Раминар (СИ) - Левская Яна - Страница 107

   - Похоже на паука, - подсказал магистр.

   - Скорее на расправленные крылья, - угрюмо отозвалась Вдова, обдумывая все увиденное в катакомбах.

   - Что это может быть?

   - Не знаю.

   Шеа лгала. Она знала.

   Итак, от Юрра к Азг-Керуаг ползет Халахам, а от Каралона летит огненноволосый Одор. "Паук и Феникс. Вот так парочка", - фыркнула Кор-Унтару, всерьез задумавшись над тем, сколько всего гальтов сейчас держат путь в горы.

   Нод чувствовал, что ему говорят далеко не все, и факт этот его невероятно бесил. Но, как показывал опыт, переть на Вдову грудью было чревато. Поэтому он, подавив раздражение, ровным голосом поинтересовался:

   - Могу я получить кровь второго, чтобы навести на него гон?

   Шеа обернулась, смерив мага вопросительным взглядом:

   - А что вы, собственно, собираетесь делать, разыскав его? Посадить, как меня, в каменный мешок и вопрошать строгим гласом?

   - Если он не поддерживает интересы Лесных и никак с ними не связан, то мы предпочли бы его завербовать.

   Вдова еле удержалась от того, чтобы сложить брови домиком. "Ха! Вот это времена! Гальтов вербуют для пограничных войн".

   - Боюсь, формула "За Звон Золотишка" не покажется ему достаточно притягательной.

   - Ты явно знаешь, о ком говоришь! - не выдержал Греллар. - Кто он?

   Шеа с досадой отвернулась, чтобы спрятать невольный оскал.

   - СпрОсите его сами, когда догоните. Идите по следу первого - придете ко второму.

   Магистр продолжал стоять, сверля спину ведьмы яростным взглядом и раздувая ноздри, но он совершенно не представлял себе, что тут можно было сделать, чтобы заставить ее говорить.

   - "Спросите"? - выдавил он, наконец. - То есть, ты с нами не идешь?

   - Нет.

   - Мы тебя наняли и платим за работу деньги.

   Шеа вскинула бровь, расслышав рычание в голосе Верховного.

   - Некоторую информацию я вам уже предоставила. Кстати, бесплатно, - холодно отметила она. - Кроме того, как наемница, я имею полное право выбирать, на что подписываться, а на что - нет... И это было уже второе "нет" за прошедшую минуту.

   Маг, стиснув зубы, вырвал иглу из браслета и обошел Вдову, резко протягивая ей руку. Через несколько секунд тела сковал мгновенный холод, и люди вернулись в  тесную комнатушку.

   Неплотно прикрытый ставень, бился о стену. Огонь в жаровне давно потух, и часть золы сквозняком выдуло на кровать. А за стенами башни над океаном поднималось ярко-алое рассветное солнце.

   14 глава. Палки в колеса

   Над бурным потоком, ворочавшим камни,

   На тонком и хлипком мосту повстречались

   Прославленный рыцарь, каленый боями,

   И девушка в платье простом и унылом.

   И он попросил лишь открыть ее имя,

   Сраженный улыбкой, игрой светотени.

   На землю у ног ее пал гордый рыцарь,

   Чтоб глаз рассмотреть неземное сиянье.

   Она отвечала, что имя не песня,

   И прелести нет в его букв переливе.

   При звуках его увядают растенья,

   И горечи тлен на губах остается.

   Но рыцарь не верил словам о несчастье,

   Внимая лишь голосу глупого сердца.

   Он знал, что на свете нет имени горше,

   Чем Смерть и Забвенье. А им здесь не место -

   В глазах, что синее, чем неба просторы,

   На пальцах, прозрачней объятий тумана.

   Ведь губы, алее плодов земляники,

   Не могут нести с поцелуем отраву.

   Она улыбнулась - умерь любопытство,

   Дорогу оставь для меня, не упорствуй.

   Кто знает, несу я дары или копья.

   И счастье ли - нам на мосту повстречаться?

   Могу оказаться бедой и проклятьем,

   Могу привести за собой злые ветры.

