Мемуары рядового инквизитора. Экзамен для недоучки (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 62

Вечерня уже шла, когда мы выбрались из библиотеки, и идея отвертеться от молебна была задавлена на корню – рядом со мной шагали помощники брата-библиотекаря, которые буквально не давали мне сделать и шагу. Неприятно, знаете ли, чувствовать себя под охраной! Но приходилось смириться – если придется просить одного из них об услуге, неплохо бы присмотреться к этим парням повнимательнее. Деньги нужны всем. Только не все в этом признаются.

Службу я выстоял, косясь то на послушников, то на дверь и рванул к выходу одним из первых. Переодеваться было некогда, да, собственно говоря, и не во что. Инквизиторы пользовались рясами двух видов – одна чисто монашеская, в которой щеголяли в стенах монастыря, и, так сказать, цивильный вариант. Лишь немногие, как пра Михарь, иногда переодевались в гражданскую одежду. Даже не посмотрев в сторону трапезной, бросился к воротам.

И, конечно, я опоздал. Когда подбежал, запыхавшись, к воротам общежития Колледжа Некромагии, девушка уже собиралась уходить. Она нервно переступала с ноги на ногу, озираясь по сторонам с тоской и плохо скрываемым разочарованием. Лицо ее дрогнуло, когда она заметила подбегавшего меня.

– Извините. Опоздал, – выдохнул я.

– Ох, – она попыталась улыбнуться, – я была уверена, что вы не придете…

– Но почему-то все равно пришли. И ждали.

Она кивнула.

– Сама не знаю, почему.

– Извините, – повторил я. – Просто… я сам себе не принадлежу. Это как в Колледже – есть лекции, семинары, практикумы, зачеты и дополнительные занятия. Что-то ты можешь пропустить, на что-то опоздать, а кое-что обойти стороной не имеешь права, как бы тебе ни хотелось.

Девушка кивнула:

– Я понимаю.

– Мы сейчас расследуем преступление. Вернее, серию преступлений. И каждый день нам подкидывают все новые улики…

– Кто? Преступники?

– Обстоятельства. Жизнь такая сложная штука…

– И вы всегда… вот так, – она засмущалась.

– Что «вот так»?

– Ну, вообще… живете и…

Я мысленно окинул взором последние два года. Странно, через месяц действительно будет два года, как я приехал в монастырь. Тогда, на седмицу раньше церемонии распределения получивший рабочее место, Зимовит Ллойда привез в Большие Звездуны официальное письмо, предписывающее некоему «брату Груви» в трехдневный срок появиться в монастыре. Спорить было бесполезно – Зимовита Ллойду сопровождали два послушника, ростом и повадками до того напоминавшие гвардейцев короля, что спорить с ними не стал и сам Анджелин Мас. Мы только выпили с ним на прощание вина из графских подвалов, обещали друг другу писать – и расстались навсегда. Нет, я верю, что однажды мы еще раз увидимся, хотя бы мельком, но за два года не получить ни одной весточки…

– Так и живем, – пришлось признать.

Девушка вдруг вздрогнула, оборачиваясь на какой-то звук, и невольно шагнула в сторонку. А я внезапно осознал, что мы по-глупому стоим в воротах, в двух шагах от сторожки привратника, что шагах в сорока от нас высится корпус студенческого общежития, а чуть дальше, по дорожке вдоль ограды, корпуса Колледжа. И что тут в вечернее время еще частенько ходят люди – многие аспиранты живут на первом этаже общежития, да и вечером в город то и дело кто-то выбирается. Девушку – вот бес, я опять забыл ее имя! – наверняка уже кто-то заметил.

– Э-э… может быть, куда-нибудь сходим? – мне тоже тут светиться нежелательно.

– Может быть, – она почему-то смутилась. – А куда?

Пришлось напрячь память. Четыре года назад мне случалось вместе с приятелями посещать некоторые злачные места города. Прошло время, кое-что изменилось, но оставалась надежда на то, что в мире существуют и вечные ценности.

– Может быть, в «Петуха и скрипку»? Вы знаете, где это?

Она кивнула с каким-то странным выражением лица, но ничего не сказала.

