Жнец крови и пепла (СИ) - Гринберг Александра - Страница 59

Что интересно, Киаре не прилетело ни разу.

— Ну разумеется, ты можешь! Позови свою силу на место. Ты хозяин. Ты, не она.

Марк глубоко задышал, явно стараясь взять себя в руки. Это было сложно, это всегда сложно — уместить в себя целую уйму тьмы, агрессивной, яростной, разрушительной. Но с каждым его вдохом тьма, схлынув, истончалась, как туман поутру. В небе больше не громыхало, ветер стих.

Последняя молния ударила в землю совсем рядом с ними, и Марк, наконец обнимая в ответ, осел на землю, утягивая её за собой. Он дрожал, дышал сорвано, словно пробежал несколько миль, затем и вовсе уткнулся лбом в его плечо. Ладонь Киары уже привычно легла на его макушку, зарылась в волосы, а потом скользнула ниже, к загривку. Ни на что не похожее ощущение влажно-липкой подсыхающей крови под пальцами заставило дернуться от панической мысли — не успела ли мерзкая тварь сделать с Марком что-нибудь? Она тут же отдернула руку, увидела на своих пальцах бурые разводы и собралась было встряхнуть Марка, спросить, не ранен ли он…

Но тот её опередил:

— Это моя мать, Киара. Наш убийца — Элрисса аз-Саадат.

Глава 41

Впутавшись в это мутное дельце, Киара часто думала об Элриссе аз-Саадат.

Нет, не подозревала её — поехавшую некромантку обратили в пепел на глазах у кучи народа, а доблестный подвиг старшего Эйнтхартена был запечатлен в кристаллах едва ли не посекундно… Не подозревала, но изучила дело о Кровавом бассейне со всей тщательностью и, анализируя, находила немало сходств в образе действий Элриссы и неизвестного маньяка.

Изощренность в убийстве, кровавые ритуалы, нетривиальный подход, запредельная жестокость…

Теперь получалось, что нет никаких сходств, равно как нет и никакого неизвестного маньяка. Если верить словам Марка, есть Элрисса — старая-добрая психопатка с новыми фокусами на потеху следакам. Как она умудрилась воскреснуть из кучки пепла, будто кровавый жнец из той жутковатой шафрийской сказочки? Хороший вопрос. Но сейчас Киаре было не до поисков ответа.

Потому что Марк, едва ли не висевший на ней (и тяжеленный, как треклятый демон), вдруг резко дернулся, как от удара, и схватился за шею, жмурясь и шипя от боли. Его сила выплескивалась наружу, темные всполохи вперемешку со светлыми искрами. От каждой такой искры Марк вздрагивал, словно на его спину опускался хлыст, и всё сильнее впивался ногтями в загривок, раздирая кожу. На воротнике светлой рубашки уже виднелись пятна крови.

— Марк?..

— Внутри… что-то в шее, Киара… — каждое слово он едва ли не выталкивал из себя — то ли не зная, как объяснить, то ли ему даже говорить было больно. — Оно… что-то делает со мной…

Инородный предмет под чужой кожей ощущался так ясно, как если бы Киара держала эту пакость в руках. Но ей было достаточно и магического фона — неисправный артефакт, ясно как день. Вот только она знать не знала, что с этим артефактом делать, и это пугало. Киара в панике схватилась было за нож, но тут же заставила себя разжать пальцы и беспомощно оглянулась на архимагов.

— Что это? Что она с ним сделала?! — прозвучало истерично. Пришлось дать себе хорошего мысленного тумака и сцапать Марка за запястья, пока тот не содрал с себя всю кожу.

— Она? Абсолютно ничего, — зло фыркнула Рангрид. — Если кто и мог всунуть в мальчишку трансформатор, то его кретин-папаша… Не вздумай трогать! Тут нужен артефактник, и как можно быстрее.

Лайам перехватил её взгляд и, не задавая лишних вопросов, принялся диктовать на амулет сообщение для госпожи Линдтерн. Дальгор же, недоверчиво хмурясь, поинтересовался:

— Рангрид, ты понимаешь, насколько это серьезное обвинение?

— Да уж получше тебя, — огрызнулись в ответ. — Послужил бы на границе с Гренвудом, тоже сходу опознал бы все признаки. А так — поверь на слово и иди докладывай архимагу Джердису. Через полчаса эта огнемразь должна быть на допросе, либо окажется в урне с прахом!

