Цивилизация (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 139

— Скажи ещё, что незаслуженные! — хмыкнула Мелея.

— Ну да, за Ксантию. Но ты могла бы быть и поаккуратнее.

— С какой стати?! Это Эринна затюкала её до ухода из Школы! Не она одна, вы все участвовали, но заводилой была она!

— И за это нужно было разукрашивать её синяками накануне симпосиона?

— А то, что она судьбу девчонке исковеркала — это нормально?

— Ну, так уж прямо и исковеркала! Жизнь гетеры нелегка, и если Ксантия такая неженка — как она тогда собиралась выдержать её? Ещё и благодарна нам быть должна за то, что от большой ошибки её уберегли.

— Тебе не кажется, что это не вам было за неё решать?

— Может и не нам, но тогда и ей не следовало ерепениться вместе с тобой. Ты — да, ершистая, и тебя не очень-то затюкаешь…

— Боюсь, что если вы будете вспоминать все ваши дрязги с самого начала, то так вы и до ночи не кончите, — заметил я, — Чем закончилась эта история с волосами?

— Ну, что Мелея натворила, она сказала уже и сама, — напомнила Андромаха, — Розог за это досталось всем, включая и меня. Лаодику выгнали в портовые порны, Эринна с её шрамами провалила испытание и получила низший разряд, да и молва ведь по городу разошлась, а с таким позором — какая уж тут популярность? Ну а Мелею — как раз за то, что изуродовала её — вообще не допустили к испытанию и отправили в храм Афродиты Пандемос иеродулой. Не самое строгое наказание за такое…

— Ну да, раздвигать ноги для всякого желающего, зарабатывая деньги для храма, а в праздник Афродиты — вообще бесплатно! — фыркнула кидонийка.

— А сбежав из храма, ты теперь не просто самозванка, а ещё и беглая иеродула, и уклонившись от служения богине, ты совершила святотатство, — заметила блондинка.

— То есть, появляться в Коринфе ей теперь нельзя? — уточнил я.

— Если пройдёт слух, то ей и здесь не поздоровится, как и в любом эллинском городе, где чтут богов и к служению им относятся серьёзно.

— Ну, давай уж, несравненная, предоставим богине самой решать, карать её за это или миловать. И если я правильно понял всё, что услыал от тебя, сам факт её учёбы с вами и успешное усвоение всех нужных гетере знаний ты подтверждаешь?

— Я этого и не отрицала. Кое-что она усвоила даже СЛИШКОМ успешно…

— Сдачу экзамена тоже?

— Да, и если бы не этот инцидент в ночь после экзамена, то даже и провалив испытание, уж низший-то разряд она бы всяко получила. Я даже больше скажу — она и с испытанием справилась бы почти с любым. Ну, кроме соблазнения кинеда, конечно, что вообще невозможно.

— Что тебе тогда досталось, кстати? — спрашиваю кидонийку.

— Один хорошо известный любитель высоких белотелых блондинок. Но думаю, что справилась бы, хоть и не без труда. Были соображения и даже неплохой план…

— Ну да, при твоих-то способностях к магии, — проворчала фиванка.

— А не могла бы ты, несравненная, дать письменное свидетельство об её учёбе с вами и экзамене? Я заплачу за папирус…

— Не нужно — это пустяки для меня. Но я ведь напишу и о том, что гетерой она так и не стала, а была изгнана из Школы. Об отправке её в иеродулы и бегстве писать не буду — будем считать, что я забыла об этом, а ты — не спрашивал. Это устроит тебя?

— А нельзя ли как-нибудь добавить, что причина изгнания из Школы не была связана с неуспешной учёбой?

— Можно, но тогда придётся хотя бы упомянуть о том, что причиной изгнания было не подобающее аулетриде поведение.

— Думаю, это не страшно. А подробности она и сама расскажет тем, кто спросит её о них, когда спросят.