Харчевня «Петух и скрипка» являла собой пример того, что вечные ценности действительно существуют. Внешний вид не изменила не только вывеска, успевшая даже немного поблекнуть, но и обстановка внутри. Все тот же дощатый пол, усыпанный мелкой трухой, в которой копались озабоченные куры – сейчас, по позднему времени, они все сидели на насесте в углу, и лишь двое копошились на полу. Все те же столы и низкие широкие лавки кое-где с пятнами присохшего и размазанного птичьего помета. Те же полки, на которых стояли расписные тарелки, солонки, разные глиняные фигурки и светильники. Та же скрипка красовалась над камином, который не топили по случаю наступающего теплого сезона. Все то же самое. И хозяин за стойкой маячил тот же самый – разве что потолстел, полысел и как-то обмяк, как будто все эти годы так тут и стоял и успел порядком утомиться. Меня он не узнал – естественно! – но взглянул на рясу без восторга.

– У нас тут приличное заведение, не подумайте чего, пра, – заявил он, когда я, выбрав свободный столик, подозвал его жестом. – Мы законы чтим, хотя и на окраине находимся. Ни непотребных девок, ни шумных сборищ, ни…

– Легкий ужин на двоих, – перебил я. – Что-нибудь на сладкое и…

Я не знал, как предложить девушке выпить! То есть, когда-то, в студенческие годы, мы просто заказывали «что-нибудь эдакое, но недорогое», и хозяин прекрасно знал, что и сколько подавать студентам, которые зачастую брали одно блюдо на всех. Скажем, шесть поджаренных сосисок на девятерых, плюс сухарики и кое-что по мелочи.

– Вина? – понял мою заминку хозяин заведения.

– Если вы не против, – кивнул я девушке. Та слабо улыбнулась и опустила глаза. То ли стеснялась, то ли еще не пришла в себя оттого, что пошла на свидание с инквизитором.

– Что будете пить? Есть «Сила Солнца», есть «Подарок для любимой», есть «Весенний букет», есть…

В мою бытность студентом нам такие названия не перечисляли даже шутки ради. Мол, все равно, даже если скинетесь, больше одного стакана этого напитка на пятерых не получится.

– Что-нибудь на ваш выбор, – предположил я. – Представьте, что к вам заглянул внезапно разбогатевший студент…

– Понимаю. Тогда позвольте предложить «Сладкий сон». Как раз для дам.

«Сладкий сон» пах чем-то действительно сладким, но на вкус оказался очень даже ничего. Или мне так показалось после монастырской пищи? С другой стороны, не далее, как вчера, пришлось угощаться из запасов графа Гневеша, а позавчера – со стола самого отца-настоятеля. Но здесь другое дело.

– Вкусно, – слабо улыбнулась моя спутница. Бес, опять забыл ее имя! Кажется, что-то связанное с цветами. – Только, наверное, дорого?

– Не бери в голову, – отмахнулся я. – Слушай, а давай перейдем на «ты»? Может быть, так будет проще?

– Может быть, – она чуть покраснела. – Но, пра…

– Згаш. Згаш Груви. А ты…

– Рута Медная…Вы…ты разве не…

– Я не монах, если ты об этом. Просто я действительно давно не был на свидании с девушкой.

Свидания с моей женой не в счет. Ни к чему Руте знать о моей личной жизни. Я люблю Мару-Смерть, но мы так редко видимся, что наши свидания напоминают столкновения – как неопытный возница, не справившись с управлением упряжкой норовистых лошадей, сталкивается на повороте с другой упряжкой или даже вовсе врезается в забор. А ведь могли бы разминуться, если бы не случайность.

– И вы…ты…

– Уже два года, как я… там. Но когда-то действительно закончил Колледж Некромагии. Мы сдавали зачеты и экзамены одним и тем же профессорам.

– Ой!

– Не надо стесняться, – дотянувшись, я накрыл ее ладонь своей, слегка сжал пальцы. – Все нормально?

Она покивала, не поднимая глаз.

– Я просто не думала, что это… ну, произойдет вообще.

– Что тебя пригласит на свидание инквизитор?

Рута еще раз кивнула. Ела и пила она мало, то ли от волнения кусок не лез в горло, то ли надеялась таким образом уменьшить мои расходы и, соответственно, шансы расплатиться со мной. Наивная девочка! Уж это-то мне от нее и не было нужно!

– Чудеса иногда случаются… Ты где живешь, Рута? В городе или приехала откуда-то?

– Я… здесь, на окраине, живу. Улица Медников.