Мемуары рядового инквизитора. Экзамен для недоучки (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 51

Я люблю свою жену. Звучит банально и глупо? Но что поделать, если это так? И если бы кто-нибудь знал, как я мечтаю провести с нею пару часиков наедине! Но моя супруга – сама Смерть, дама весьма занятая. И я у нее далеко не первый и не последний «любимчик». Нас в каждом поколении некромантов один-два. И обычно ничего сверхъестественного такие отношения не дают. Ну, может быть, побольше удачи и живучести, а также возможность пользоваться кое-какими знаниями и силами. Правда, Смерть как-то раз проговорилась, что я первый, в кого она влюбилась на самом деле – настолько влюбилась, что оживила вопреки всему. Два с половиной года назад я умер, по доброй воле отдав жизнь ради того, чтобы вызвать из Бездны душу Аниты Гневеш. Следом за мной никто не должен был спускаться. И тогда в Бездну шагнула сама Смерть. Шагнула потому, что не хотела меня потерять. Такой поступок и со стороны обычной женщины заслуживает уважения, а если так рискует не самая слабая богиня – и подавно. В наших отношениях меня не устраивает одно – мы слишком редко видимся. Вот и сейчас – я уже несколько минут сижу на холодном камне, глядя на статую снизу вверх. И ничего.

Снаружи ночь. Монастырь отошел ко сну. Несколько минут назад прозвонил колокол, призывающий братию ко сну. Даже в гостинице – и то погасили свечи. Там остановился со своей свитой граф Марек Гневеш, приехавший сюда по важному делу. К сожалению, на пиру переговорить не удалось – слишком много посторонних ушей и глаз – но меня обещали найти. И ведь найдут, как пить дать! Я же не второй носок.

– Извини, что долго не заходил. Хотя, это как посмотреть! В твоем мире, наверное, миновало всего несколько минут с нашей последней встречи, а у меня тут две с половиной седмицы прошло…Я скучаю, Мара. Ну, не так, чтобы очень… Нет у меня времени на чувства. Столько дел – передохнуть некогда! Причем во всех смыслах слова… Дорогая, если бы ты знала… впрочем, ты знаешь и без того…

– Что я знаю?

Голос Смерти холодный, лишенный эмоций, но лишь для тех, кто не привык к ее присутствию. Для меня он лишь усталый и немного недовольный.

– Ну… вообще-то меня хотели убить…

– Опять? Сколько раз тебе грозила безвременная кончина?

- Это часть моей профессии – рисковать жизнью, – пожал я плечами.

– Тогда не жалуйся!

– Хочешь сказать, – в душе шевельнулось нехорошее подозрение, – что мне пора бы привыкнуть к тому, что мое драгоценное существование в опасности? Что где-то зреет заговор, имеющий целью уничтожить некоего бывшего некроманта?

– Я ничего не знаю, – дернула плечом моя супруга. Присутствие богини, как ни странно звучит, оживило мертвый алебастр, и на меня смотрела молодая женщина во вдовьем одеянии, но с непокрытой головой. Бледное лицо опущено, но глаза горят, как два сгустка темного пламени. В темноте зрелище то еще.

– Знаешь, – угадал я. – Или догадываешься.

– А если и так – что с того? В этом мире все связаны со всеми, и ни одно деяние не проходит без последствий. Иногда камешек на дороге способен спровоцировать кровавую бойню.

– А тут убийство целого некроманта…

– А тут дела, которые вершит этот самый некромант.

– Значит, – желудок скрутило в узел, а если учитывать тот факт, что накануне я плотно поел, ощущение было неприятное, – значит, все дело в моих поступках? В том, что я натворил…

– Или можешь еще натворишь.

– Но если это так, если целью неизвестного серийного убийцы являюсь я, зачем столько смертей? Чтобы ими заинтересовалась Инквизиция? Чтобы начала собственное расследование? А потом подключили меня, и вот тут-то…Не кажется ли тебе, что это слишком сложно? Такие планы, как правило, проваливаются еще на начальной стадии. Самое простое решение – и есть самое верное! Хотели убить меня – и убили бы сразу. И зачем огород городить?

– Я не знаю, – мне показалось, или в голосе жены послышалась досада.

– А кто знает?

