Шаги за спиной (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 70

Да и...

И отца одного на старости лет не бросишь.

И от Тимаров как-то отбиваться надо, все ж Шалон не абы кто, брат главы клана, важный человек в герцогстве. А Массимо тут был плохой подмогой. Порывистый, несдержанный... ляпнет что-то не то и не там... и все. И найдут беглецов, и последствия будут печальны.

А вот Симон такой ошибки не сделает.

Не сделал...

Первые десять лет братья даже не списывались. Канал экстренной связи существовал, и раз в год Массимо покупал у одного и того же купца определенное количество ткани, показывая, что с ними все в порядке. Но - и только.

Ни ему вестей из дома, ни от него домой. Иначе - никак.

А сейчас Массимо терять было нечего.

- Шалон...

- Умер. Давно уж. Отец тоже вскоре после него умер. Я женился, четверо детей у меня...

- На ком хоть женился? На Ольне?

Ольна, симпатичная девушка из семьи кожевника, была неравнодушна к Симону. Частенько прибегала пококетничать, посплетничать с Мари...

- Ольне ты нравился. Меня она бы всю жизнь за тебя держала, зеркалом... думаешь, приятно?

- Я? - искренне удивился Массимо.

- Ты-ты. Просто тебя в то время не чувства интересовали, а другое место.

Массимо фыркнул.

- Это уже детали. Так на ком ты женился-то?

- На Лорейн Тимар.

Вот это был удар.

Массимо как сидел, так и изобразил карася. Рот открыт, жабры хлопают и выражения лица глупое-глупое. Симон от души рассмеялся.

- Эх ты, братец...

- Да как же... Это ж...

Лорейн Тимар была дочерью главы клана. Любимой, родной, второй по счету... правда, дочерей у него было шесть штук, в дополнение к одному-единственному наследнику, и ценил он их не слишком высоко, но все же!

Обычный тьер, с клочком земли, от которого убытков больше, чем дохода, только и того, что родовая гордость...

Симон насладился круглыми глазами брата, и принялся рассказывать.

- Как вы уехали, я у отца один остался. Тимары меня сначала в оборот взяли, потом отговориться удалось, следили, конечно, но я справился. И делом занялся. Сам понимаешь, отец поместье запустил донельзя...

- И что ты сделал? - Массимо интересовался вполне искренне, сам-то он видел лишь один способ заработать деньги - в наемниках. А Симон, вот, нашел другой выход?

- Прежде всего, я продал всю птицу. На вырученные деньги обновил амбар и купил два десятка хороших атрейских кур. Не резать, нет, я специально людей приставил следить и днем, и ночью, пока они не расплодились, как следует. Год в доме курятины на столе не было, ни яичка, ничего, у соседей покупали... все в развод шло, все в расплод. Пока еще корма укупишь, пока то-се... А потом, когда все окупилось, начал я потихоньку и торговать. Там договор, здесь по рукам ударили... ты ж знаешь, атрейские куры - это вещь!

Массимо кивнул.

Это верно, в Атрее как-то душевно было развито земледелие. Вот Тимары были больше по горному делу, а земля была бедноватой. Кому что дано!

- Когда куры окупились, я несколько овец выписал. Из того же Атрея... и постепенно, потихоньку, вот с коровами не связывался, а овцы, козы, изделия из шерсти и кожи, мясо, одно за другое принялось цепляться, и завертелось хозяйство. Отец, хоть и ругался, а когда дело почувствовал, все мне на откуп отдал. Лет за шесть после вашего побега я хозяйство поднял, пусть и не забогател, но работать и жить можно. Тимары - и те поглядывать начали с уважением. А потом - Лорена.

- Что-то было не так?

- Да. Лорена мне не девушкой досталась, так получилось. У ее деда брат был, у того дочь, у той - сын. Хольс Тимар, та еще тварь, девок перепортил, как дышал... догадываешься, что дальше было?

Массимо догадывался.

Что герцоги, что кузнецы, а суть одна. Девок много, приданого мало, достойных женихов поди, подбери, а кровь играет. Крови не прикажешь...

На это немногие способны, и уж точно не девчонка сопливая...

