Монстр (СИ) - Летняя Лена - Страница 50

Выбраться из помещения через дверь, в которую мы вошли, возможности не было: ее перегораживал пытающийся подняться Берт. Поэтому Маркус потянул меня в противоположную сторону, в другой конец помещения. Сначала я запаниковала, опасаясь, что мы упремся в тупик, но с другой стороны оказалась точно такая же дверь. Я не знала, приметил ее Маркус с самого начала или действовал по наитию, но надеялась, что она выведет нас на другую лестницу. Вместо этого мы выбежали на крышу.

Мой мозг катастрофически не поспевал за событиями, поэтому я просто подчинялась направляющим движениям Маркуса, не задумываясь о том, куда мы денемся с крыши отдельно стоящего семиэтажного дома.

Сзади раздался еще один выстрел, а потом еще, и Маркус заставил меня пригнуться. Пуля ударилась о какой-то выступ, отскочив от него со странным звуком. Или такой звук и должна издавать срикошетившая разрывная пуля, просто я не привыкла к подобному? Этот вопрос быстро потерял для меня значение, поскольку в следующее мгновение мы оказались у края бездны. Внизу пустела улица, стояли припаркованные машины, но нам было ровным счетом некуда деваться. Ни пожарной лестницы, ни выступа, куда можно было бы прыгнуть. Даже балконов на этой стороне здания не было. А сзади тем временем раздался еще один выстрел

— Маркус! — только и смогла воскликнуть я.

Он втолкнул меня на парапет, влез сам и обнял, плотно прижав спиной к своей груди.

— Доверься мне, — услышала я его просьбу.

Еще один выстрел заставил его дернуться, Маркус странно повернулся и столкнул нас обоих с крыши.

Падая спиной вниз, я успела разглядеть стремительно удаляющиеся от меня небо и край крыши, а также голубоватое свечение, охватившее нас ненадолго. Кажется, я видела нечто подобное однажды, когда Фрай левитировал к себе со стола кружку с кофе. Но Маркус был магом-недоучкой, слишком слабым, чтобы грамотно удержать на весу два человеческих тела. Если наша скорость и замедлилась, то незначительно.

Падение резко прервалось, болезненно встряхнув меня. Раздался глухой удар, неприятный хруст и звук бьющегося стекла. Мне потребовалось несколько томительно долгих секунд, прежде чем я пришла в себя после произошедшего и поняла, что лежу на крыше сплющенного под нашим весом автомобиля. Подо мной лежал Маркус, принявший на себя большую часть силы удара. Наверху, на крыше, я успела разглядеть фигуру Берта, смотревшего вниз. Он попытался прицелиться, но видимо понял, что с такого расстояния ему не попасть.

Не желая лишний раз испытывать судьбу, я скатилась с Маркуса и спрыгнула на землю. Все тело немилосердно болело, и мне казалось, что во время падения я здорово повредила что-то в шее. Но двигаться я по-прежнему могла, а потому следовало двигаться быстрее. Я вцепилась в плечо Маркуса, пытаясь стащить с машины и его.

Он лежал без движения, его глаза были открыты, но взгляд — расфокусирован, пуст. Изо рта текла кровь, и его вполне можно было бы принять за мертвого, если бы не страшный свистящий хрип, с которым он втягивал воздух в пробитые сломанными ребрами легкие. Я боялась даже предположить, сколько всего в его теле сейчас сломано, разорвано и кровоточит, но надеялась, что он знал, что делает, а значит, сможет исцелиться. Впрочем, знал он или нет, а сейчас, по всей видимости, находился в болевом шоке.

— Вставай, — велела я. Берт уже исчез из зоны видимости и, вероятнее всего, спускался вниз, чтобы догнать нас и все-таки пристрелить Маркуса. — Давай же!

Мне удалось стащить его с крыши погибшей машины, и он мешком рухнул на асфальт. Оказалось, что у него помимо серьезных внутренних повреждений разбита голова на затылке и прострелен бок. Одна из пуль Берта все же зацепила свою цель.

— Вставай! — снова велела я, осознавая всю нелепость ситуации. Я требую подняться на ноги у человека, в теле которого не осталось, наверное, ни одной целой кости.

— Дай… мне… пять… минут… — попросил Маркус прерывистым шепотом.

