Тайфун Дубровского (СИ) - Мелоди Ева - Страница 38

— Зато я знаю, — раздается холодный голос матери Дубровского. — Могу просветить. Ты беременна. И только поэтому ты все еще здесь.

— Ох, Маргарита Аркадьевна, что вы такое говорите! Откуда знаете прежде самой девочки… — Заступается за меня экономка.

— Думаю она тоже знает… или догадывается. Выйдите, пожалуйста, Анна Львовна. А мы продолжим нашу беседу с Марией.

— Не уходите, — прошу слабым голосом.

Старушка нерешительно смотрит то на меня, то на хозяйку.

— Тебе нечего бояться, Мария, — твердо заявляет Маргарита и я почему-то ей верю. Пожимаю плечами в знак согласия, и Анна Львовна выходит за дверь.

— Я понимаю, что у тебя есть чувства к моему сыну, — начинает свою речь Маргарита. — И подозреваю, что ребенок — его.

Молчу в ответ. Сейчас мне почему-то стало еще страшнее. Чего захочет эта женщина? Отнять малыша? Господи, я ведь только подозревать начала, думать о возможной беременности. А эта женщина — почему она уверена в моем положении?

— Я была в тюрьме, — вздыхает Маргарита, правильно истолковав мой молчаливый вопрос. — В тот последний день, когда тебя должны были выпустить… Поздно решилась все-таки приехать в это место. Считала, что совершаю глупость… но как оказалось нет. Там мне показали твои анализы. За деньги, конечно. Пришлось взятку дать…

— Зачем вы туда поехали? — спрашиваю тихо.

— Поговорить хотела. Узнать твою версию произошедшего. Не знаю, поверишь мне или не захочешь… Но я не была в сговоре с Изабеллой. Сначала поверила ей. Потом — засомневалась. И с каждым днем эти сомнения все сильнее тревожили. Но я и подумать, представить не могла, что все коснется сына!

Я бы рассмеялась, если бы не было так больно… Впрочем, чего я хотела? Я для Маргариты чужачка, незнакомая девчонка, которую зачем-то привез с собой сын. А Изабеллу она знает с детства. Разве можно ожидать, что в этой ситуации встанет на сторону никому не известной Маши? Невесть откуда взявшейся? Но желание засмеяться вызвало не это… а последняя фраза. Что бы ни происходило, Маргарита все сводила к сыну. Наверное, это нормально. Ведь мои мысли с каждым днем все сильнее занимал возможный малыш, которого ношу под сердцем. Мысли об этом будоражили, я будто воздушный шар готова была взлететь в небо от невероятной гаммы эмоций. Я хотела малыша. От Дубровского. На память о короткой, но пронзительной любви….

— А потом я узнала про твою беременность, — продолжает Маргарита, возвращая меня из грез в реальность. — В шоке была. Мне надо было все как следует взвесить… поэтому велела тебя в замок привезти. Когда мне твой адвокат сказал, что ты служанка из нашего замка… Скажем так, с твоим появлением, Маша, у меня случилось слишком много потрясений. Еще и Джулия… узнав, что ты в тюрьме, она приехала ко мне и такой крик подняла. Чуть ли не с кулаками на меня бросалась, а Изабелле — фингал поставила. Боюсь, на днях она сюда прилетит… И все еще сильнее осложнится.

При мысли что Джулия, пусть и с опозданием, но все-таки заступилась за меня, улыбаюсь горько.

— Хотите все упростить? — стараюсь говорить спокойно. — Отправьте прямо сегодня домой…

— Я не хочу, чтобы мой внук рос вдали от своей семьи… Это ребенок Владимира?

— А если это девочка?

Не понимаю, почему мне так важно спорить с этой женщиной, буквально во всем. Ну какая разница, какой пол у этого ребенка? Зачем я все время парирую ей? Обида, что не приняла, не поверила сразу? Даже сейчас чувствую, что не нравлюсь ей. Она лишь смиряется с обстоятельствами. А я этого не хочу! Ее сын бросил меня… Так что никакие подачки, в виде доброго отношения, мне не нужны!

— В нашей семье рождаются только сыновья, — гордо отвечает Маргарита.

— Так чего вы хотите? Чтобы я ваш дом убирала? Сколько? Пока не рожу? — выпаливаю дерзко.

— Нет… при чем тут уборка? — опешивает женщина. — Не я придумала надеть на тебя униформу. Не я все запутала. Вы с Владимиром! Я понятия не имею как вы познакомились! И что у вас за отношения! Но к малышу я отношусь серьезно! И не позволю лишить меня общения с моим внуком!

— Вы уверены, что он от Владимира? — выдаю очередное противоречие и почти ненавижу себя за это. Зачем? Это лишь добавит унижения…

— Это легко проверить тестом ДНК, — спокойно парирует Маргарита. — Пока ребенок не родится, мне будет достаточно твоего слова.

