Молочник (СИ) - "noslnosl" - Страница 67

— Интересный ты парень. Как хоть тебя зовут?

— Зови Гарри Поттером. Очки видишь? — блеснул я бликами на стёклах.

— Не похож ты на моего крестника, — ответил Блэк. — Тот повыше будет, чернявый и очки круглые, ещё и учится на Гриффиндоре. А ты маленький, светлый и Пуффендуец.

— Маленький-маленький… Болел я!

— Парень, ты же не собираешься меня убить? — хрипло произнёс Блэк.

— Чтобы на меня повесили два жмурика и посадили в вашу же камеру кормить дементоров? Не дождётесь! Оглушу, напою зельем, стирающим память, после сдам аврорам. А вы, мистер Блэк, будете уверены, что убили этого анимага, — кивая в сторону могилы.

— Послушай, парень, это же глупо! — продолжил волшебник. — Ты ни в чём не виноват, даже наоборот, сделал доброе дело — помог избавить мир от предателя. Питер был сторонником Воландеморта, он подставил меня.

— У авроров иная точка зрения.

— Прежде чем совершить глупость, парень, тебе придется выслушать меня, — голос Блэка зазвучал настойчиво. — Ты пожалеешь, если не… если не узнаешь… В моём деле не было нормальных свидетелей. Все показания были со слов маглов, которые думают, что что-то видели, а на самом деле ничего не видели. В ту злополучную ночь на Хэллоуин в дом Поттеров пробрался Воландеморт. Его привёл хранитель тайны Фиделиуса, которым был Питер. Фиделиус — это…

— Я знаю, что это.

— Для всех знакомых было объявлено, что хранителем Фиделиуса являюсь я, — продолжил Блэк. — Времена были тяжёлые, в нашем окружении мог быть предатель. Я сам предложил Питера, поскольку он был никчёмным, на него бы никто не подумал. Так тогда думал я. В итоге Петтигрю предал нас. Когда я пришёл к Джеймсу в ту ночь… В общем, я погнался за Питером, он кинул в толпу маглов Бомбарду максима, отрезал себе палец и превратился в крысу.

— Почему же тогда вас посадили в тюрьму, если вы невиновны?

— Я сам сглупил, — печально прохрипел Блэк. — На суде мне задали всего один вопрос: «Виновен ли я в смерти Поттеров?». Я ответил: «Да», потому что чувствовал себя виноватым из-за того, что предложил вместо себя хранителем Питера.

— Самооговор. Неужели у волшебников нет апелляций, чтобы доказать подобное?

— Какие апелляции? — грустно ответил Блэк. — Меня засунули на уровень к самым опасным преступникам, все друзья сразу же забыли обо мне, связаться с волей было невозможно. Но кое-чего никто не учёл — я анимаг. Именно это позволило не сойти с ума, как происходит с большей частью сидельцев Азкабана, дементорам не интересны звери, они не обращают на них внимания. Впоследствии аниформа помогла мне сбежать. Однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса… Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку… Я был так истощен, что сумел пролезть сквозь решетки… В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса… Все это время жил в лесу… Только однажды вышел — уж очень захотелось посмотреть квиддич… Что будешь делать, парень, зная такие подробности?

Шестерёнки в голове заработали в усиленном режиме. Виновен Блэк или нет — это под вопросом, но мне он нафиг не сдался. Как и труп Петтигрю.

— Мистер Блэк, предлагаю следующее — вы даёте слово не разглашать информацию о данном происшествии и моём участии в судьбе Питера Петтигрю. Забираете его труп и сваливаете куда-нибудь подальше от Великобритании. Например, на заморские курорты. Изменяете внешность, делаете заграничные документы, и мы больше никогда не видимся.

— Отличное предложение, которое меня полностью устраивает, — оскалился Блэк. — Парень, даю слово, что не причиню тебе вреда. Только я хотел попытаться оправдаться, предъявив тело Петтигрю.

— Бесполезно. Мистер Блэк, вас явно списали в расход. Правительству нет резона признавать судебную ошибку. Вас с лета называют самым опасным преступником, на тело Петтигрю я наложил консервирующие чары. Авроры попросту вас убьют или скормят дементорам, скажут, что бывшего друга вы убили давно, тело спрятали, а сейчас решили обмануть суд и оправдаться.

