Stalker: Еретик (СИ) - Карелин Алексей Валерьевич - Страница 37

Хомяк зашевелился. Я посмотрел на него с лютой ненавистью. Выхватил из футляра Молчуна охотничий нож, решительным широким шагом подошел к Хомяку, схватил за грудки, занес клинок. Глаза мародера расширились, наполнились ужасом. На снегу отчетливо темнели его тень и… крестика. Он блестел прямо перед моим лицом, свисал с руки, сжимавшей нож.

Злоба схлынула. Ее заменил стыд. Во мне словно заспорили две личности. Что я творю? Эти твари, оставь их в живых, и дальше будут обманывать и убивать людей! Разве я Господь Бог, чтобы судить кого-то? Добей гниду, она хотела бросить тебя в “электру”! Кто без греха? Сила в милосердии и любви, месть - порок, слабость духа.

Я боролся сам с собой и никак не мог принять решения. Раздражение росло. Я зло рыкнул, перевернул нож клинком вверх и ударил Хомяка рукоятью в лоб. Мародер обмяк. Я швырнул нож в аномалию. “Электра” огрызнулась громовым раскатом.

Я сел и уронил голову на ладони. Била дрожь. Столько раз я кожей ощущал дыхание смерти и всякий раз пугался. Видимо, этот страх непреодолим. Животный инстинкт берет свое. Как ни странно именно страх смерти и привел к победе, задействовал все ресурсы тела. Вкачай в человека адреналин, и он горы побежит ворочать.

Несколько глубоких вдохов вернули в норму. Я осмотрелся, нашел свои вещи, подобрал. С сожалением оглянулся на гаражи. Очередная легенда Зоны померкла, не успев осветить мой путь. Сердце Оазиса - обманка для наивных новичков.

Солнце взобралось в зенит. Альт, наверное, вернулся с охоты. Пора возвращаться на станцию. Только для начала поищу арты на парковке.

ГЛАВА VIII

Я ввалился в главный павильон вокзала. Пол качался, как палуба в открытом океане. Лица сталкеров двоились. На меня смотрели пораженно, испуганно, снисходительно, сочувствующе - каждый по-своему. Лишь Гаваец остался неизменным, прокричал “аллоха”, расплылся в улыбке, позвал:

- Подходи, Поп, налью крепительного.

Каждый шаг давался с трудом. Пудовая тяжесть навалилась на плечи, гнула к полу. Дыхание громко отдавалось в ушах, сердце словно переместилось в голову.

Я стянул с головы противогаз, но не удержал. Резина шмякнулась, как мокрая тряпка. Выставил руку вперед, к полке кассы. Она оказалась дальше, чем я рассчитывал. Пришлось приложить еще немного усилий, чтобы ладонь уперлась в прилавок.

- О-о, бра, у тебя кровь из носа, - заметил Гаваец.

Удивительно, я не ощущал ее тепла. Провел пальцами над губами, - действительно, кровь. Из груди вырвался кашель. Он изливался подобно лаю и никак не хотел прекращаться. Наконец, отпустил, и я просипел:

- Таблетки.

- Ты же знаешь, - пожурил Гаваец, - сначала деньги, потом товар.

- Антидот…

Гаваец почесал темя и с милой улыбочкой продолжил гнуть свое:

- Для начала хотелось бы взглянуть на твое добро. Потом проси все, что хочешь. Если хабар на то потянет.

Сукин сын…

Я схватил торгаша за ворот комбеза, притянул к себе и процедил:

- Антидот.

Для убедительности нажал на кадык Гавайца острием ножа. Позади брякнули автоматы, скрипнули отодвинутые стулья.

- Как там тебя, Поп, давай без шуток. Не бушуй, браток. Не делай глупостей, иначе живым не уйдешь. Отпусти Гавайца, - понеслось со всех сторон.

Я надавил на нож сильнее. Гаваец зашарил рукой под прилавком, вытащил упаковку со шприцем и ампулой. Я оттолкнул торгаша, взял антидот и сел на пол. Заголил правую руку, попытался нацелить иглу на вену - не получалось, все двоилось и шаталось.

Рядом возник Гарик, мягко предложил помощь. Я кивнул, и проводник быстро сделал укол. Потихоньку начало отпускать. Гарик все еще сидел возле меня, вглядывался в лицо. Видимо, оно ему не понравилось.

- Гаваец, димексид, - бросил Гарик, торговец послушался без пререканий.

Я позволил уколоть себя снова. Потом проводник попросил у Гавайца воды, достал из собственной аптечки пузырек йода, уронил несколько капель в стакан и подал мне. Взял я не сразу, не мог сконцентрироваться, взгляд блуждал.

