Не единственная (СИ) - Миленина Лидия - Страница 43

— Хорошо, — Аньис только и оставалось, что улыбнуться в ответ сквозь слезы. Это ведь так принято: улыбаться в ответ на улыбку. — Я постараюсь, господин Рональд. Только простите меня… Мне идти, да?

— Иди, Аньис, — она встала. — И не забудь бумагу, — с легкой улыбкой кивнул ей на стол, где лежала вольная.

Аньис взяла ее, и, словно наблюдая за собой со стороны, вышла из кабинета под пристальным взглядом черных глаз.

Так же со стороны она видела, как идет по коридору. Только что она стала свободной. Но это не обрадовало ее. Пока она числилась его рабыней, он… отвечал за нее, заботился. А что теперь? Он отделил ее от себя, хоть и предложил остаться в его доме.

Она стала свободной. Но при этом не проходило чувство, что теперь все для нее закончилось. Потому что господин Рональд был и ее жизнью, и ее свободой…

Наверное, все же слишком жестко и неожиданно. Может, надо было как-то мягче, теплее. Объяснить, успокоить… Нужно было вызвать девушку еще раз, посидеть с ней, предложить варианты на будущее, и главное — на этот год, что она будет без него. И так была бы меньше вероятность, что она уйдет…

Но дела уже не терпели отлагательств. От его присутствия там, далеко, зависело слишком много жизней… Да и прямо перед уходом следовало навестить Ахтиона и сделать ему серию вводных по поводу политики и экономики в ближайшее время. А то он тоже любитель принимать опрометчивые решения.

…Да, нужно было еще раз вызвать девушку и успокоить. Но не успел…

Вспоминал о ней в отлучке с тревогой.

А когда вернулся — встретил королеву. Изысканную, красивую, чуть грустную и исполненную достоинства королеву.

Когда он вернулся, Тиарна с Пармом устроили торжественную встречу. Все слуги и охрана высыпали в большой зал приветствовать хозяина. Только Аньис не было.

Ну что ж, видимо, все же ушла, подумал он. Наверное, вышла замуж, ждет ребенка. Что ж… К этому ее готовили всю жизнь, до того как Ансьер выдернул ее из привычного, а он сам начал делать из нее аристократку. Остается надеяться, у нее все хорошо.

Но стало грустно. Он хотел увидеть ее, хотел, чтобы она его встретила. Иногда так нужно, чтобы тебя кто-то ждал. Кто-то искренний, добрый и преданный. Только для нее, конечно, лучше нормальное замужество и простой образ жизни… Эгоистично думать, что она осталась ради него.

Но Тиарна доложила, что девушка так и живет в доме. По-прежнему занимается с Анти и Тремиро — учителем по иностранным языкам, со Шмальером недавно закончила. Ведет свое дело с господином Тэрье. А половина молодых охранников во дворце регулярно к ней сватаются и получают отказ.

В своем районе она, похоже, почти не бывает, стала слишком занятая. Вместо этого к ней иногда приходят два младших брата — Тиарна не стала препятствовать их посещениям — и Аньис занимается с ними всякими науками… Недавно говорила, что хочет нанять Шмальера для братьев, пока не поздно… Похоже, вполне довольна жизнью, сказать точно Тиарна не может, Аньис с ней давно не откровенничает. Да и зачем ей? Она как знатная дама, и в его отсутствие все здесь слушаются Аньис.

Рональд счастливо рассмеялся. Она не сломалась. Похоже, тонкий стебелек стал крепче. Это ему теперь стоит подумать, как Аньис его встретит…

Даже как-то необычно волноваться перед встречей с молоденькой девчонкой, которая еще совсем недавно числилась его собственностью… А она так и не пришла к нему сама. Да и с чего? Распоряжение приходить к господину Эль только через доклад Парма никто не отменял.

Он встретил ее в коридоре, когда собирался отправиться к Ахтиону. Высокая, стройная, в платье теплого розового цвета, с прямой осанкой и красивой посадкой головы на умопомрачительной шее… Она быстро шла куда-то, держа в руке рулон бумаги, вероятно, выкройки или эскизы, подумалось ему… Увидев его, остановилась и молча поклонилась сложным карлийским поклоном, слегка отставив ногу и наклонив голову. Изящно и с достоинством.

— Приветствую, Аньис, — улыбнулся он.

— Добрый день, господин Рональд, рада вашему возвращению, — спокойно и доброжелательно ответила она. Ни капли детского восторга, ни капли волнения… Он позволил себе немного ощутить ее эмоции. Обрадована, смущена, волнуется… Много грусти. Но ничто не просачивается через изящное спокойствие.

