Восход черной звезды (СИ) - Звездная Елена - Страница 56

Я ошиблась трижды.

Ошиблась в том, что сможем дойти пешком — пешком спуститься в излом на дно изломанного ущелья было бы невозможно. Ошиблась в самом изломе — ожидая увидеть пропасть, но мы перенеслись скорее в пещеру. И ошиблась в том, что гномы низкорослики.

И потому, когда увидела появившиеся в сумраке громадной пещеры массивные, закованные в латы и увенчанные рогатыми шлемами фигуры превосходящие размером даже Тэхарса, первой мыслью было «Бежать»! Нет, серьезно, хотелось улепетывать отсюда не оборачиваясь и не останавливаясь, но один взгляд на моих спутников и стало ясно — ничего неожиданного не происходит. И значит эти громилы — гномы. И я заставила себя стоять на месте, гордо вскинув подбородок и величественно наблюдая за приближением… «низкоросликов». Пещерные гиганты шли не спеша и размеренно, словно не хотели напугать. Их длинные бороды и волосы частично были заплетены в мелкие косички, латы хранили следы многочисленных битв, сапоги стучали кованными подошвами. Скосив взгляд, заметила, как подрагивают мелкие камешки в пещере.

— Вы удивлены? — вдруг тихо спросил Адрас.

— Немного, — честно призналась я.

А затем, не удержавшись от вопроса, практически шепотом спросила:

— Светлым приходилось сражаться с гномами?

Принц Мрака не ответил, и я поняла почему, когда в лицо дыхнуло хмельным перегаром, запахом капусты и чего-то явно мясного, и подошедший гигант, произнес:

— Страшный твой муж положил конец долгой войне, сияющая Смоляная блестючка!

Я улыбнулась, почтительно склонила голову и вежливо поприветствовала:

— Рада видеть вас, Великий Ошрое Топор Ручка Каменное Лезвие, сын Великого Ошрое Копье Ручка Железный Наконечник, внук Великого Ошрое Молот Кувалда Свинцовый Топор.

Гигант выпрямился, хмыкнул, оглянулся на своих сопровождающих, что одобрительно захмыкали так же, после чего опустился на колено, все так же оставшись выше меня на полторы головы, и произнес старательно и с явным трудом выговаривая:

— Моя благодарность за встречу, пресветлая императрица.

Понимая, что общение на языке элларов дается ему с явным трудом, я вежливо ответила:

— Вы можете говорить так, как вам удобно, Великий Ошрое Топор Ручка Каменное Лезвие.

Гном, недоверчиво глянул на меня и уточнил:

— И обидок не будет?

— Какие могут быть обиды между добрыми союзниками и честным торговыми партнерами? — весело ответила я.

Ошрое хохотнул, глядя на меня так, словно глазам своим не веря, после чего заявил:

— Вот это дело! Вот это я понимаю! Гарна женка у императора, толковая!

И меня по-дружески ударили по плечу. Очень по-дружески, и явно осторожничая даже, но хорошо что Адрас поддержал, иначе дружеская беседа началась бы с моего падения носом на камни, что явно не добавило бы легкости переговорам.

— Так что значит, — ухватив меня за плечи и поведя вперед как лучшего приятеля, начал Ошрое, — это из друганца мира да к нам по прямой? Об блестючки головой не стукались?

Ну то что «блестючки» это звезды, это я уже поняла. Правда чего понять никак не могла — у гномов язык такой, или просто мое озабоченное языком светлых сознание, так переводит?

— Нет, что вы, меня перенес мой великий супруг, так что обошлось без травм, — старательно придерживая край платья и надеясь не вывихнуть ноги после столь быстрого хождения по камням разной величины, ответила я.

— Ааа, — понятливо протянул гном, — то-то я смотрю на Молока дороге прореха вдруг возьми да и появись. Все думал куда ж блестючки девались то, а их значит император порешил, видать чтобы не стукаться.

И я споткнулась. Тут же заулыбалась, демонстрируя, что со мной все замечательно и можно путь продолжать, но внутри все похолодело. «Молока дороге», это похоже знакомый мне по моему миру Млечный путь… Очень похоже. А звезды… Словно из другой жизни вдруг пришло воспоминание о дикой, разрывающей боли и вспыхнувшем огромном словно усеянном звездами портале перехода… Значит звезды исчезли. Звезды исчезли и там прореха… Что это дает мне? Что это может значить? Что я могу сделать с этой информацией?!

