Stalker: Еретик (СИ) - Карелин Алексей Валерьевич - Страница 32

Думай, Вадим, думай. Безвыходных ситуаций не бывает.

Альт посмотрел на компас, развернулся на сорок пять градусов, взглянул на меня вопросительно.

- Идешь?

Эврика! Я сжал Альту плечо и выдохнул:

- Фонари.

Некоторое время мы остолбенело пялились друг на друга, дивились простоте решения и собственной глупости. Я включил нашлемный фонарь, он вспыхнул, мигнул пару раз и потух.

- Должно быть, повредился при падении, - с сожалением предположил я.

Вспомнилось, как я приложился головой о сук. Даже лоб заныл.

Альт достал из рюкзака свой фонарь, надел поверх противогаза, поворотом против часовой зажег, сказал:

- Я пойду первым.

Шли очень медленно, до рези в глазах вглядывались вперед. Миледи будто понимала что к чему, держалась строго рядом.

- Стоп! - воскликнул я. - Кажется, вижу.

Указал пальцем на дерево. Альт поводил головой, произнес разочарованно:

- “Паутинка”. Въедается в кожу так, что не смоешь. Если вляпаешься, проживешь максимум двенадцать часов.

- Мог бы и не говорить, - поежился я и с опаской осмотрелся.

Пространственные аномалии встретились через пару десятков шагов. Огромные пузыри перегородили дорогу плотным строем. Где-то он должен был кончиться. Нам следовало просто идти вдоль, так и поступили. Линия “телепортов” оказалась короткой. Не прошло и трех минут, как мы ее обогнули.

- Не выключай свет на всякий случай, - попросил я.

Альт кивнул. Миледи почувствовала в нас перемену и осмелела, побежала на разведку. Псина не любила стоять на месте. Она сновала туда-сюда. Оставалось только удивляться, как Миледи еще не угодила в какую-нибудь аномалию.

- Альт, бывало, чтобы Миледи голодала по несколько дней?

- В нашей походной жизни всякое бывало. Как-то я в перестрелку попал, бандиты чуть не прикончили. Миледи меня полуживого до Янова дотащила, а там уж мной Костоправ занялся. Был случай и за колючкой. Меня подстрелил лесник, когда я шел из Зоны с хабаром. Благо, неподалеку нашлась землянка, осталась с военных лет. Я пролежал в ней с неделю. Все это время Миледи кормила меня. Представляешь? Как волчонка! Охотилась и часть пищи отрыгивала мне. Она мне и рану зализывала. У них ведь лизоцима куда больше, чем у нас. Рана заживает действительно быстрее.

Сталкер говорил с любовью. Я пристыжено молчал. Впрочем, Альт все равно догадался, к чему я задал вопрос:

- Она ни разу меня не укусила. Ты не смотри, что морда свирепая. Главное - воспитание.

- Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит, - и тут же пояснил: - Русская пословица.

Счетчик Гейгера затрещал. Альт буднично сказал:

- Поворачиваем.

Вилять пришлось часто. Голова затуманилась, одежда под комбинезоном взмокла, невыносимо остро хотелось курить, есть, пить. Мучила одышка, как ветхого деда. Левый бок пылал. Думалось только об одном: “Когда?” Когда все это закончится.

- Добрались, - произнес, наконец, Альт, ласково, словно увидел родной дом.

ГЛАВА VII

Впереди светилась проплешина. Лес уступал железным путям, на которых темнели составы тепловозов.

Миледи перестала петлять и все подряд обнюхивать. Остановилась, пошевелила ушами, морда, казалось, повеселела, и псина бросилась к рельсам. Видимо, Альт тут бывал часто.

Не успел я ступить на “железку”, как счетчик Гейгера тихонько затренькал. Ржавые цистерны и вагоны дышали радиацией, как костер - жаром. Точно пьяницы, мы с Альтом брали то вправо, то влево, старались держаться как можно дальше от фонящего металла. Прямой путь в Зоне - редкость.

Некоторые вагоны выглядели на удивление ново, словно только из цеха. Они светились изнутри где ровно, где импульсами.

- Аномалии? - спросил я.

- Советую внутрь не соваться.

- Отчего же, жалко?

- Тебя. Там и ловкачи сгорали, а ты - калека-профан.

Я поставил в памяти зарубку: доведется - разведаю. Как говорится, доверяй, но проверяй.

