Раминар (СИ) - Левская Яна - Страница 116

   - Мы заплатим, - вставила гархту, робея.

   - Греб я ваши деньги, как навозную кучу ложкой! Конечно, вы заплатите!!! За каждую долбанную эну поцарапанного дерева, за каждую каплю пролитого и каждую щепку раскуроченного к жору товара! Хотел бы я знать, что эта образина, мать ее через колено, делала в трюме без намордника и за пределами ограды!

   Раштан тоже хотела бы это знать.

   - Вот так поплавали! В глаз мне дышло, если еще когда возьму на борт хоть одну жорову зверушку. Скорее его Святейшество укусит свой собственный зад!

   Гоблинка, прикусив губу, попятилась прочь от люка. Хитронавороченная ругань капитана лилась уже сплошным потоком. Внезапно наступила тишина, и тут же из трюма взвился потрясенный возглас:

   - Что за жор!?

   Подошвы гархту примерзли к палубе. Гоблинка даже задержала дыхание.

   Прямо у нее на глазах из воздуха появился Одор. Обеими руками он обхватывал шею ящера, и шея эта уже еле помещалась в кольце гальтовых рук!

   Юка вырос.

   Едва Раштан осознала это событие, как оба пропали, словно и не было их никогда.

   Сверху прилетело ошарашенное:

   - Чтоб меня!...

   Матрос, сидевший под мачтой, шустро распутал сброшенную лестницу и взобрался по ней к приятелю.

   Гоблинка подскочила на месте, разворачиваясь на грохот. Мимо штурвала прокатился клубок намертво сцепившихся рук, ног, лап и хвоста. Гархту ойкнула, когда от удара скрипнул фальшборт. Затем парочка снова исчезла. Через пару мгновений из трюма донеслись вопли несчастного капитана, а следующим номером Раштан получила в лоб, опрокидываясь на лопатки. Что-то холодное и шершавое забегало по ее щекам, оставляя мокрые дорожки. Юка, нависнув над мамочкой, здоровался на свой лад. Десять пудов чистого обожания!

   - Баклажан! - возопила она. - Ты рехнулся! Очумел! Сбрендил! А ну, с-сидеть!!!

   Ящер сел.

   Раштан отползла чуть подальше, тяжело дыша и пораженно разглядывая "малютку". Похоже, ему все-таки удалось слямзить пару капель кровушки во время последней встречи. За прошедшие сутки Юка вытянулся где-то до шести кратов от кончика морды до кончика хвоста и обзавелся тройным гребнем на голове. Два боковых гребешка поменьше, огибая уши, шли вдоль крепкой шеи, а центральный - самый высокий, яркого голубого цвета - тянулся до середины спины. Грудина раздалась, передние лапы стали толще и длиннее. На хвосте сквозь чешую проступила цепочка острых бугорков - похоже там вскоре появятся шипы.

   Гоблинка в прямом смысле слова загляделась. "Крас-са-а-авец..."

   Длинный розовый язык ленточкой метнулся вперед, и Раштан ощутила легкое прикосновение к губам. Даже когда ящер держал пасть на замке, можно было рассмотреть кончики зубов, а уж какие виды открывались, стоило ему чуть расслабить челюсти...

   - Подлиза, - буркнула она, пытаясь не пялиться на Одора, который заходил к Юке со спины, подавая гархту знаки: "не дышать", "не смотреть" и "не дергаться".

   Одно неуловимое движение - и гальт уже сидит на спине ящера, крепко сжимая ногами круглые бока. Юка поднимается на задние лапы, негодующе шипя, и в следующий миг оба ныряют в ничто.

   - Какого жора вы творите, ребята? - шепнула Раштан. Она чувствовала себя так, как любой другой на ее месте. Вот перед вам стоит слон, вы моргаете - и слона больше нет. Смешно? Не очень...

   - Вы кто такие, леший грызи ваши головы?! - из трюма, наконец-то, выбрался капитан. - Отвечай давай, "леди" фуфыренная!

   - Эм-м-мы-ы-этосамое...

   - Звероловы, - Одор уже стоял за спиной гоблинки, держа Юку на поводке.

   Хозяин тьялка даже поперхнулся.

   - Кто-о? Какие еще, ведьмин хвост, звероловы?

   - Необыкновенные.

   Рыжие усищи капитана уныло обвисли, а сам он молча переводил взгляд с Юки на Раштан и обратно. Наконец, глаза его остановились на Одоре.

   - Я что-то не разберу, кто из вас относится к "ловам", а кто к "зверям".

