Жнец крови и пепла (СИ) - Гринберг Александра - Страница 74

— У твоей мамаши не могло быть законного брака, — пояснил он с эдаким пренебрежительным снисхождением. — Не по нашим законам.

— Твоя бабка, принцесса Кхаэльтэ, выскочила замуж за человечишку вопреки воле покойной королевы. А значит, все её потомки — грязь и нечисть. Так что, — противный дивнюк с мечом в цветочек горестно развел руками, — лаэдой можешь ты не быть…

— …но бастардом — очень даже.

Киара в принципе могла бы немало сказать по поводу фейри и бастардов — в конце концов, все их принцы и принцессы рождались в гаремах, а не в законных браках, ибо совместных детей у короля и королевы сроду не бывало. Но вместо этого она премило улыбнулась и приготовилась навалять зарвавшимся детишкам как следует…

Но тут чей-то певучий голос рассек душный летний воздух, будто шквал северного ветра:

— Кхаэрнэйерис.

Киару аж перекосило, до того она терпеть не могла свое без того вычурное имя, когда его произносили на дивный манер. Мальчишки-фейри же вмиг сдулись и как-то уменьшились в своем немалом росте, подобострастно созерцая кого-то у неё за спиной.

Оставалось обернуться и тоже упереться взглядом в женщину, прекрасную и жуткую, как полчище вампиров. Древняя, та, что превосходит сородичей и красотой, и силой… За всю жизнь Киара видела Древних пару раз, когда бывала в императорском дворце. Бездушные, нестареющие и, как водится, дивно прекрасные ушастые тварюги предпочитали путешествовать под мороком, а не развлекать тленных людишек своим видом. Но эта женщина ничуть не скрывалась: её холодное лицо сияло, словно припорошенное мельчайшей алмазной пылью; дюжины кос, причудливо переплетаясь между собой, падали чуть не до колен, а легкое, струящееся платье цвета полуночной синевы подчеркивало лавандовый оттенок каких-то до странности знакомых глаз…

— Чем я могу помочь вам, лаэда?..

— Гвиннлэйд эрд Корруан, — молвила дивная лаэда с неспешностью нелюдя, у которого впереди целая вечность. — Лаэда от Свинцовой жилы. Рыцарь Стальной королевы.

Киара не сразу поняла, что это всё она о себе. Услышанное заставило челюсть некультурно отвиснуть, а заодно объяснило тайну прекрасных глазок и коротких парных клинков на поясе лаэды, чтоб её, Гвиннлэйд.

Как-то она не ожидала, что самый свирепый рыцарь Неблагого двора окажется женщиной. Не то чтобы у Киары имелись какие-то предрассудки — то ещё лицемерие было бы! — однако же все эти огромные мечи и прославленные в миру кровавые поединки упорно не вязались с рослой, но хрупкой дамой.

— Тебе не говорили, как ты похожа на покойную королеву? В ней была та же стать, та же сила, та же ярость… И до чего же это забавно, — на яркие тонкие губы лаэды набежала тень усмешки, — что из всех её потомков история запомнит лишь тебя, непутевую внучку идиотки Кхаэльтэ, прижившей бастардов от никчемного человечишки.

Киара всем своим видом показала, что не настроена обсуждать ни покойную королеву, ни столь же покойную Хельту Макинтэр. Гвиннлэйд, естественно, это поняла — Древние, по слухам, вообще сплошь прорицатели.

— Ты убила моего сына.

Прозвучало как простая констатация факта, что-то навроде «сегодня будет пасмурно».

— Естественно, я его убила! — Киара даже как-то оскорбилась, ведь по законам фейри засранец Артмаэль, покусившийся на неблагого сородича, так и так был кандидатом на плаху. Пусть «сородич» и немного бракованный. — Но он, на минуточку, сам нарвался!..

Лаэда Гвиннлэйд озадаченно нахмурилась. (Ну, насколько можно понять мимику её отмороженного лица.)

— Ты не убивала. Но зачем ты врешь?

Отлично. Распрекрасная королевская рыцарша ещё и менталист-правдовидец. Не женщина, а кладезь талантов, чтоб её к демонам в Инферно.

— Затем, что все уверены, будто это я, и мне оно выгодно. На деле же это одна жуткая тварь, и о ней я не уполномочена говорить, ибо…

— Жнец Крови восстал. Сеет смерть. Собирает жатву.