За маленькой рощей белело кирпичное одноэтажное здание. Окна-арки закрывали катанные свинцовые листы, переливавшиеся из красного в фиолетовый. Большие двустворчатые двери тоже были из свинца, причем вычищенного до блеска. Видимо, их постоянно мыли: занижали фон. Перед входом висела табличка: “Сложи оружие и обтряси подошвы”. У порога лежала решетка, об которую предполагалось соскребать грязь с обуви. Мы потопали, пошаркали и толкнули створки двери.

Обдало теплом, пахнуло куревом, потом и спиртом. За спиной захлопнулись двери, зал станции погрузился в сумрак. Помещение освещалось масляными фонарями и свечами. За многое видавшими столиками сутуло стояли сталкеры: пили, ели, тихо разговаривали и просто тяжело молчали. Все с оружием на плечах и в комбинезонах: разных, но приспособленных под одно - добычу артефактов. Я не заметил ни на ком противогаза, что удивляло, ведь ЧАЭС совсем близко. Тем не менее народ здесь собрался серьезный, опытный. Наверное, станция вымывалась не реже дверей, с радиацией боролись неустанно, раз сталкеры не опасались вдыхать неотфильтрованный воздух.

Я с радостью снял шлем, потер одеревеневшую шею, стянул противогаз. Какое ж это блаженство: содрать с лица липкую, грязную мерзлую шкуру и ощутить, как кожа жадно задышала всеми порами! Освободил от перчаток руки, отер пот с лица и лысины. Еще бы в баньку, и почувствовал бы себя человеком.

Наше появление вызвало лишь несколько ленивых взглядов и дружелюбное приветствие из окошка кассы обилечивания.

- Аллоха! - воскликнул молодой брюнет с увязанными в короткий хвостик волосами, его глаза искрились лукавинкой, тонкие губы насмешливо улыбались. - О, и Миледи с тобой. Альт, ты бы ее вытрусил да утюгом через влажную тряпочку. Небось, на шерсти целые рейганы таскает. А кто твой новый друг?

Бодрость и радужность голоса плохо сочетались с напряженными, опущенными под прилавок руками. Я готов был поспорить, что сталкер держал оружие, скорее всего дробовик. Темные глаза внимательно следили за каждым моим движением. Вполне ожидаемая реакция на СКАТ - снарягу военстала.

- Это Поп, - громко объявил Альт, - да будет всем известно. Прошу любить и жаловать.

Теперь мной заинтересовались и другие сталкеры. Кто смотрел вопросительно, кто настороженно, но преимущественно - враждебно.

- Ты бы еще кровососа притащил, - бросил хвостатый брюнет.

Я хотел огрызнуться, но Альт сжал меня за запястье.

- Гаваец, помнится, о Миледи ты так же отзывался. Пока она тебя от контроллера не спасла.

Брюнет смутился.

- Кстати, она соскучилась по твоим тефтелькам, - добавил Альт, Миледи поддержала ворчанием.

- Неси-ка сюда лучше ты свое добро. Или гол, как сокол?

- Не дождешься. Но это после. Ну, чего стоишь? Моя волчица еще голодна, да и у нас с Попом кишки марш играют.

- Миледи угощу, а ты меня не спасал - плати.

- Коммерсант… Ты меня с Попом накорми, а заплатить я не забуду.

- Знаю я вас. Брать горазды, отдавать - до смерти тянете.

Сталкеры возмущенно загудели.

- Нет в тебе адыгства, Гаваец, - деланно разочаровался Альт. - Смотри, кровопийца, все контейнеры забиты.

Альт начал вытаскивать арты по одному. В цене сходились быстро. Значит, ничего нового Альт не принес. Я с сожалением наблюдал, как камни проходили мимо меня, молил, чтобы Альт не вспомнил об артах в моих контейнерах.

- Поп, “ломоть мяса”.

Во мне будто что-то оборвалось. Нехотя я отдал мягкий прессованный кусок органических тканей.

- Как ребра? - поинтересовался Альт, явно намереваясь продать и “светляк”.

- Побаливают.

Альт кивнул и спросил Гавайца с напускной строгостью:

- Долго нам еще ждать ужин?

Гаваец улыбнулся, в приподнятом настроении запер арты в сейфе, выложил на прилавок сухпаи, две фляги с водой и - о, мой Бог! - сигареты.

- Выпивку? - предложил Гаваец.

- А как же. Если б ты знал, чего мы натерпелись. От стресса надо избавляться, - ответил Альт.

На деревянную полку со стуком опустилась литровая бутылка. “Чернобыльские зори”, - гласила этикетка с трехлепестковым знаком радиактивности.