- Первенец, Макс Ольрат, не мой, - кивнул Симон. - по крови. Парень копия деда по матери, лицо в лицо, глаза в глаза... Но вырастил его я, любит он меня, и с Лореной у нас все сладилось.

Массимо кивнул. Он догадывался, что брат рассказал далеко не все, но зачем допытываться? Расскажет, если захочет, а нет, так и лезть не стоит.

А Симон глядел на брата, и вспоминал.

Как поймал Лорену у пруда - Мелиона его вела, не иначе. Решил искупаться ночью, а тут девчонка топиться собирается.

Как вытаскивал женское тело из воды, как ругался, отвешивая дурре полноценные пощечины, как рыдала на его плече Лорена.

И как он сделал ей предложения.

А что?

Хоть и не по его плечу деревце было, а вот таким, подрубленным, можно было и взять. Справился.

В ту же ночь потащил Лорену в храм, заплатил, их и окрутили. А с утра, оставив новобрачную спать, он отправился к герцогу в гости. Благо, земли их рядом были, даже и пруд тот приснопамятный на границе с Тимарами был... на их земле, правда, но кому какое дело?

Разговор состоялся тяжелый и трудный. По результатам Симон обзавелся роскошной подсветкой под глазом - бил тесть умело, самому тестю пришлось полежать носом в пол - бить его зять не стал, но скрутить пришлось. А как еще его заставить выслушать?

А Хольс Тимар по результатам беседы лишился шести зубов и приобрел переломы ребер. Думать надо, где гадишь...

И Симон не прогадал.

Богатая родня - хорошо, благодарная и виноватая жена - еще лучше, а ребенок... что - ребенок? Чья корова, того и теленочек будет! Не тот отец, что ребенка заделал, а тот, что на ноги поставил и человеком сделал.

Парень и не знал о своем настоящем отце, ни к чему такое. Лорене грязь на платье, Симону сочувственные взгляды, всей семье позор... не надо. Ребенок - и ребенок, а если кто о чем и догадывается...

Зубы - никому не лишние.

Да и кроме старшенького у Симона с женой еще шестеро народилось, жили-то они вполне счастливо. Сейчас Симон был в городском доме, а Лорена с детьми отправилась в поместье. Через пару дней он бы сам к ним выехал, так что Массимо аккурат время подгадал.

О жизнь братья проговорили долго, настало время поговорить о деле.

И Массимо рухнул, как в пропасть. Здесь и сейчас он знал, что предложить брату.

- Ты хочешь, чтобы твой старший стал герцогом Тимар?

Симон подумал пару минут.

- Есть возможность?

- Пока - только идея. Но... ты ведь его сам воспитывал? Парень без дури? Без гнильцы?

- За это ручаюсь. Весь в меня...

- Тогда - да. Это серьезно, - хохотнул Массимо. - слушай, какая у меня появилась идея...

***

Братья проговорили до рассвета, и заснули, где сидели. А на следующее утро дом опустел. Ольраты отправились в поместье, чтобы обсудить ситуацию уже втроем. В таких делах играть с человеком 'втемную' нельзя, никак нельзя. Потом такой откат пойдет, что в море смоет.

А потому надо поговорить с Максом Ольратом. Что решит сам юноша.

А вот Лорену посвящать никто не собирался. Ни к чему это, все же речь идет о ее родных, о младшем брате, об отце, о дядьях...

Женское сердце непредсказуемо. А у них сейчас все зависит от тайны и только от тайны.

Массимо потерял уже сестру, племянницу...

Довольно!

Больше он никого не потеряет! Костьми ляжет! Землю грызть будет!

Он справится!

***

- Ваша светлость, - глава рода Ирт поклонился со всем возможным изяществом. - На Маритани прибыл тьер Лайон Тимар, и просит вас уделить ему время для беседы.

- Меня одну?

Глава рода Ирт замялся, и Алаис взмахнула рукой.

- Будьте любезны передать этому тьеру, что я не буду с ним беседовать одна. Переговоры могут состояться только при наличии всех заинтересованных сторон. Меня, Лаис, Атрей...

Судя по кислому выражения лица главы рода, остальные сказали ему то же самое. И правильно. Такая странная закономерность, врать толпе - легче всего, проще соврать одному человеку, сложнее - группе из двоих-троих людей, владеющих разной информацией и направленных на одну и ту же цель.