Мемуары рядового инквизитора. Экзамен для недоучки (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 49

– Направо.

Это было единственное сказанное им слово, потому что, задумавшись, я чуть было не свернул влево, за стрелкой, которая отходила от кружка, где были нарисованы три ромашки.

– Виноват… Я бы заблудился и…

– Нет. Вы бы потратили время. Здесь невозможно заплутать. Надо только считать повороты.

– А эти знаки – стрелки и рисунки, они…

– Они – суть условные обозначения тех отраслей знаний или трудов авторов, которые можно найти на полках.

Я окинул взглядом стеллажи, внимательно посмотрел себе под ноги, силясь угадать систему. Нет, за пять минут тут ничего не решишь!

– Запомнить, наверное, сложно…

– У некоторых уходит несколько лет – и вся жизнь!

С этими словами брат-библиотекарь свернул в проход, куда вела стрелка, рядом с которой была нарисована змея. Обычная змея, с изломанной линией вдоль спины. Гадюка. Прошел немного вперед и остановился у стеллажа с рисунком собачьей головы.

– Здесь. Стойте и ничего не трогайте!

Библиотекарь пошел вдоль стеллажей, иногда вставая на цыпочки, чтобы рассмотреть стоявшие на верхних полках книги или сгибаясь в три погибели, чтобы поискать у самого низа. Отыскав запылившийся фолиант, он рукавом рясы обтер его, несколько раз дунул на обложку, бережно открыл и, пролистав, закрыл:

– Держите!

Толстый том лег на вытянутые руки. Через пару минут к нему добавился еще один, столь же толстый. Потом – несколько кое-как скрепленных между собой неровно обрезанных листов, потом – еще одна небольшая и явно самодельная книжица с надписью на обложке «Путевые заметки странника», а поверх ее один за другим легли пять свитков.

– Смотрите, не уроните, – напутствовал брат-библиотекарь, добавляя еще одну книгу. – Некоторые раритеты стоят столько, что особым указом его королевского величества Болекрута Первого монастырским библиотекарям было даровано разрешение убивать всякого, кто причинит книгам ущерб на сумму более, чем сто злотых.

– А сколько стоит одна книга?

– Вот эта, – мне показали самую простую, – порядка трехсот злотых, не считая стоимости обложки. С обложкой она стоит триста пятьдесят злотых. А некоторые оценены в полторы и даже две тысячи. Без обложек, разумеется! Вы держите в руках целое состояние, брат! Обращайтесь с ним осторожно.

Ого! Стало понятно, что обещание брата библиотекаря сделать из моей кожи обложку для книги – не пустой звук.

На всякий случай запомнил условные обозначения – змея и собачья голова. А заодно на обратном пути стал считать повороты и стеллажи, возле которых поворачивали. Но, то ли у меня плохо с точными науками, то ли библиотекарь нарочно кружил на одном месте, но чем иначе объяснить тот факт, что поворотов я насчитал сорок шесть!

– Мы не заблудились? – предположил я на пятидесятом повороте.

– Нет, мы пришли, – завернув за угол в последний раз, мы очутились возле конторки, где, перелистывая какую-то рукопись, нас ждал пра Михарь.

– Все принесли? – поинтересовался он.

– Почти. Еще записи за начало века. Сейчас схожу за ними.

Инквизитор тут же выхватил у меня книги, пристраивая на конторке. Я без сил опустился на лавку, чувствуя, как болят руки.

– Не время спать! – пра быстро листал первый том. – Берите вот это и читайте.

В меня полетели «Путевые заметки странника», полное название которых гласило «Путевые заметки странника, возжелавшего увидеть место, где солнце встает из земли и с этой целью отправившегося на восток через земли незнаемые».

– Что читать?

– Пока все подряд. Ищите все, что выбивается из общего ряда. Упоминание о чем-то необъяснимом, таинственном, даже враждебном… Но – потустороннем!

Следующие два часа мы листали страницы под мерное шуршание дождя по слюдяному окошку и ворчание брата-библиотекаря, который еще трижды был вынужден ходить в архивы, всякий раз притаскивая такие стопки книг, что оторопь брала. Неужели все это возможно изучить до начала будущей зимы?