- Фильтры… - еле выдавил я. - Заменить бы…

- Гаваец, давай весь набор. Поп крепко нахватался.

- Да от него фонит, как от аномалии! - воскликнул сталкер в черном экзоскелете.

В самом деле, счетчик Гейгера на костюме Гарика беспокойно потрескивал.

Гаваец выложил на прилавок лекарства и пузырь водки.

- Будешь должен, - погрозил пальцем торговец.

- Отдам, - обессилено выдохнул я.

Гарик распихал мне по карманам таблетки, всучил в руки бутылку, сказал:

- Налегай, - и отошел к своему столику.

Я с трудом поднялся, пошатываясь, прошел в малый зал и осел на стул. Запрокинул голову и за раз осушил пол-литра жгучей. Сидевший напротив Яр удивленно присвистнул и тихо похлопал в ладоши.

- Парень ты отчаянный, - похвалил он, - да только тут такие долго не живут.

Двери станции лязгнули, хлопнули. Послышались приветливые, радостные возгласы. Стало шумно, как на вокзале.

Ко мне подлетел напуганный Альт.

- Поп, в порядке?

- Перестарался чуток, - попытался я пошутить.

- Ты решил обойти все аномалии за день? Я ведь просил не соваться в вагоны.

- Мне нужны деньги, ты же знаешь.

- Ох, зря я тебе не рассказал про курицу.

- Что? Причем тут курица?

- Помнишь, в Припяти я начал рассказ о женщине, у которой курица несла золотые яйца?

Вот только притч мне не хватало. Я ждал, что вот-вот с небес за мной спустится ангел, а кабардинец собрался сказки рассказывать.

- Ну, и чем мне поможет твоя курица?

- Глупая хозяйка думала, что если курицу кормить больше, то она снесет и яиц больше. В результате у курицы лопнул зоб.

- Жалко птичку.

- Ты в самом деле не понял?

- Альт, мне не до глубоких смыслов.

- Он принял ноль пять в один присест, - многозначительно произнес дядька Яр.

- Давай я доведу тебя до ночлежки, - решил Альт.

Он подставил плечо, помог встать, по пути в подвал спросил иронично:

- Колись, где побывал?

- А тебе зачем?

- Чтобы лишний раз не рисковать жизнью.

- А вдруг я чего упустил?

- Знаешь, друг, у меня сложилось впечатление, что ты и Дьявола из-под земли достанешь.

Я обнаружил, что до сих пор сжимаю “Чернобыльские зори”, и добавил градуса. Альт осуждающе покачал головой.

Спуститься в темный подвал оказалось не так-то просто. Если бы не Альт, я скорее скатился бы, а не сошел вниз. Слежавшийся матрас показался пуховой периной. Казалось, ничто не в силах было поднять меня с него. Какое-то время я боролся с тяжелеющими веками и заплетающимся языком говорил что-то о предателях, аномалиях, но в конце концов хмель и усталость взяли верх, и я впал в богатырский сон.

Пробуждение началось с головной боли и… расстройства желудка. Я заметался по станции в поисках сортира, ловя на себе удивленные взгляды сталкеров. Потом вспомнил, где нахожусь, и выругал себя. Водопровод нерабочий, так что справлять надобности только на улице.

Спрятался от посторонних глаз в руинах депо, забился в угол и судорожно спустил штаны. Ох, пронесло… Отравление оно и есть отравление, хоть тухлой рыбой, хоть радиацией. Итог один - жидкий стул.

Я представил себя со стороны. Мда, картина, достойная пера Сергея Елкина. Солдат с автоматом наизготовку сидит с голым задом и дрыщит. Под рисунком непременно язвительный лозунг, подсекающий авторитет русской армии.

В отличие от сортира развалины к долгим раздумьям не располагали. Сумрак настораживал, его любили мутанты. Входа в депо - два. Появись кто, можно и не заметить вовремя. Свисавший с балок жгучий пух тоже не добавлял уюта. Лениво колыхался на сквозняке, ронял кислотные снежинки. Те с шипением приземлялись на груды мусора.

Бумагу заменил бинт - вещь в Зоне необходимая, но пришлось пожертвовать. Когда от тебя несет дерьмом, то уж лучше сдохнуть.

В станционное здание я вернулся с безотчетной улыбкой на лице и окрыляющей легкостью в теле. Альта не нашел, поэтому направился к Гавайцу. Если я не ошибался, торговец знал все обо всех на Янове.