Не единственная (СИ) - Миленина Лидия - Страница 53

Он стремительно менял миры, держа на руках девушку в обрывках мокрого платья. Придерживал ее голову, запрокинувшуюся в глубоком забытье, порой невесомо касался губами мокрых волос… Только бы успеть, только бы помогло! Один раз он уже не успел. Хватит. В этот раз должен.

«Хранитель Вселенной, — усмехнулся он. — А самые дорогие ее части, самые нужные самому, не можешь сохранить.

Спеши, Рональд, спеши. И успей».

Наконец он был на месте. Душистые цветы на серебристых ветках слегка звенели. Звездный вечер опускался на сад, приятный и легкий. Высокий стройный юноша вышел из-за куста и изумленно взглянул на Рональда с его ношей.

— Приветствую тебя, Хранитель… — начал юноша, но Рональд прервал его.

— Где Орлеан? — быстро спросил он.

— У себя во дворце, — ответил юноша.

— Хорошо, — кивнул Рональд. — И распорядись, чтобы верховные целители пришли.

Бегом он кинулся к изящному дворцу с резными перилами, извивающимися лестницами и редкими грациозными колоннами. Бессмертные строят красиво, изящно, с легкостью, граничащей с невесомостью.

На глазах у изумленных стражей, многих из которых он знал, Рональд с девушкой на руках влетел в большой зал, где его встретил высокий мужчина с длинными серебристыми волосами, тонкими чертами лица и серыми глазами, светящимися вековой мудростью. Одет он был в длинный серо-голубой плащ поверх белого облегающего костюма из тонкой ткани.

— Помоги, если можешь, Владыка бессмертных, — не здороваясь, попросил Рональд и уложил девушку на диван с цветной обивкой.

— Приветствую тебя, Рональд из рода Эль, — вежливо сказал мужчина, но тут же отбросил церемонии. — Что случилось? Что с ней?

— Пламя дракона, — горько усмехнулся Рональд. — Думаю, если что и может помочь, то только благодать и магия бессмертных. Поэтому я пришел к тебе.

— Сделаю, что смогу… — серьезно ответил Орлеан и склонился над девушкой.

Три часа владыка бессмертных энериа — так назывался этот возвышенный народ, наделенный благодатью, сильной магией и бессрочной жизнью — и трое его приближенных целителей боролись за жизнь Аньис. Рональд помогал, как мог, по ментальной части, отключал болевые рефлексы, мягко поддерживал ее во сне. Но было непросто. Пламя, поселившееся в ее теле, притаилось в разных уголках ее плоти, и вспыхивало то здесь, то там, сжигая нервы, заставляя плавиться органы. Теперь медленнее, но от этого еще опаснее.

— Что ж, — сказал Орлеан в конце, утирая со лба пот, — нам удалось погасить огонь. Но ее организм сильно поврежден, и ускорить регенерацию невозможно — это еще опаснее. Либо организм справится сам, либо нет. Но в любом случае, скорого выздоровления не жди… Впрочем, — Орлеан улыбнулся. — Все же мне кажется, девушка выживет. Ты говоришь, в ней тоже есть капля драконьей крови. Может быть, она и поможет. Как и благодать бессмертных, которой мы окутали ее… Кто она тебе, Рональд?

— Я люблю эту девочку, — спокойно ответил Рональд, вглядываясь в спящие черты, и, сев рядом с диваном, где лежала Аньис, аккуратно взял ее за руку. И усмехнулся. — Беда лишь в том, что люблю не так, как ей хочется.

— Понимаю тебя, — вздохнул Орлеан и устало присел рядом. — И сочувствую, Хранитель. Думаю, дня три, пока она без сознания, вам лучше остаться здесь, наша целительная атмосфера, магия и настои помогут. После опасность для жизни пройдет, и можешь отнести ее обратно…

— Благодарю, владыка Орлеан, — искренне сказал Рональд. — Я снова в долгу у тебя и благодати энериа.

— Мы всегда помогали твоему народу, это честь для нас, — улыбнулся Орлеан мягко. — Помню, как ты сам едва добрался до меня тогда… Хранитель, израненный настолько, что жизнь утекала с каждым вздохом…

Лицо Рональд помрачнело.

— И утекла бы, если бы не твоя дружба и твое мастерство. Благодарю, Орлеан, за это, и за нее…

— Не понимаю, почему ты не заведешь себе женщину энериа, — улыбнулся Орлеан. — Сколько можно переживать их смерти? — он кивнул на лежащую в забытье Аньис. — С бессмертной вы провели бы сколько хочешь лет, пока не надоест… А если не надоест — за десятки тысяч лет твоей жизни вы оба испытаете много счастья, а после она уйдет вслед за тобой, если захочет.