— Э-э… ну типа того, — промямлила она, вконец смешавшись. — Что насчет вашего сына, лаэда, то я вовсе не…

— Артмаэль напал на собрата и заплатил достойную цену, — отчеканила Гвиннлэйд. — Но вёл его Жнец, и Жнец тоже должен заплатить.

— Жнец — злобный неплательщик, — мрачно поведала Киара в ответ на это. — Я примерно придумала, как её выловить, но чует моя за… хм, душа, что эта треклятая оживленка ускользнет.

— Это проще, чем ты думаешь, Кхаэрнэйерис эрд Аэртэн.

— Милейшая, меня зовут Киара Блэр! — тут же вспылила она, на что получила убийственный в своей уверенности ответ:

— Мне лучше знать. Да и какая разница? Всё равно ты скоро умрешь.

Потрясающе.

«Долбаные фейри, что ж вы такие мутные-то?..» — подумалось как-то тоскливо, а ещё захотелось побиться головой о ближайшую стену.

— Раз уж вам лучше знать, не подскажете ли, чем гасить охамевшую нежить с замашками властительницы мира?

С тихим смешком Гвиннлэйд эрд Корруан склонила голову, её острый подбородок уперся в массивное аметистовое ожерелье. Дивнюки обожают тяжелые грубоватые украшения из необработанных камней. И только на них они могут смотреться так роскошно, что алмазные парюры столичных дам выглядели бы дешевкой по сравнению с вот этой гирляндой лиловых кристаллов, пестрящих вкраплениями другой породы.

— Так похожа, что смешно, — выдохнула лаэда, прежде чем обойти Киару по кривой дуге. — Прощай, лаэда-бастард. И да… прими смерть от камня и железа.

Близнецы-кривляки, до того жадно прислушивающиеся к их разговору, спешно засеменили за лаэдой Гвиннлэйд в сторону портала. Киара же глядела им вслед с непередаваемой смесью эмоций, не зная, как вообще можно реагировать на весь этот цирк абсурда.

И далеко не сразу до неё дошло, какой дельный (и безумный) совет она получила от рыцаря Стальной королевы.

Прими смерть от камня и железа.

Глава 50

Сержант Блэр знала своих подчиненных достаточно хорошо, чтобы понять — за время её отсутствия те вконец распустились, и всю работу за них делали Стэн и Анни. Их Киаре было жаль, потому как Анни ей просто нравилась, а Стэн, при всех его недостатках, уж слишком отдавался работе.

Карл и Недди не подвели: придурки азартно резались в карты прямо за рабочим столом — и это при капитане за тонкой стенкой! — и не замечали ничего вокруг. Анни, завидев Киару, улыбнулась, но ничего говорить не стала. И то верно, неплохо бы сделать драгоценным коллегам сюрприз.

— Ну? — спросил Карл, шлепнув картой по столу. — Готов продрать всухую?

Глуни на это фыркнул и манерным движением заправил белесый локон за украшенное сережками ухо.

— Ещё чего! Это тебе будет делегирована почетная миссия проверить, не сдох ли там Стэн.

На физиономии Карла отразилось мимолетное сомнение.

— Что-то он там подозрительно тихий. Поди-ка, полночи с императорским шутом бухал. Тот-то отсыпается, а наш Стини, мать его, ответственный.

— Не поминай леди Фалько всуе! — пригрозил Глуни, картинно обмахиваясь веером из карт. Потом, озабоченно глянув на эти самые карты, вздохнул. — Нет, старик, карточный долг, может, и дело чести, но я к Стэну до полудня и без антипохмельной настойки — ни ногой. Бездна, ну где Киара шляется, когда она так нужна?!

— Как будто ты сам не знаешь, где, — хмыкнул Карл. — Наверняка у этого своего боевика с молниями в башке… Вот ведь принесла его нелегкая в наш мирный отдел!

— Учитывая уверенность Элси, что они ещё и живут вместе, дело движется к свадьбе, — хохотнул Недди в ответ. — Я бы погулял. Представь: наша Киара вся в черном и мрачная, словно ворон без жратвы; у алтаря выжидает женишок в алом мундире, а где-то на заднем плане утирается батистовым расшитым платком его огнейшество лорд Эйнтхартен…

— Я определенно не хотел это слышать, — поморщился Карл, но тут же подхватил: — И за всем этим непотребством, как отец семейства, выдающий единственную дщерь замуж, надзирает жуткообразный кот… как его там? Энобус?..

— Адельдор Четвертый, — подсказала Киара, нежно улыбаясь.