Сияние черной звезды (СИ) - Звездная Елена - Страница 54

Я выпрямилась, глядя на коленопреклоненного высшего, и задала следующий вопрос:

— Так, и почему этот Угнар еще не захватил Восток?

Высшему явно коверкание имени его повелителя не нравилось, но пришлось стерпеть — богиня я или как.

— Восток пал, — хрипло произнес Светоч. — Пустошь неизбежно пожирает земли…

— А справедливость оказывается вовсе не миф, — усмехнулась я.

Заскрежетав зубами, Светоч промолчал.

А передо мной в этот момент вспыхнул кристалл, следом раздвинулось пространство, являя мне супруга в весьма непрезентабельном виде — кесарь был полугол. И все бы ничего, но позади него виднелся столь же полуобнаженный Акъяр.

— Не смей даже думать! — прошипел Араэден, прежде чем я успела сказать хоть что-то.

— Нет, ну не думать это уже как-то через чур, вы не находите, — выразительно переводя взгляд с одного полуголого мужчину на другого, издевательски протянула я. — Человек, все-таки существо мыслящее… а мысли бывают разные… особенно если вождь выносливый…

В следующее мгновение на кесаре, закрывая его идеальное обляпанное явно чужой кровью тело, появилась рубашка, затем мой супруг словно стряхнул с рук два сверкающих инеем меча, и те растворились в пространстве, и только после, сотворив себе кресло прямо посреди полуразрушенной столицы Эррадараса и усевшись, кесарь произнес:

— Три отвлекающих отряда и один основной.

Честно говоря, даже стало обидно, что не могу себе вот так же вот легко сотворить практически трон, и потому мне приходилось вести разговор стоя.

— Основной, как я понимаю, достался мне, — нервно постукивая туфелькой по каменному полу храма, заметила я.

— О да, моя богиня, — язвительно подтвердил кесарь. И с самой ласковой улыбкой добавил:- Видишь ли, нежная моя, кровь, храм и жертвоприношения в целом весьма привлекательны для высших!

На меня злились. Даже не пытаясь скрыть это. И судя по взгляду, кесарь вообще был в ярости, в той крайней ее степени, что делала его взгляд убийственно ласковым… Считав мои мысли, он на миг прикрыл ресницы, затем взглянул на меня уже привычно ледяным взглядом и неожиданно устало произнес:

— Возвращайся туда, где я могу защитить тебя.

Практически просьба.

Молча указала рукой на храм, продемонстрировав, что и сама неплохо справляюсь со своей защитой. Но не желая развивать тему наших непростых отношений и далее, перешла к гораздо более важным вещам:

— Мир высших гибнет, насколько я поняла пожираемый какой-то пустошью. Восток они уже потеряли, на трех оставшихся четвертях их мира власть захватил Ран сидион Агнар. Знаком?

Судя по взгляду кесаря — нет. Но вот подошедший ближе Къяр переспросил:

— Повелитель Северных земель?

— И их в том числе, — подтвердила я.

На лицо принца Ночного ужаса набежала тень.

— Ну вот, хоть кому-то сей индивид знаком, — заключила я.

Къяр посмотрел на меня так, что сразу стало ясно — знакомство с этим высшим было последним, чего желал принц темных.

— Видишь ли, нежная моя, не все умеют быть на высоте посылая собственно высших в максимально далекие дали, — усмехнулся кесарь.

Невольно улыбнулась ему в ответ. Затем мысленно спросила: «Что будем делать со Светочами?». Мысленно, потому что демонстрировать прилюдно свои сомнения по поводу убийства еще и этих мне не хотелось, а решать что-либо следовало и сейчас. Араэден несколько секунд пристально смотрел на меня, затем произнес:

— Их жизнь здесь будет притягивать им подобных.

Я поняла.

Повернулась к трем дрожащим от перенапряжения Светочам и приказала:

«Умрите».

Уходила из храма, не обернувшись и ни на кого не глядя. Остановилась лишь раз, когда мальчонка-жрец, догнав, запинаясь, вопросил что делать с телами.

— Высших в реку, жрецов сжечь.

Когда он, поклонившись, убежал, продолжила путь по острову, в какой-то момент, осознав, что Мрак давно обнимает, словно теплый платок плечи. Остановилась, дойдя до края главного острова, прошла через пролом в крепостной стене, и встала на самом краю обрыва, глядя, как внизу беснуются речные волны.

