Жнец крови и пепла (СИ) - Гринберг Александра - Страница 64

— Нет… нет-нет-нет-нет… только не она! — голос Кресселя скакнул, должно быть, на две октавы вверх. Губы его немилосердно затряслись; из горла вырвалось сдавленное рыдание. — Пожалуйста, Алистер, не нужно! Я скажу… пожалуйста… я расскажу вам всё, что захотите… не надо!..

— Ну конечно, расскажешь, — согласилась Киара, замерев в полушаге от истерично трясущегося магистра — тот вжался в спинку стула, с ужасом глядя на свою мучительницу. — Не мне, так Стальфоде. Шевелись, мясо! — рявкнула она, пинком выбивая из-под него стул. Крессель рухнул на пол и тут же был подхвачен невесть откуда взявшимися скелетами. — Нулевой этаж. Запереть. Свет погасить. Кормить раз в день; он мне живым нужен.

Скелеты потащили магистра волоком, как мешок с картошкой. Тот тщетно рвался из мертвых рук, трясся в рыданиях; выкрикивал угрозы, мольбы и ещё что-то бессвязное — имена, места, даты… Видимо, надеялся сдать сторонников и в награду получить быструю смерть.

— Киара, ты просто прелесть, — сообщил Силва безо всякого выражения на длинном худом лице.

— Да, я знаю.

Марк ощутил, что подобный расклад и его, и темную сущность вполне устраивает. Но нужно уточнить… Он приблизился к Киаре и несильно сжал её ладонь, прежде чем поинтересоваться:

— Он будет страдать?

Его инфернальная принцесса выдала ещё одну монструозную улыбку.

— Ты и представить себе не можешь.

Глава 44

Сегодня, ради разнообразия, кошмары снились родные и привычные: летящий по ветру прах, громкий детский плач, переломанное тело Валдара и истошно кричащая в луже собственной крови Лориенна. Киара очнулась ото сна, когда сердце забилось втрое чаще, а затем замерло на долгие три секунды.

Оно было совсем близко. Их разделяли несколько стен и с десяток ярдов по прямой линии. Коварная и так похожая на её собственную, магия твари — Киара предпочитала лишний раз не обманываться, называя ту прижизненным именем, — взывала к ней, дразня, подначивая, настойчиво приглашая пойти за собой. Она не поддалась, но одна мысль о том, что тварь бродит по Иленгарду средь бела дня, вызывала… не страх, нет. Всю свою сознательную жизнь Киара предпочитала страх подменять агрессией.

Вот и сейчас она потихоньку выбралась из постели, показала куда-то в стену неприличный жест и, накинув первую попавшуюся рубашку, пошла наносить защиту на все уязвимые места. Бегать с ножом и истерично выцарапывать руны по стенам всё же выходит на порядок солиднее, когда на тебе хоть что-то надето.

— Пойми, дорогуша, — чуть слышно, но очень сварливо пробормотала Киара, придирчиво оглядывая стену возле первого окна, — дело не в тебе, дело во мне. После нашего свидания Бусик окажется сироткой при живой Зейре, а на такие жертвы я не готова.

Издевательский смешок прозвучал как наяву — кто бы сомневался, её услышали. И связь ослабла так же резко, как и натянулась.

— Скатертью дорожка.

От этого незримого присутствия твари стало тошно и как-то зябко, тут же захотелось согреться. В выборе между горячим душем и не менее горячим телом Марка победил второй вариант. Киара вернулась в постель, легла рядом с ним и, удобнее устроившись под боком, уставилась в потолок. Спать не хотелось, хватило и ночных кошмаров. Но вот поразмышлять над тем, что делать со всем этим бардаком, было необходимо.

Ничего не скажешь, мало кто поверит в нежданно-негаданное возвращение маньячки-некромантки. Даже со слов её сына… Да нет, особенно со слов её сына. Но Киара готова была поверить. Такое развитие событий всё усложняло, но вместе с тем и упрощало. Ведь она понимала Элриссу аз-Саадат, и понимала весьма неплохо для человека, не знакомого с ней.

Призрак этой женщины преследовал Киару вот уже восемнадцать лет кряду, стоило из провинциальной деревенщины превратиться в подающую надежды некромантку. Их без конца сравнивали (и охотно пророчили магистру Блэр бесславный конец госпожи аз-Саадат). Противоречивая биография Элриссы, к тому времени уже покойницы, всегда была для неё и примером, на который следует равняться, и назиданием о том, чего не стоит делать приличному некроманту.