— У нас их нет, — я в отчаянии посмотрела на угол дома, из-за которого в любой момент мог показаться Берт. Сколько там нужно времени, чтобы спуститься с пятого этажа? Одна минута? Две?

Мне казалось, что прошла целая вечность, пока Маркус встал на ноги. За это время он успел пять раз приказать мне уйти, оставив его восстанавливаться одного. Конечно, я не могла этого сделать. Он уже был почти готов бежать со мной, когда Берт все-таки появился из-за угла дома, держа пистолет в вытянутой руке. Он стремительно приближался к нам, и я понимала, что мы не успеем никуда деться.

Конец был близок, мне уже не удастся его заболтать, но в тот момент, когда я окончательно потеряла надежду, во двор стремительно въехал черный вседорожник Корпуса, а следом за ним — черный седан более скромных размеров.

Оба резко затормозили, дымя покрышками. Из вседорожника выскочил Давид Грегсон с двумя безопасниками. Он громко велел Берту опустить оружие, но тот на секунду растерялся, не ожидая такого поворота. А в следующее мгновение раздались два выстрела, и Берт упал.

Мой мозг снова не поспевал за происходящим. В ушах шумело, а перед глазами все расплывалось. Я даже не поняла, откуда появился Антуан. Скорее всего, из черного седана. Он подбежал к нам, тревожно коснулся моего плеча.

— Вы в порядке? Ты не ранена?

Я только испуганно смотрела на него, пытаясь понять: мы спасены или попали из огня в полымя?

Глава 31

Я плохо осознавала реальность. Люди вокруг о чем-то разговаривали: я слышала, как Маркус, все еще опираясь на разбитую нами машину, приглушенно объяснял Антуану, что и как происходило с тех пор, как он обнаружил троих неизвестных в своей квартире, как переговаривались безопасники во главе с Давидом, но все эти голоса сливались для меня в единый неразличимый гул.

Я смотрела на тело Берта, на растекающуюся по асфальту лужу крови. Его мертвые глаза остались открыты и были устремлены на меня, а я почему-то не могла оторвать от них взгляд. Его голос все еще звучал у меня в ушах. Звучал куда отчетливее, чем голоса тех, кто разговаривал рядом.  

Это больше, чем просто серия убийств, Нелл…

Антуан обнародовал доказательства, которые связывали наш магический департамент с экспериментами Рантор…

К голосу Берта неожиданно примешался второй, который я знала хуже, но который прозвучал не менее отчетливо.

Я слышу разговоры... В них упоминают Корпус Либертад. И две фамилии: Рантор и Орб…

Маркус узнал об этом за пару месяцев до гибели. Проект «Ангел» тогда уже начался, но Ангелину еще не создали. Маркус наверняка пошел с этим к руководству, то есть к Антуану, но тот ничего не сделал. Возможно, поручил Маркусу разобраться по-тихому, как потом предложил мне следить за своими коллегами, искать среди них предателя. И, вероятно, Маркус что-то нашел, раз его убили, а Рантор потом уволили. Но почему Фрай все-таки продолжил работать? Понадобилось двенадцать лет, чтобы найти доказательства против него и его департамента? Серьезно?

Больше похоже на укрывательство, на сознательное торможение расследования, но Маль сказала, что Антуан ненавидит магов. Так с чего бы он стал их покрывать? С чего бы он стал так тянуть? Чего он ждал?

Люди были возмущены и напуганы…

В обществе что-то сломалось…

Я затаила дыхание. Мог ли Антуан ждать, пока проект «Ангел» зайдет так далеко? Мог ли он использовать это, чтобы добиться чрезвычайных полномочий, усиления мер безопасности, роста ненависти к магам? Чтобы ответственность понес не только магический департамент Корпуса, а все маги, оставшиеся в Федерации?

Он так сомневался в том, стоит ли выпускать Маркуса, но не установил ни в его квартире, ни в его доме слежку…

А ведь еще тогда, когда решалась судьба Маркуса, у Антуана были основания подозревать, что Маркус однажды сорвется с цепи и станет Зверем. «Агел превратился в Зверя» — он ведь видел это на записи. Пусть он не знал, что именно и в каких объемах Маркус натворит, но ожидать подвоха был обязан. И все равно он отпустил Маркуса, дал ему полную свободу.