Поняв, о чём её просят, гетера позвенела колокольчиком и велела явившейся на звонок служанке подать ей письменные принадлежности. Начала писать, призадумалась, ещё что-то написала, снова призадумалась, даже пробормотала что-то неразборчивое себе под нос, но в конечном итоге осилила таки маляву. Помахала немножко листом в воздухе, дабы чернила просохли, протянула нам ознакомиться. Читаю — вроде бы, всё нормально. Протягиваю Мелее, та читает и тоже кивает. Возвращаю фиванке, та передаёт рабыне, она сворачивает в свиток, обвязывает и налепляет на завязки восковую печать, снова передаёт хозяйке, и та опечатывает оттиском с массивного перстня. Короче, ксиву или своего рода диплом мы кидонийке спроворили.

— Надеюсь, вы понимаете, что ни в одном из эллинских городов от моего письма особой пользы не будет? — предупредила Андромаха, — Даже в таких дырах, как Ольвия или Херсонес Таврический. Разве только где-нибудь у варваров, не понимающих разницы. Но с ними оно тогда тем более бесполезно.

— Ну, коринфская Школа существует давно, несравненная, и гетер она успела выпустить немало. Не на всех их хватило эллинских городов, и кое-кому приходится жить и в варварских. Некоторым это удаётся довольно неплохо, — намекнул я.

— Если так — удачи тебе, Мелея, — пожелала фиванка уже гораздо приветливее.

Связь с Циклопом, дабы не палить её без нужды, мы держали через его слуг. От критян сведенния должны прибыть только завтра, да и то, только если задержки никакой не выйдет, так что известий о благополучной передаче его домочадцев "в хорошие руки" ему придётся подождать. Что нам должны передать в качестве условного "вещдока", мы и сами были без понятия, потому как об этом Одноглазый инструктировал свою наложницу сам — ещё перед тем, как отослать её со шмакодявкой и частью слуг. Пока же он знает от нас только об их благополучном отплытии. Впрочем, сегодняшним утром он уже получил свёрток с условным "вещдоком" благополучной передачи жены и сына, чем по словам его управляющего был весьма доволен. А мы ж разве против того, чтобы порадовать старика? Как только — так сразу.

На постоялом дворе только и разговоров, что об недавно "утопших" Имильке с ганнибалёнышем. То ли о событиях посвежее слух ещё не разнёсся, то ли значения такого не придают, а для меня ведь после операции "Хулиган" давешний уже "Головастик" — уже в прошлом. Скоро, наверное, и "Хулиган" будет так же восприниматься — выбрасываешь из башки завершённое дело, когда концентрируешься на текущем или предстоящем. Это сколько меня не было? Вчера, значится, вернулся, в ночь с позавчера на вчера "Хулиган" проходил, позавчера я последние штрихи на подготовку к нему наносил, на том берегу с вечера за день до того, а отбыл — с учётом "Головастика" — с обеда того дня. Двое суток, получается, отсутствовал. Тогда, если склероз не изменяет, судачили об оргии, которую устроил на симпосионе уже известной нам Андромахи Фиванской Прусий-младший, да о выходке с публичным купанием а-ля Афродита его предыдущей любовницы Дионисии Херсонесской — ага, по примеру полуторавековой давности знаменитой Фрины Афинской.

Теперь вот сплетничают о ганнибаловом семействе, да о том, как управляющий заболевшего хозяина едва успевает отбрыкиваться от множества утопленников, включая и спасённых, которых всех волокут к нему на опознание. Награда-то ведь за тела объявлена для здешней голытьбы немалая, вот и волокут в надежде на неё, да только всё не тех, кого надо. Обсуждают всё это постояльцы с шалавами, даже версии строят — кто о пергамском теракте в отместку за не столь давний морской конфуз Эвмена со змеями, кто и о римском — за ту давнюю войну. Рассматривают и версии похищения того же авторства, а некоторые даже и на здешнюю "кровавую гэбню" Прусия грешат, и эта версия тоже куда популярнее банальной уголовщины, не говоря уже о несчастном случае — и античный мир изобилует своими доморощенными конспирологами.

— Официозную версию следствия ещё не озвучили? — спрашиваю Васькина.

— Пока отмалчиваются, но пергамскую, судя по опросам всех знакомых Архелая и его людей, негласно тоже прорабатывают.

— Нами не интересуются?

— Заинтересовались Маурой, и я решил подстраховаться — дал ей денег и велел затаиться на ближайшую неделю. Связь через слуг Одноглазого — всякий раз разных — её помощи не требует, так что незачем ей мозолить глаза моим здешним коллегам.