Кристалл, возникший в воздухе, расширился до пространственного окна и кесарь, мрачно глядя на меня, устало спросил:

— Если я скажу, что Динара уже везут на остров, тебе станет легче?

— Да, — честно ответила я.

Араэден, сидевший уже в нашей спальне в Радужном дворце невесело усмехнувшись, кивнул, и произнес:

— Он лучше меня, да, нежная моя?

Ветер ударил мне в лицо, взметнул волосы, заставил сильнее закутаться во Мрак, поэтому я не сразу, но все же ответила:

— Будем откровенны — все кто угодно, лучше вас, мой кесарь.

Он застыл. А я сухо добавила, вспомнив бойню в храме:

— И точно такое же утверждение абсолютно верно в отношении меня.

Властитель Эррадараса промолчал. Я же, глядя вдаль, на остатки обрушенной нами с миром крепости, спросила:

— Откуда Къяр знает этого высшего. И кто он? Помимо титула, естественно.

Кесарь ответил задумчивым:

— Насколько мне удалось понять — бог, погоревший на чувствах к ночной дриаде.

Удивленно посмотрела на кесаря. Араэден поведя плечом, усмехнулся и произнес:

— Даже сильнейшие из нас гибнут, если сражаться приходится с собственными чувствами.

Из этого я вычленила главное:

— «Бог», «сильнейшие из нас»… И как давно вы решили причислить нас к богам, мой кесарь?

Пресветлый едва заметно улыбнулся, и иронично поинтересовался:

— Желаешь страстного признания в любви?

— Избави Великий Белый Дух! — мгновенно открестилась я. — Поверьте, ваши чувства в принципе последнее, с чем бы я желала столкнуться!

Он усмехнулся.

Я же поправив растрепавшиеся волосы, уточнила:

— Так что с этим Угнаром? Бог спустился с небес ради любимой и тем самым загубил свое царствие, ибо жадные и продажные советники разворовали к гоблинам всю казну?

Кесарь посмотрел на меня очень странно, и кажется, с трудом сдержал улыбку.

— Нет, все было не так? — поняла я. — Ммм… бог ради любимой оставил царствие, и оно развалилось само, под гнетом невыполненных государственных обязанностей?

Улыбка императора стала шире.

— Опять не то? — возмутилась я. — Но, послушайте, судя по одежде его воинства — им там толком уже даже шить некому, что в принципе не удивительно — где швейная игла и где ночная дриада. К слову, учитывая голодный вид высшего воинства, и повариха из этой дриады такая же, как и швея. Я полагаю, ему в принципе не стоило укладывать свое царствие к ее ногам, она определенно не умеет править.

И кесарь расхохотался. Искренне, от всей души, наличия которой у него я лично не подозревала в принципе.

— Что? — невольно и сама улыбнувшись, спросила я. — Версия опять далека от правды?

— Да, наивная моя, — отсмеявшись, произнес кесарь. — Весьма далека. Ради дриады с небес никто не спускался, как собственно никто не складывал империи к ее ногам. Дриаду изнасиловали, цинично и жестоко, более того — продолжили в том же духе впоследствии. А после и вовсе лишили возможности даже прикасаться к деревьям. Ревность страшное чувство, нежная моя.

Улыбка померкла. Помолчав некоторое время, я тихо спросила:

— И что случилось с?.. — договаривать не стала.

Знала, что кесарю это не требуется, он понимал меня с полуслова, полунамека, полумысли… да и вообще всегда, везде и во всем. Понял и сейчас.

— Насколько мне стало известно после допроса светочей, первыми в мире высших начали гибнуть деревья, — тихо сказал Араэден.

Я задумчиво заметила:

— Нужно будет быть повежливее с нашими дриадами.

— Определенно, — улыбнулся кесарь.

Вдали у пристани призывно и тревожно зазвучал звук горна, синим окрашенным медной пылью пламенем вспыхнули огни на уцелевших крепостных стенах, неподалеку раздался голос лорда Альриса, зовущего меня.

— Динар прибыл, как ты и просила, нежная моя, — уже без улыбки произнес кесарь.

А я стояла, смотрела на него и чувствовала, как все сильнее бьется мое сердце.