   - Это так сложно определить? - набычилась гархту, примеряясь к кровушке в жилах грубияна.

   - Зверь - на привязи, - поспешил внести ясность Одор, предостерегающе опуская ладонь на плечо гоблинки.

   Капитан пошамкал губами, зыркнул за спину - судно медленно проплывало первые причалы, и кое-где с берега уже доносились удивленные возгласы. Сложно было не обратить внимания на сверкающего сапфировой чешуей ящера, достававшего в холке до пояса Одору.

   - Пора швартоваться. Но вы двое, пока не возместите убыток, на берег ни ногой. Разберусь с портовыми писарями - и подсчитаю сумму. Если вздумаете испариться в воздухе, заявлю в гарду. Распоследняя шавка в Гроте будет знать ваши приметы и способствовать поискам за умеренную плату. Ясно?! - рявкнул капитан, выкатывая глаза для усиления эффекта.

   Гальт колебался не дольше секунды - со стороны выглядело так, будто сомнений и вовсе не было. Сунув поводок Раштан, он шагнул к заметно напрягшемуся усачу, встав с ним нос к носу, и сделал предложение, от которого сложно было бы отказаться:

   - А давайте, чтобы не тратить ни ваше, ни наше время, я прямо сейчас плачу вам полтинник, и мы расходимся так, будто никогда и не встречались.

   - А давайте, - ядовито пропел капитан, - семьдесят, чтобы у меня не возникало опасений, что сумма не покроет затраты.

   Одор посерел, стиснул кулаки, разжал губы и выплюнул:

   - Берите, и жор с вами. Здесь семьдесят три, - в лапу торгаша перекочевал мешочек с монетами. - Три потратите на выпивку за здоровье вашей матушки.

   - Весьма благодарен. Матушка моя здорова.

   - С трудом верится - при таком-то горластом сыночке...

   - Катитесь, дамтор Зверолов.

   - И вам всех благ.

   Раштан следила за перепалкой с суеверным ужасом. Вокруг учителя дрожал воздух - весь в завихрениях сдерживаемой ярости. Казалось, сейчас посыплются искры. "Неужели этот болван усатый ничего не замечает?" Гоблинка еще ни разу не видела Одора в таком бешенстве, и больше не хотела бы увидеть.

   Едва был брошен трап, гальт, сгибаясь под тяжестью поклажи, прошагал на пирс, не оглядываясь и не проверяя, идет ли Раштан следом. Раштан шла - налегке, если не считать рвущего повод Юку.

   Порт встретил их какофонией разнообразных звуков и ядреной смесью запахов. Гоблинка и ящер вертели головами, пытаясь охватить все действо сразу, а Одор прорубался через толпу, мрачный и сосредоточенный. Впрочем, с давкой как раз проблем не возникало. Завидев странную девочку с бледной кожей, ведущую драконоподобного ящера на поводке, люди сами спешили убраться с дороги.

   Оглядываясь по сторонам, Раштан приметила двух кардов, слишком пристально следивших за ней и Юкой. Обменявшись парой слов с товарищем, один из них заторопился вверх по улочке, на углу которой стоял. Гархту очень удивилась бы, если б ей сказали, что кард решил сгонять в булочную за сосиской в тесте. Скорее всего, когда он вернется, то будет не один, а с подкреплением.

   Раштан уже хотела предупредить учителя, когда он сам, сбавив шаг, поравнялся с ней.

   - Мы слишком заметны. Надо отыскать укромный уголок. Давай поднажмем. Не отставай!

   Не успела гархту что-либо ответить, как Одор сорвался с места и погнал вперед. На какое-то мгновение он напомнил ей длинноногого кузнечика, волокущего на закорках орех размером с себя. Жаль, времени поглазеть не было, Раштан и так уже потеряла несколько секунд, в течение которых расстояние между ней и гальтом опасно увеличилось. Намотав повод на кулак, она дернула к себе Юку и побежала за учителем.

   Кард, ругнувшись, тоже сорвался с места, стараясь не упускать троицу из виду.

   Слыша стук крови в висках и топот собственной обуви по булыжникам, распознавая по возмущенным вскрикам за спиной рвущуюся сквозь толпу погоню, гоблинка невольно припомнила свою жизнь в Чаргароте. Ситуация складывалась знакомая до боли. Хотелось бы знать, что у Одора на уме и куда он мчится, сломя голову. Вряд ли это было возможно - затеряться в оживленном городе, волоча в поводу варана-переростка.