— Еще стоять будем? — грубовато спросил Ошрое Топор Ручка Каменное Лезвие.

Поняла, что действительно стою.

Сделала вид, что просто пещерой любуюсь и заметила:

— Красиво у вас тут.

— Где? Здеся? — не поверил гном.

Широко улыбаясь, подтвердила:

— Конечно. А где здесь ручей Серебристая Рыба?

Бородатая громадина скорбно поцокала головой, после чего Ошрое протянул руку, погладил по голове, как болезную и протянул печально:

— Видать не все блестючки светлый на пути вашем изничтожил. Ну да ничего, вылечим.

И вновь обняв могучей рукой за плечи, повел далее, видимо выражая этим жестом все радушие и дружеское расположение, на которое был способен. Это несколько льстило, но так как я постоянно спотыкалась, а плечи уже болели от крепких дружеских объятий, я очень ждала момента, когда же гигантский гном меня отпустит.

Дождалась!

Гном проведя меня через несколько гротов и сломанных искореженных арок, и остановился на пороге подземного города.

Никогда не думала, что подобное может существовать в принципе…

Это был город. Весьма своеобразный, с двух и трехэтажными приземистыми каменными домами, с дозорными башнями, на которых угадывались силуэты стражников в рогатых шлемах, наполненный перезвоном многочисленных наковален и детским смехом, напоенный ароматами готовящейся пищи, жженого угля и почему-то свежей родниковой воды, освещенный странными светящимися камнями, подобно звездам усеявшими высокий свод, пожалуй, самой огромной из пещер, что мне доводилось видеть. Но светился не только свод пещеры, повсюду, на оставленных строителями валунах, по обочинам дорог и тропинок, рассеянные словно лужайки вокруг домов — сверкали зеленые камни, по форме напоминающие горный хрусталь, по цвету изумруды.

Красота этого места была завораживающей. Удивительной, непонятной, чарующей. Мне безумно захотелось пройтись по дорожкам и тропинкам гномьего города, зачарованно разглядывая все вокруг. Надеюсь, у меня когда-нибудь будет на это время.

— Ты, Смоляная блестючка, — начал Ошрое, едва удовлетворился мои потрясенным созерцанием его города, — спрашивала воевали ли клыкастые с нами, значица. Так вот — было дело. Таких городов, — он обвел пространство рукой, в которой удерживал топор, — на Седых горах сотни существовали. Издавна гномы вели торговлю с людьми, жили мирно, ни они на наших, ни мы на их женщин не претендовали. Потом пришли светлые…

С ужасом подумала, что светлые начали претендовать на женщин гномов. Не то чтобы я была против межвидовых связей, но мимо как раз проходила одна из гномих, так вот в ширине плеч она могла посоперничать с самим Ошрое Топор Ручка Каменное Лезвие, но борода, конечно, была короче, это да.

Заметив мой следующий за гномкой взгляд, Ошрое заговорщицки ткнул меня локтем в плечо, от чего я повторно едва не улетела и была вынуждена вцепиться в его руку, и оглушительно прошептал:

— Каменная Жердя, самая красивая гномка Зеленого города!

Каменная Жердя это что-то вроде каменной тростинки, как я понимаю? «Тростинка» в этот момент, несомненно услышав слова Ошрое, говорил он далеко не тихо, томно взглянула на него через плечо, благодаря чему не заметила один из валунов в пол ее роста, и благополучно снесла каменюку, тоже не особо это заметив. И поплыла далее, покачивая бедрами и с достоинством неся свою красоту.

Тем удивительнее было услышать от Ошрое:

— Да, они захотели наших женщин.

И я окончательно утвердилась в мысли, что светлые извращенцы.

— Но мы были сильны! — гном потряс топором. — Мы были отважны! Мы сражались! Один гном с легкостью мог завалить десяток хилых элларов!

Вопрос о том, кто победил отпал сам собой — в конце концов эллары преспокойно живут на поверхности, а гномы скрылись в недрах этого пугающего меня все больше мира. Так что с победой все было очевидно.