— Считаешь, я никогда не думал об этом? — добродушно усмехнулся Рональд, а взгляд его был прикован к лицу спящей девушки, спокойному, но покрытому красными рубцами ожогов. — Вероятно, с бессмертными женщинами мы не можем дать друг другу то, в чем нуждаемся… К тому же ты знаешь, чего хочу я на самом деле, на что надеюсь и чего жду.

— Знаю и понимаю твою надежду, — вздохнул Орлеан. — Пойдем, нам нужно отдохнуть и поужинать. Сейчас придут девушки-сиделки, оботрут ее настоем от ожогов, чтобы рубцы не превратились в шрамы… А нам нужно отдохнуть. Тебе тоже.

Очнулась Аньис в своей кровати. Медленно выплывала она из сна, не желая просыпаться. Казалось, ничего хорошего здесь, в реальности, уже быть не может, сейчас очнется полностью, и ее снова охватит пламя. А во сне оставался блаженный покой, необыкновенная легкость, чувство радости, высокие стройные фигуры в светлых одеждах и звенящие переливчатые голоса, говорящие и поющие на незнакомом языке. И господин Рональд, заботливый, близкий, все время рядом с ней…

Но разум неизбежно просыпался, вынося ее во внешний мир. Она попробовала открыть глаза, веки казались тяжелыми.

— Подожди открывать глаза. Я приглушу свет, нельзя сразу яркий, — услышала она глубокий голос, и легкое тепло коснулось ее руки. Надо же, проснулась, а он не исчез, подумалось ей. Или она продолжает спать? Потом послышался шорох, и свет, падающий на веки, стал мягче. — Теперь открывай.

Аньис с трудом разлепила веки. Занавеска на приоткрытом окне слегка колыхалась от вечернего ветерка, приглушенный свет магических светильников заливал комнату. А рядом с кроватью сидел господин Рональд в кресле.

— С возвращением, Аньис, — улыбнулся он.

— О Господи! Господин Рональд, я долго болела? — спросила Аньис. Говорить оказалось несложно… А она помнила, что ее губы и язык сгорели в пламени Эдора. Как она вообще может говорить?!

— Достаточно долго. Две недели. И теперь, Аньис, я не сразу выпущу тебя из постели…

— Наверное, я вся в шрамах… Как вы можете на меня смотреть… — Аньис попробовала поднять руку, с трудом, но удалось, и потянулась к щеке и губам. Но притрагиваться к коже на лице было не больно, и она ощущалась гладкой и мягкой, как всегда.

— Ни одного, девочка моя, — с улыбкой покачал головой господин Рональд. — Нам с тобой хорошо помогли.

— Спасибо, господин Рональд, вы спасли меня, — мелькающие в голове образы восстановились в малопонятную, но целостную картину. — Я помню ваш голос в конце, что вы прогнали Эдора… И что потом отнесли меня в холодную воду… А что было потом?

— А потом я отнес тебя к одному хорошему целителю, и спустя несколько дней мы вернулась сюда.

— Спасибо, господин Рональд, — еще раз прошептала Аньис. — А Эдор… он дракон? — решилась спросить она..

— Да, он дракон, — ответил господин Рональд. А Аньис передернуло, вот, значит, каковы драконы и их пламя… Ужас, который пришлось пережить, спрятался где-то внутри и грозил вылиться страшными воспоминаниями.

— А вы? — отважилась спросить она, наверное, сейчас можно.

— А я — нет, — с улыбкой ответил он. — Я другое.

— Расскажете мне? — тихо спросила Аньис, подумав, вдруг, и такое чудо возможно.

— Расскажу, когда окрепнешь. Нас ждет долгое выздоровление, и времени хватит на любые истории… А сейчас отдыхай, Аньис. Я позову Тиарну, пусть накормит тебя бульоном — она давно об этом мечтает, и квохчет тут, как индюшка над птенцом. А потом нужно будет еще поспать.

— А вы еще придете, господин Рональд?

— Куда я денусь, Аньис? — усмехнулся он. — Я буду рядом до тех пор, пока ты сама захочешь.

Эдор мчался на восток. Огромные черные с синевой крылья вспарывали воздух, разгоняли облачный туман. Но стремительный полет не мог выгнать жгучей ненависти из сердца.