Несомненно, она похожа на Элриссу куда меньше, чем воображают. У Киары все поступки делились на прихоть, дурость и необходимость; Элриссой же неизменно двигало желание покрасоваться. Не исключено, что она и с Красным бассейном спалилась не по случайности, а ради сомнительной славы.

И не то чтобы ей это не удалось. Прославиться, то есть.

Киара никогда не жаждала славы — это, пожалуй, и отличало её от создательницы Красного бассейна. Всё, чего ей когда-либо хотелось — заниматься интересным делом в компании книг и котов, и чтобы все от неё отстали к демонам. Но где уж там?..

Чего она до недавних пор в душе не разумела, так это зачем неизвестный маньяк оставляет трупы на виду у всех. Буквально мозги себе сломала. Но стоило назвать одиозное имя свихнутой некромантки, мотивы вмиг стали понятны: похвастаться делом рук своих и загадать ей, Блэр, какую-то дебильную загадку. Ответа у неё и по сей день не было — но были руны.

Более того — она понемногу сообразила, как ими пользоваться. Это грозило большими неприятностями, однако Киара, увлекшись, никогда не могла вовремя остановиться.

«Никогда не могла, — она против воли покосилась на спящего под боком Марка, — стало быть, не стоит и пытаться».

Когда с Кресселем было решено, Марка уволок к себе Ларссон. О чём они говорили, Киара не спрашивала — пришлось бы пересказывать свой разговор с Силвой.

«Снизили планку, леди Блэр? — ухмылялся демоничный поганец, весело зыркая на неё из-под завесы длинных тонких косичек. — А говорила, выйдешь за архимага».

«И на что это ты намекаешь?»

«Да я тебе прямо говорю, что ты почти замужем».

«Чего?»

«Того. Разбудила в пацане инфернальную кровь, теперь будешь до конца жизни расхлебывать. Проклятье демонов необратимо».

И на этой развеселой ноте Силва уплыл по своим менталистским делишкам, оставив Киару, по-дурацки приоткрывшую рот, беспомощно хлопать глазами на братца Лайама. Тот, к её ужасу, смущенно прятал взгляд и нес какую-то околесицу про крепкий брак и верность до гроба. Мол, у Проклятья демонов свои плюсы, да и вообще… не доказано ещё, что у Эйнтхартена нечто большее, нежели сопливая юношеская влюбленность в первую попавшуюся эффектную блондинку.

— Не доказано, — беззвучно пробормотала Киара себе под нос, шелестя страницами спешно призванной записной книжки.

А если и доказано, то она отнюдь не уверена, что хочет это знать.

То, что мирное валяние в кровати подошло к концу, Киара ощутила ещё до того, как Марк открыл глаза. Его фон изменился практически мгновенно, превращая из обычного симпатичного парня, мирно спящего под боком, в нестабильного темного мага. Сила взметнулась вокруг них, на какое-то время погружая комнату в сумерки, хотя за окном вовсю светило яркое летнее солнце.

Марк, едва проснувшийся и собиравшийся сказать какую-нибудь глупость вроде пожелания доброго утра, вдруг резко выдохнул, зажмурился и зачем-то сжал руку в кулак. Должно быть, силился призвать к порядку вышедшую из-под контроля магию. И надо сказать, у него это получилось, хоть не до конца — сумрачная пелена истончилась, пусть до конца и не исчезла.

— Вот демоны, — прочувствованно выругался он, выдыхая ещё раз и открывая глаза, — это теперь всегда так будет?

— Нет. Магия должна прийти в норму; как скоро — зависит от тебя.

«Но чем скорее, тем лучше, — мрачно подумала Киара. Собственная сила так и рвалась наружу, требуя или разнести что-нибудь в щепу, или ещё какое непотребство свершить. — Видят боги, мне не улыбается сдирать с тебя штаны всякий раз, как ты поколдуешь».

Хотя кто, что и с кого именно будет сдирать быстрее — вопрос отдельный. Демоны — существа любвеобильные, и хоть в Марке их крови полторы капли, сейчас в нём она бурлила так, что Эльза с Силвой позавидовали бы.

Вот и сейчас он, кое-как утихомирив свою магию, первым делом потянулся к ней с поцелуями, широкая ладонь прошлась вверх по бедру, сжалась на талии, подтягивая ближе.