   Пока не услышишь прямого ответа,

   Ты сможешь уйти, веря в добрую сказку...

   (из старинного предания о Рыцаре и Смерти.

   Княжество Даэн-Аймал, XXVI век)

   С тявканьем и лаем, под переливы далеких рожков из оврага на ленту тракта вылетела охота. Собаки дернули по прямой, вслед за поднятым зайцем исчезая в высокой траве.

   Айхел поднялся на облучке, пытаясь утихомирить прянувших в сторону коней, когда на дорогу выскочили всадники, внеся своим появлением окончательный аккорд в наступившую сумятицу. Повозка проехалась задом, скатываясь на обочину. Бухнули в пол перевернувшиеся коробки, и позади протестующе заржали кони - это Халахам резко дернул поводья, чтобы не вписаться в остановившийся фургон. Эрикир уже спрыгнул на землю и первым делом бросился к колесам - проверить все ли в порядке. Из-за занавески высунулась Лайлин, протирая заспанные глаза.

   - Что стряслось?

   - Коняшек всполошили, охотники хреновы, - пробасил Айхел, присоединяясь к Эрикиру.

   И спицы, и ободья были целы, но сама телега крепко сидела в рытвине.

   - Придется разгружать - иначе не вытолкаешь, - сплюнув в сердцах, кузнец отправил парня на козлы, а сам полез в фургон искать, что сгодилось бы подложить под колеса.

   Алестар, сидевший рядом с Халахамом, дернул гальта за рукав, обращая его внимание на пронесшихся вперед всадников - четверо, замедляя бег коней, разворачивались обратно к тракту, а один уже свистел собакам, отстегивая от пояса кнут.

   - Где тот, который правил? - без приветствия выкрикнул один из охотников, едва они подъехали.

   Халахам сразу выделил двоих. Они одеты были значительно богаче и держались наглее. У того, что гарцевал сейчас в нетерпении на разгоряченном коне, ожидая ответа, к обшлагу правого рукава был приколот красный платок, а по левой скуле растекся синяк весьма нелицеприятного вида. У его спутника на лацкане гетоны развевался платок белый, и никаких травм на благородной физии не наблюдалось. Еще двое, с отсутствующим видом державшиеся чуть поодаль, были, скорее всего, челядью - возможно, егерями.

   Уцепившись рукой за стойку навеса, из фургона выглянул Айхел.

   - Ты! - процедил красный платок с мрачным удовлетворением, едва встретились взгляды.

   Кузнец молчал, только брови тяжело поползли к переносице.

   Гальт, передав поводья Алестару, спустился вниз.

   - Чем обязаны проявленному к нам с вашей стороны вниманию? Господа?

   Замолчав, Халахам отметил, как спесь в глазах охотников сменяется удивлением и растерянностью. Они явно не ожидали услышать столь замысловатых речей. Сбитый с толку, красный открыл рот, издав нечто вопросительное, приправленное сомнением:

   - А-э-э-м?...

   - Позвольте узнать ваше имя, дамтор, - решил надавить гальт, добавляя в голос толику высокомерия.

   В это время со стороны оврага донесся топот копыт. Красный встрепенулся, и самоуверенность быстро вернулась в его взгляд, осанку и голос:

   - Готрейн! Младший сын барона Тенберланского, хозяина этих угодий. А вы, смею спросить, кто таков?

   Пропустив вопрос мимо ушей, Халахам проводил глазами семерых всадников, выскочивших на дорогу. Заметившие Готрейна и его спутников, они уже останавливали коней, окружая фургоны.

   - К чему было прерывать столь удачную охоту, ваше благородие? Смею вас уверить, тот русак не избежал бы клыков гончих, если бы вы не отогнали собак.

   - Хорошо, что напомнили, кого мне стоит благодарить за сорванное веселье, - красный отвесил шутливый поклон, не покидая седла, и благосклонно покивал на раздавшиеся тут и там смешки. - Сорванное, прошу заметить, уже второй раз за эти сутки! - потемневший взгляд охотника предназначался Айхелу.