Ему захотелось задержать ее, поговорить, назначить встречу…

— Аньис, помнишь, мы хотели поговорить, когда я вернусь? Ты расскажешь и покажешь, чем научилась за этот год, и мы обсудить, что тебе делать дальше.

— Буду счастлива, если смогу порадовать вас, — спокойно улыбнулась она. Стать и голос женщины, которой многое пришлось пережить, но принявшей свою участь с красивым смирением и королевским достоинством.

— Тогда, может быть, ты поужинаешь сегодня со мной?

— К сожалению, сегодня вечером не смогу, господин Рональд. Может быть, завтра или послезавтра, — вежливая мимолетная улыбка.

— Хорошо, Аньис. Я приглашу тебя завтра, — сказал он. — И… Можешь приходить ко мне, как Парм, без доклада в любое время.

— Благодарю вас, господин Рональд. Буду иметь в виду. Если позволите… — снова легкий карлийский поклон, его разрешение удалиться, и устремилась куда-то по своим делам…

Рональд смотрел ей вслед. Видел ее боль и растерянность, эйфорию от его появления… Позволил себе ощущать их. Но ничто из этого не нарушало ее внутреннего достоинства и опоры на саму себя. Да уж, цветочек вырос. Расцвел, распустился, раскрылся… Научился выживать.

Вечером того же дня он вошел в мастерскую. Как же он соскучился! Зеленые глаза смотрели, как всегда, понимающе и пронзительно… Она казалась живой, присутствующей здесь и сейчас… Слева от нее резвились драконы над штормовым морем.

А на правой стене одинокая тонкая девочка шла по огромному залу под взглядом толпы. Рональд улыбнулся, глядя на картину. Кое-что пришло ему в голову, и он снял ее со стены.

ГЛАВА 17

Две недели, после того как господин Рональд дал ей вольную и уехал, Аньис ходила, как оглушенная. Ни жива, ни мертва. В первый же вечер решила уйти, начала собирать вещи.

…Купит себе домик рядом с ателье господина Тэрье, возьмет с собой Аббу, если та захочет. Вложит деньги в дело… В конечном счете, кое-что у нее есть: любовь к красоте и талант к созданию одежды. Вот этим и будет жить, пока не умрет тихонько от тоски и боли. А когда умрет, господину Рональду доложат, что она не сказала ни слова упрека в его адрес, ни на секунду его не осудила… Тогда он пожалеет о ней…

Но вещей у нее теперь было много, так что без помощи никак не собраться. Да и руки бессильно опускались. И Абба тихонько плакала рядом, потом позвала Тиарну в надежде уговорить Аньис остаться.

— Ты чего это нос повесила?! — госпожа Тиарна уверенно прижала ее к груди. И Аньис снова заплакала… Как тут не заплакать, когда большая, теплая и добрая женщина, по-матерински заботящаяся о тебе, обнимает и гладит так, словно раз и навсегда отпустила тебе все грехи? — Он тебе свободу дал, а не выгнал! Что разнюнилась-то, Аньисушка?! Будешь жить себе припеваючи! Женихов заведешь, мы тебе знаешь какого жениха найдем? — Тиарна подмигнула ей, но Аньис только горше заплакала. Ну не может она объяснить Тиарне, что не нужны ей женихи. И свобода не нужна… И ничего ей не нужно. А кто был нужен — ушел, и когда вернется, небось, и думать забудет про вздорную девчонку.

И уж тем более не могла она рассказать о том, что натворила. Никому и никогда.

— А нас ты на кого оставляешь… ай-ай-ай… Как мы-то без тебя будем — причитала Тиарна, продолжая гладить ее по голове.

В итоге Аньис согласилась остаться, пока Парм не подыщет ей подходящий особнячок поближе к ателье (Тиарна подмигнула Аббе, что уж Парм постарается искать как можно дольше, пока вздорные мысли из головы Аньис не выветрятся). А вообще, если сказать честно, то идти прямо сейчас ей было просто некуда…

Потом, по ночам, стараясь понять произошедшее и разобраться с будущим, Аньис вновь и вновь вспоминала давние слова господина Рональда о мотивах поступков. И ради разнообразия всерьез задумалась об этом… Какие мотивы заставляют ее покинуть этот дом, давно ставший родным? Стыд, обида, желание наказать господина Рональда за то, что он… За то что он ее не пожалел, сказал правду. А по уму нужно остаться, закончить образование, выдать замуж Аббу. Да и хозяин настоятельно рекомендовал ей именно это. Если отринуть гордость, то следует признать, господин Рональд плохого не посоветует.