Раминар (СИ) - Левская Яна - Страница 130

   - От него разит табаком на целый лакрат, - усмехнулся Теаран. - К тому же он ушел. Кажется, вместе с Лин.

   Су-волд нетерпеливо дернул плечом, будто отметая назойливую мысль.

   - Что ты хотел?

   - У тебя найдется острый нож или бритва?

   - Нет. Спроси Эри.

   У виконта вырвался вздох досады, но су-волд уже скользнул прочь.

   Из соседнего фургона доносился размеренный храп - это Айхел наслаждался послеобеденной дремой. За многие ночи, проведенные в мучительном полусне, когда мысли стучали в висках, не давая покоя, Теаран научился различать спутников по одному лишь звуку дыхания. К слову сказать, он теперь вообще главным образом полагался на слух. Н'Карн не был уверен, что расслышал бы поступь Алестара раньше, до того как потерял зрение. Теперь же мир вокруг и его восприятие изменились. Значительно.

   Кто-то уже минуту продирался сквозь подлесок, мыча себе под нос нечто невразумительное. Поначалу Теаран напрягся, но узнав голос, обмяк и запрокинул голову, поджидая Эрикира.

   - Че, Айхел снова рокочет? - раздалось над ухом виконта.

   - Угу. Слышишь, у тебя бритвы не найдется?

   - А че так натужно?

   - Что?

   - Да так сказал, будто тебе в рот смолы налили, и зубы теперь слипаются.

   Н'Карн стиснул челюсти, считая до десяти.

   Заметив, что виконт сейчас закипит, Эрикир поспешно ответил на вопрос:

   - Найдется у меня бритва. Сам справишься или помочь?

   - Забудь.

   - Да чего ты?

   - З-забудь.

   - Ну лан, - пожал плечом Эри, без приглашения устраиваясь на ступеньке.

   В тишине ясно послышалось чавканье.

   - Что ешь? - попытался выпустить пар Теаран.

   - Ягоды. В лесу нашел.

   - Какие ягоды?

   - Да не знаю. Но вкусные.

   - Эри, издеваешься что ли?

   - Нет. Ты о чем?

   - Нашел в лесу. Не знаю, что. Но вкусно. Голова совсем у тебя не варит?!

   - Ой ладно, - Эрикир понимающе осклабился, отсыпая синенькие "горошины" на ладонь. - Хочешь попробовать, так и скажи.

   Теаран не нашелся, что ответить. Тем временем его руку по-хозяйски заграбастали, разжали пальцы -  и на кожу ладони просыпался бисер прикосновений. Первым порывом было зашвырнуть неизвестные плоды куда-нибудь подальше. Но виконт сдержался. Поднес руку к лицу. Понюхал.

   - Какие они на вид?

   - Темно-синие. Маленькие.

   - Сладкие?

   - Кислые. Но мне нра.

   - Может, это черника..., - задумчиво предположил Н'Карн.

   - А, ну точно! Похожа! - Эрикир снова смачно зачавкал, зажмурился, скривился, перебарывая спазм. - Ох и забористые! Жуть.

   - Ладно, - шепнул Теаран, отправляя горсть "черники" в рот.

   Невыносимая кислятина обожгла язык. Виконт поперхнулся, замычал страдальчески, одним махом проглатывая едва разжеванные ягоды.

   - Ж-жор! Эрикир, твою мать, что это за дрянь?!

   - Ну какая же дрянь? - возмутился тот, вытирая руки о штанины. - Приличная ягода. Не дозрела просто.

   - У меня зубы ломит.

   - Эт пройдет. Так что, сходим еще нарвем? Тут рядом.

   - Иди ты... сам.

   Эрикир завозился, спрыгивая на землю.

   - Разбаловали тебя дома, Теан, на дорогих харчах.

   Не посчитав нужным отвечать, Н'Карн забрался внутрь фургона, в поисках припрятанной фляжки с водой, а Эри уже шагал в лес, поглядывая на медленно катившуюся вдалеке по тракту калымагу.

   - Расскажи мне, что именно ты делаешь, когда лечишь? - спросил Халахам, расслабленно потягивая дымок из трубки и даже не глядя на Лайлин.

   Девушка поерзала, устраиваясь удобнее на горбатых корнях старого ясеня, где они с гальтом примостились, чтобы провести давно обещанный урок.