— Хм… Умно, — с уважением посмотрел на меня Блэк. — А ты не боишься договариваться со мной?

— Если вы говорите правду, то не сделаете мне ничего. Убивать или сдавать аврорам мне вас нет смысла — это принесёт лишь головную боль и кучу проблем. Так что попробую рискнуть и поверить в вашу честность.

— Поверь, парень, ты не пожалеешь. Я говорю правду! — горячо заверил меня волшебник. — Так что, вернёшь палочку?

— Вы стойте тут, мистер Блэк. Я отойду на двадцать метров и положу палочку на ветку дуба, он приметный, не ошибётесь. Досчитайте до десяти и можете забирать свою палочку.

— Хорошо, — кивнул Блэк.

Я подхватил шкатулку-сундук и поспешил убраться от этого места. Хорошо, что дементоров отогнал Дамблдор. Пока их присутствие практически не ощущается. В другое время я бы побоялся покидать пределы территории замка, не то, что лезть в Запретный лес.

Палочку Блэка я действительно оставил на низкой ветке раскидистого дуба, после чего со всех ног побежал в сторону замка. Я петлял как заяц между деревьями, чтобы в случае, если Блэк всё же решит за мной погнаться, он не сумел прицелиться.

====== Глава 19 ======

Добравшись до замка, я вернул мантии первозданный вид, почистился от влаги и грязи, после чего продолжил путь. В ботинках продолжало хлюпать, ноги замёрзли, из носа потекло. Я с трудом передвигал ноги, буквально силой воли заставлял себя двигаться. В гостиную Пуффендуя зашёл, стараясь сохранять беспечный вид. Видимо, получилось не так хорошо, как казалось. Деннис бросил игру в карты и сорвался ко мне. Он нагнал меня уже на лестнице к спальням.

— Колин, ты плохо выглядишь, — сказал он с беспокойством в голосе. — Ты как? Избавился от крысы?

— Крыса? — притворно вопросил я. — Нет никакой крысы. Дэн, что-то я плохо себя чувствую. Хочу отлежаться в больничном крыле.

Мы зашли в спальню, я положил на пол шкатулку и превратил её обратно в сундук. В палатке, как обычно установленной посередине комнаты, взял несколько учебников за старшие курсы.

— Я провожу тебя к мадам Помфри, — продолжил Деннис. — Так всё же, что с крысой?

— Оставил в Запретном лесу.

— Хорошо, — кивнул брат.

Мы поднялись на второй этаж. Стоило пройти в палату больничного крыла, как из соседнего помещения нам навстречу поспешила школьный медик.

— Что случилось, мальчики? — обеспокоенно спросила она.

— Брату плохо, мадам Помфри, — кивнул на меня Деннис.

— Мэм, что-то мне после квиддичного матча нехорошо. Сопли, в горле першит. Голова болит, всё тело ломит и постоянно преследует страх и паника. Мне страшно, этот страх никак не оставляет меня.

— Ох, мой мальчик, это всё дементоры и плохая погода, — наклонившись, целитель внимательно осмотрела меня. — Открой рот.

Я открыл рот и высунул язык. Медик внимательно осмотрела ротовую полость.

— Выставили дементоров вокруг школы, — недовольно закудахтала мадам Помфри, откинув мои волосы и коснувшись лба. — Одним испугом дело не кончится. Да ты весь мокрый! Такая страсть, а проку от них чуть. Да если еще учесть, какое действие они оказывают на людей хрупкого здоровья… Ко мне после матча обратились десятки ребят.

— Мадам Помфри, Колин поправится? — с волнением спросил Деннис.

— Конечно, поправится, — рассеяно произнесла женщина, щупая у меня пульс.

— Колин, тебе придётся полежать в больничной палате под моим присмотром, — поведала Помфри, проверяя мои зрачки. — У тебя сильное нервное истощение и простуда.

— Долго придётся лежать?

— Как получится, — пожала плечами медик. — Может три дня, а может несколько недель. Будешь лечиться, пока не поправишься! Тебе необходим покой и как можно меньше нервных потрясений.

— Понятно, — кивнул я.

— Колин, я буду тебя навещать и приносить еду, — произнёс Деннис.

— Лучше носи книги, а то тут скучно. Эх… Похоже, это становится традицией — каждый ноябрь оказываться на больничной койке. Не по нраву мне такая постоянность…