Коммандер чуть слышно фыркнул, но покивал с серьезным видом и исчез в мареве телепорта, прихватив с собой и Лайама. А Марк, кажется, вовсе не обратил внимания на слова о своем папаше. Да куда там — Киаре пришлось сильнее сжать его руки в своих, до синяков на запястьях, чтобы он не смог навредить себе ещё больше. Неправильная, сломанная магия в ответ обожгла, а сам он до скрежета стиснул зубы, заглушая стон.

— Терпи, Марк, слышишь?

Как его успокоить, Киара не знала. Ей и самой хотелось едва ли не выть от бессилия, потому что наблюдать, как ломает Марка, и не иметь возможности помочь, было выше её сил. Одно она знала точно — если ко всему этому и правда причастен старший Эйнтхартен, даже стены допросной камеры его не спасут.

Судя по всему, леди Фалько была с ней полностью солидарна — воздух вокруг неё подозрительно искрил, да и выражение лица из мига в миг делалось всё свирепее.

— Ублюдок Эйнтхартен, как знала!.. Откуда бы у шафрийской ведьмы взяться светлому ребенку?! Да в том южном захолустье всех девиц демоны перетрахали!

Киара и сама уже некоторое время задавалась подобными вопросами — достаточно вспомнить о нечеловеческом жаре, о словах Марка про неправильную магию и как тот постоянно потирал шею, стоило поколдовать чуть дольше и мощнее обычного.

«Ты точно светлый, Эйнтхартен?..»

Вот же Бездна.

— Да, да, конечно! — Она выразительно поморщилась. — Вы, архимаги, всегда «так и знали», но почему-то задним числом. Так, ладно, телепорт-то у тебя есть? Не пешком же в Академию тащиться.

Рангрид в ответ посмотрела настолько выразительно, что тут же захотелось забрать свои слова назад — вот уж кого злить не стоило ни при каких условиях.

— Марк, встать можешь?

Он кивнул. Киара потянула его наверх, продолжая крепко прижимать к себе. Их окружило знакомое фиолетовое свечение телепорта.

С последней их встречи архимаг Гарэйн Линдтерн ничуть не изменилась — всё та же элегантная хрупкая женщина, чьи сдержанные манеры никак не вязались с подвижным, нервным лицом. На некромантку она мало походила, а уж в домашнем платье и вовсе казалась безобидной. Жуть какое обманчивое впечатление — второй по силе некромант Империи обычно так же далек от безобидности, как Гренвуд от Шафри.

— Трансформатор? — недоверчиво выдохнула Линдтерн, глядя на Марка едва ли не с ужасом.

— Он самый, дорогая, — сварливо подтвердила леди Фалько, не дожидаясь приглашения войти. Киара неуклюже кивнула своей бывшей наставнице и прошла следом. — И у кого? У сына одного из виднейших имперских военачальников! Ну и скандал будет…

— Куда его, госпожа Линдтерн? — спросила Киара, с беспокойством косясь на Марка — тот, кажется, уже едва соображал, где он и что с ним происходит. Госпожа Линдтерн тяжело вздохнула и тоже одарила боевика оценивающим взглядом. Увиденное ей явственно не пришлось по душе.

— Давай в кабинет. А ты, Рангрид, подожди здесь. Это ненадолго: артефакт уже сломан, извлечь его не составит особого труда.

Рангрид с очевидной неохотой опустилась в кресло и демонстративно сложила руки на груди. Её деятельная натура и крутой нрав с праздным ожиданием никак не сочетались, и Киара не ручалась, что та усидит на месте. Впрочем, она бы сама не отказалась устроить кровавое побоище. Но увы, не могла бросить Марка, пусть и в надежных руках.

Едва оказавшись в знакомом со времен студенчества кабинете, Киара поинтересовалась:

— Что делать?

— Уложи его на кушетку, пока не рухнул.

Линдтерн уже возилась возле приборного стола, на котором красовались разновеликие ларцы и лотки с инструментами — Киара, несмотря на отличную память, уже не мог вспомнить названий половины из них. Первый год её пытались учить на мастера артефактов, но вскоре стало ясно: из Блэр, агрессивной и резкой, нипочем артефактора не слепишь. Вот боевая магия и темные проклятия удавались ей отлично, как и спиритизм — так по-умному именовалась классическая некромантская способность взывать к мертвой материи.