна. Быстро найдя глазами входной проём, я увидел Лису и вспомнил, где нахожусь.

–

Прошу прощения, Мы думали, что Вы уже не спите. – девушка нерешительно замерла в дверях, внимательно глядя на меня своими чуть узкими глазами. Как всегда, она была накрашена и одета в идеально чистую чёрную форму.

Ощущая душевный подъём от проявленного внимания, я махнул рукой, дескать, ничего страшного. Обрадовавшись, Лиса смело шагнула вперёд, и за ней в дверях нарисовался Сыч.

–

Здрасьте! – он широко улыбнулся.

–

Здрасьте! – ответил я его же тоном. – А чего это Вы меня на «Вы» стали называть?

Вошедшие остановились, переглянулись, и после небольшой заминки Лиса, словно извиняясь, объяснила:

–

В боевых условиях Мы позволили себе некоторую… фамильярность, но здесь, в лагере – дело другое. Субординация.

Оба направились к серым пластиковым стульям, стоящим в разных углах комнаты.

–

А где Гелий? – я хотел задать ему пару вопросов, он, наверняка, мог помочь мне восполнить оставшиеся пробелы в памяти.

–

О-ой, весь в делах! – Сыч подкатил глаза вверх. – Пошёл за мозгом летуна.

–

А он разберётся сам?

–

Да-да, с ним отправился один Наш эксперт – инженер, они разберутся. Лучше расскажите, как Вы тут!

Оба, наконец, уселись на почтительном расстоянии от моей койки и впились в меня глазами. Я немного пошевелился, пытаясь сообразить, в каком я состоянии.

–

Да не так уж плохо, как мне думается.

–

Нам тут сказали, что к Вам вернулась память… – вкрадчиво проговорил Сыч, и оба ещё сильнее напрягли глаза.

Трудно было вот так сразу сказать, вернулась она или нет. Я не знал, о чём мне подумать, чтобы это понять. На ум приходил лишь недавний разговор с Логистом. Подняв глаза на своих собеседников, я осознал, что сейчас мне представилась отличная возможность прояснить для себя некоторые моменты. Если, конечно, мои посетители что-то знают.

–

Ко мне вчера приходил Логист… Он упомянул, очень осторожно, – я сделал ударение на последнем слове. – что-то, что называется Левиафаном…

Сыч и Лиса сделали задумчивые выражения лиц.

–

Ну-у. – протянула девушка. – Я слышала пару раз это слово от тех, кто чином повыше, но ничего, по сути, не знаю. – она перевела взгляд на пожимающего плечами Сыча. – Видимо, Нам эта информация не по рангу.

–

Да, не по рангу. К тому же об этом не рекомендуется говорить в лагере Тетры. – в дверях с серьёзным видом появился Гелий. – И даже думать.