— Слова воровки? — уточняю горько.

— Нет… я верю, что все подстроила Изабелла.

— Теперь? Но не поверили тогда!

— Маша, ты представляешь, сколько женщин было у моих сыновей, с тех пор, как они закончили среднюю школу? И каждую я должна была любить и обожать? Многие смотрели на сыновей с меркантильным интересом… И я видела это. Я ждала, когда каждый из них встретит свою судьбу и остепенится. Но Владимир… он самый сложный. Я так боюсь, что твое письмо сломит его!

— Я написала его под диктовку Изабеллы! — вырывается у меня. — Вы считаете, лучше было в тюрьме остаться?

— Нет, конечно нет… Прости меня, если сможешь.

— Я не держу ни на кого зла, — успокаиваюсь, вытираю слезы. — Лучше скажите, можно ли как-то донести до Владимира всю правду? Почему его так долго нет?

— Я вижу, что ты на самом деле переживаешь… Все эти дни я наблюдала за тобой. Пыталась понять… Надеюсь, ты простишь мне это.

— У меня нет к вам претензий…

— Я очень хочу, чтобы сын узнал о ребенке… Это единственное, что сможет его успокоить… направить в нужном направлении.

— Не хочу привязывать мужчину таким способом! — вскакиваю и восклицаю возмущенно. — Пожалуйста… я должна домой вернуться. Больше ничего не хочу. Ничего от вашей семьи не нужно. Я нахожусь здесь только потому, что денег нет на билет до Москвы. А убираюсь только потому, что разбила вашу любимую вазу!

Ну вот… я это сказала. И гробовая тишина до чертиков пугает.

— Назовите сумму, и я заплачу! — заявляю гордо.

— Не говори глупостей, какая еще ваза, — раздраженно бормочет Маргарита.

— Ваша любимая… ваш подарок свекрови, кажется…

— Маша, умоляю, мне, совершенно точно, сейчас не до обсуждения антиквариата.

— Но я стала жить в этом доме только по этой причине!

— Сомневаюсь… Лучше ответь — какие у тебя чувства к моему сыну?

— Никаких! Абсолютно! — вырывается у меня. Замираю. Почему так сказала? Дело в том, что когда попала в тюрьму и поняла, что принц на белом коне не прискачет… все заново переоценила. Я любила как сумасшедшая, а принц… он, скорее всего, лишь играл в чувства. За короткий курортный роман я чуть не заплатила непомерную цену — сев в тюрьму. Но мне дали шанс выбраться. А на память о приключении Бог послал ребеночка… Который уже сейчас бесконечно любим мною. Я не успела еще осознать, что у меня появится ангелочек… но уже умираю от любви. Хочу ли дележки, алиментов, общения с мужчиной, который уехал и пропал, бросив меня без средств, без поддержки… Нет! Слишком больно…

— Я хочу домой и больше ничего. Надеюсь, вы сможете отнестись с уважением к моему решению.

Вот такой долгий, местами странный и непростой разговор состоялся с женщиной, которую я боялась совершенно по непонятным причинам. Мне будто специально рисовали образ мегеры, или я его себе рисовала… кто теперь разберет. На деле Маргарита оказалась весьма терпимой. Великодушной. И я, во многом, поняла ее поведение и приняла. Для меня она больше не ведьма, как Изя. Нормальная женщина. Но оставаться в замке все равно больше не могу. Слишком много болезненных воспоминаний о любви, которая зарождалась здесь… Мой чемодан упакован, я полностью готова в поездке. Анна Львона напекла мне в дорогу пирожков. Маргарита не вышла проводить меня — от расстройства что не вышло убедить остаться, она впала в депрессию. Так мне объяснила экономка, на что я лишь улыбнулась. Что ж, аристократка до мозга костей, Маргарита вела себя так, как подобает высшему свету. Я не зашла к ней справиться о здоровье и попрощаться, все передала через Анну Львовну. Трудно было перестроиться и в оставшиеся несколько дней привыкнуть к тому, что мы нормально общаемся. Эта женщина была надменной, капризной, довольно закрытой… но со мной искренне желала найти общий язык. И с сыном пыталась связаться. Но не могла и очень расстраивалась из-за этого. Я же наоборот, боялась. Что сделает Дубровский если узнает о ребенке? Срочно прилетит сюда? Захочет вернуться ко мне, но разве это будет то самое, настоящее? Да и было ли хоть что-то с его стороны настоящим? Или про нелюдимого отшельника не зря рассказывают страшилки? Как я могла обмануться так жестоко? Поверить, что смогу, что растоплю ледяное сердце? Верну веру в хорошее, смогу завоевать его доверие…