Кстати, потустороннего в книгах было – хоть отбавляй. Особенно в «Путевых заметках…» Кажется, этот странник нарочно искал себе приключений на пятую точку и приподнимался с нее, фигурально выражаясь, только для того, чтобы «пересесть» на новое место. Начав с того, что просто листал маленькую, чуть больше ладони, книжицу, написанную убористым почерком, я постепенно увлекся, разбирая старинную вязь рун. И просто-напросто зачитался.

– Ну? – вернул с небес на землю голос инквизитора. – И как успехи?

– Э-э…ну…не очень, – я торопливо раскинул мозгами, – тут только обычаи описываются. И природа.

– География, зоология и немного этнографии?

– Угу, – почти не покривил душой я, поскольку только что дочитал до описания какого-то лесного храма, где обитает бог в образе медведя, и куда раз в год отправляют по девушке. Три дня спустя она должна вернуться – либо живая и здоровая с богатыми дарами, либо мертвая в дубовой колоде. Служить богу-медведю могут только девушки, замужние женщины и мужчины просто не могут его видеть. Страннику в этой главе как раз рассказали об обычае, и он решил задержаться, чтобы дождаться, вернется ли девушка и когда. И в этот момент меня грубо прервали.

– И ничего сверхъестественного?

– Если не считать описания верований местного населения…храмов, обрядов… У них там верят в бога-медведя.

– «У них» – это где?

– Ну…на востоке. Там, говорят, медведи по улицам ходят.

– Кто говорит?

– Автору так сказали другие путешественники, вот он и решил проверить! – пожал я плечами, не понимая, что это пра Михарь цепляется к не относящимся к делу мелочам. Или удалось случайно вычитать нечто важное, и в словах обнаружился намек?

– А вы поверили? И даже не автору этих строк, а тому персонажу, которого он, может быть, из головы выдумал для красного словца?

– Как – «выдумал»? Это же…

– Это – книга. Она, конечно, источник знаний, но не всегда в ней пишут о том, что происходило на самом деле. Следует отличать справочники и художественную литературу. Что вы стали бы предпринимать, наткнувшись на упоминание бога-медведя в учебнике?

– Запомнил бы.

– И поверил, так? А если бы в книжке, где описываются подвиги и приключения?

– Э-э…

– Захотел проверить! – инквизитор наставил на меня палец. – Ибо книги бывают разными. Чему-то в них надо верить, а что-то – проверить. Вот мы и ищем то, что надо проверить. Нашли что-нибудь?

– Ничего. Пока ничего…

– И не найдете, – у меня отобрали книжицу. – Это потому, что у вас голова опять занята другим. И когда вы только научитесь думать… Сколько я с вами бьюсь, чтобы сделать инквизитора!

– Не надо со мной биться, – решив, что настал благоприятный момент, предложил я. – Лучше отпустите…

– В уборную? Потерпите еще полчасика, а лучше полистайте вот эти летописи.

– Нет, – я не спешил протягивать руку за толстым фолиантом. – Я хотел сказать…

– Что предпочитаете легкий путь? Что хотите удрать, так и не узнав, кто и зачем попытался включить в список невинно убиенных некромантов еще и вас? А что, если этот кто-то повторит попытку? Что, если…

– Не надо. Я все понял.

Решительным жестом подтянул к себе книгу, распахнул на первой странице, углубляясь в чтение.

– Время, – возникший на пороге библиотекарь решительно задул одну из свечей. – Мы закрываемся.

– Уже?

– Не знаю, как вы, а мне пора к ужину…

– Бес! – пра Михарь вскочил. – Ужин у отца-настоятеля! Груви, бежим!

– Да, но сначала вам нужно все за собой убрать и расставить книги на полках по порядку! – библиотекарь стоял в дверях, несокрушимый, как скала.

К моему удивлению, пра спорить не стал, так что к началу мы опоздали и явились, уже когда все после краткой молитвы Прие-подательнице благ садились за столы.

– Прошу нас извинить, пра, – мой спутник церемонно поклонился. – Но обстоятельства порой бывают сильнее и заставляют забыть о позывах бренной плоти.

– Проще сказать, это в моих владениях она задержались дольше положенного срока, – пояснил брат-библиотекарь, входя вместе с нами.