– Судьба. Каждому человеку на роду написано прожить определенное количество лет с точностью до одного дня и часа. И не я решаю, когда кому умереть – это все прописано заранее, с мига рождения человека. Другое дело, что не у всех получается умереть в свой срок. Кто-то расстается с жизнью раньше, кто-то позже. Я лишь забираю души – и помогаю некоторым из них поскорее покинуть бренную оболочку.

– А почему так происходит? То есть, хочу сказать, тебе часто приходилось опаздывать или являться заранее?

– А как же! Когда тебе надо поспеть за секунду в сорок мест, о сорок первом просто забываешь. Потом вспоминаешь, отправляешься на поиски – а человек уже второй век живет.

– А я? Если меня пытались убить, но я до сих пор жив, значит, срок моей жизни…

– Значит, я просто не всегда успевала вовремя! И вообще, я богиня или как? Моего супруга пытаются у меня отнять, а я стой и смотри, как это происходит? Не явиться «на вызов» я не могу. Но вот сделать то, за чем пришла – не всегда хочу.

– Спасибо, – с чувством промолвил я. На самом деле было приятно – оказывается, всякий раз Смерть находилась где-то поблизости, и я оставался в живых потому, что она просто не хотела забирать мою душу? Ну, еще бы! Мне ведь не грозят Небеса. Души всех некромантов попадают в Бездну, обреченные на вечное скитание в темноте и одиночество. И ведь самое паршивое, что ты будешь точно знать, что рядом бродят другие обреченные души – и ни за что не сможешь нарушить их одиночество! Другой вопрос, что там нет времени и потому вечность пролетит незаметно.

– Не огорчайся, – Смерть наклонилась и тихо коснулась моей макушки прохладной рукой. – Если я не прихожу, когда ты меня зовешь и являюсь, когда во мне как бы нет нужды, это иногда просто означает, что я занята кое-чем другим.

– Чем же? – заинтересовался против воли.

– Сюрприз! – усмехнулась моя супруга.

– Какой?

– Потом скажу. Увидишь – тебе понравится!.. Но мне пора. Иди, поцелую!

Я встал, шагнул на постамент и крепко обнял жену. Так приятно было ощущать под руками ее тело! Мне ведь уже случалось обнимать и целовать ее, я помнил, как она стонет и извивается в мужских объятиях. Ну, есть ли на свете второй мужчина, который мог бы похвастаться тем, что спал со Смертью!

Наши губы встретились. В какой-то миг показалось, что мой жена не против продолжить и сойти с постамента ради выполнения супружеских обязанностей, но этот миг прошел. Меня мягко отстранили:

– Мне пора! Извини.

– Погоди, – я отступил, но не ушел, – ты знаешь, кто пытается меня убить? Можешь сказать о нем хоть что-то определенное?

– Нет, – она пожала плечами. – Я не могу сказать. Это… в общем, сам увидишь.

– И это последнее, что он увидел в жизни, – проворчал я.

– Судьба, – неопределенно пожала плечами Смерть и ушла. Я держал за талию алебастровую статую. Интересно, где она теперь? К кому направилась?

Тем временем где-то полгода назад

Они ушли. Странная пара, о которой жители Селища будут долго вспоминать. Несколько пар внимательных глаз провожали женщину и ее ужасного спутника. «Ведьма, – шелестели в толпе женские голоса. – Как есть, ведьма!»

Ведьма. В соседней деревеньке на окраине жила женщина, которую считали таковой. Ее опасались, но к ней же шли за помощью и советом. Случись что, люди подняли бы на нее дубины, но в иное время сами укрывали деревенскую ведунью от поисков инквизиторов. Ведьмаки и некроманты далеко, а она тут, рядом, и берет недорого… Но эта женщина – совсем иное дело. В ней чувствовалось нечто опасное. И то, как легко, играючи, буквально не выпуская из рук младенца, она подняла похороненного три года назад покойника, говорило само за себя. Не просто ведьма, а ведьма-некромантка. Хорошо, что она ушла. Плохо, что она ушла к другим. А что, если…

Совещались селищане недолго. Уже через несколько минут после того, как странная пара скрылась за поворотом, один из молодых мужиков, наскоро завернув в тряпицу ломоть хлеба, пару репок и соль, заспешил в противоположную сторону.