   В лесу было тихо и светло. Над солнечной поляной, на краю которой рос ясень, порхали бабочки, и тяжело перебирались со стебля на стебель цветные жуки. Грохот ползущих по тракту повозок, гвалт перегоняемого скота и прочие составляющие дорожной какофонии сюда не долетали. Недаром Халахам упрямо ломился  сквозь подлесок, уводя ученицу за собой все дальше от приткнувшихся на обочине фургонов.

   - В каком смысле "что делаю"? - Лайлин с сомнением покосилась на гальта.

   - С ликадой, Лин. Что ты делаешь с ликадой?

   Девушка проследила, как заметались в солнечном луче, скользнувшем в просвет листвы, струйки выдыхаемого дыма. Пожав плечами, ответила:

   - Отделяю темные нити от светлых и вытаскиваю их наружу.

   - Куда? - переспросил гальт, затягиваясь.

   - Ну... наружу, - за словами последовал неопределенный взмах руки.

   Халахам недоверчиво уставился на девушку.

   - Ты разбрасываешь ошметки искаженных ликад вокруг себя, где вздумается?

   У Лайлин отчего-то возникло неодолимое желание оправдаться:

   - От них ничего не остается, как только я их того...

   - Чего "того"?

   - Ну, вытаскиваю.

   - Значит "наружу" они не попадают? - уточнил Халахам.

   - Ну да. В смысле - нет, не попадают.

   Гальт помолчал с минуту, после чего, как бы между делом, поинтересовался:

   - И как ты считаешь, куда они деваются?

   Лайлин задумалась, сбитая с толку. Этот человек, определенно, умел задавать вопросы, приводившие в растерянность. Упрямо поджав губы, она сообщила то, в чем была уверена:

   - По крайней мере, не возвращаются туда, откуда я их однажды вытянула.

   Гальт хмыкнул, прикрывая глаза.

   - У кого научилась уходить от ответов?

   - Вы знаете, - фыркнула Лайлин, продолжая сверлить учителя взглядом, пока тот не посмотрел на нее. На миг ей почудилась тень улыбки на тонких губах, но уже в следующую секунду Халахам сурово сообщил:

   - Всю энергетическую муть, которую удается выудить, забираешь ты сама.

   - То есть? -  сморгнула девушка, беспокойно переплетая пальцы.

   - "Темные нити" остаются в тебе.

   - Но ведь я не перенимаю ни болезни, ни увечья.

   - Ой ли?

   Лайлин поежилась под колючим пронизывающим взглядом. Халахам смотрел так, будто просил прекратить ребячество и принять, наконец, очевидные факты.

   - Жжение под кожей? - робко обронила она.

   Едва заметный кивок послужил исчерпывающим ответом.

   - Мне страшно спрашивать, но... Как же теперь выглядит моя собственная ликада?!

   - Не так плохо, как ты опасаешься, - холоднокровно утешил гальт.

   Но Лайлин от этих слов радостней не стало.

   - А как плохо?

   - Все инородные "нити" со временем уходят. Не приживаются.

   Помолчав, он добавил не без доли юмора:

   - Будь все иначе, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

   Шутка пропала втуне. Лайлин смотрела на свои сцепленные в замок пальцы, борясь с жутковатым ощущением. Казалось, что болезни - все эти багровые, черные и лиловые разводы чужих ликад - сейчас расползаются под кожей змеиным клубком, пропитывают кровь ядом. Хотелось чуть ли не вскрыть вены и выпустить мутные ручьи, позволить им истечь, уйти, исчезнуть!

   - Лин, - окликнул гальт.

   Девушка не отвечала.

   Тогда он, спрыгнув с корня на землю, выстланную мхом, подошел и накрыл ладонью стиснутые в напряжении руки Лайлин. Бросил отрывисто:

   - Успокойся. Ну же...

   Следующие слова гальта, казалось, выскользнули против его воли:

   - Что за истерика на ровном месте? Не разочаровывай меня.

   Лайлин подняла удивленный взгляд на учителя, словно спрашивая, когда это он успел в нее поверить.

   - Просто прими факт, - скупо обронил тот.

   Девушка отняла руки, прервав касание. Подобралась. Кивнула.

   - Вот и славно, - Халахам ловко оседлал ближний корень, выпиравший драконьим хвостом из земли. - Перейдем к главному.

   - Перейдем, - откликнулась эхом Лайлин, ерзая на жесткой бугристой коре.