Ленинградский меридиан (СИ) - Белогорский Евгений Александрович "vlpan" - Страница 38

- Нам бы очень помогло, если бы маршал Маннергейм поддержал наши наступательные действия - Кюхлер попытался максимально облегчить наступление своих войск, но на этом направлении его ждало разочарование.

- Начните наступать, добейтесь успехов, и Маннергейм обязательно поддержит вас, - оборвал фельдмаршала фюрер, для которого проблема наступления финнов на Петербург также был больным вопросом. - Действуйте, Кюхлер и у вас все получится.

Фельдмаршал попытался сказать ещё о чем-то, но Гитлер не хотел слышать его глухой ворчливый голос и, ссылаясь на более важные дела, закончил разговор.

От столь бесцеремонного общения, гнев прилил красноту на лицо Кюхлера. Как в этот момент он ненавидел австрийскую выскочку, ставшую главнокомандующим германской армии. Будь его воля, он бы не задумываясь, приказал бы гнать Гитлера взашей из армии, но об этом он только мог мечтать. А пока, следовало выполнять приказ о штурме Петербурга.

Глава X. Испытание сил и мастерства.

Очень часто в сражении двух одинаковых по силе противников выигрывает тот, кто успевает сделать неожиданный ход раньше своего соперника. В самом конце августа, войска Волховского фронта совершили перегруппировку сил и нанесли внезапный удар по противнику в районе Синявино. Подразделения 4-го гвардейского корпуса получили подкрепление за счет подразделений 2-й армии и мощным рывком прорвали оборону врага.

По настоянию генерала Рокоссовского, войска отказались от привычного шаблона в наступлении. Во-первых, начало атаки было назначено на 9 часов вместо привычных 6-7 часов утра. Во-вторых, танки и сопровождающая их пехота двинулись в наступление, не дожидаясь окончания артподготовки.

Последнее изменение было особенно рискованным, учитывая, что совместные действия артиллерии, пехоты и танков были далеки от совершенства, но все обошлось. Атакующие соединения не попали под огонь собственных орудий, но штурмовые группы без труда захватили передовые траншеи врага и смогли далеко продвинуться, сминая бросившихся им навстречу немецких солдат.

Готовя это наступление, генералы Казаков и Орел работали на пределе человеческих возможностей. Первый контролировал развертывание артиллерийских батарей, чьи мины и снаряды должны были пробить брешь в обороне противника, другой пытался добиться совместных действий танков и штурмовых групп, которым предстояло идти в атаку.

Все это для вновь прибывших подразделений было в новинку и Орлу с его помощниками приходилось по двадцать раз объяснять одно и то же. За два дня отпущенных командованием для подготовки наступления добиться хорошей слаженности было невозможно, особенно учитывая непростую обстановку в небе в этот момент. Немцы каждый день в том или ином месте наносили бомбовые удары и тех спокойных условий, в которых Орел готовил своих первых учеников, просто не было.

В столь сложной обстановке, очень выручало страстное желание советских солдат и офицеров разбить врага и природная смекалка, которую они проявляли на поле боя. Благодаря этому, танки как обычно не ушли вперед в одиночестве, а пехотинцы смело шли вперед, твердо веря, что в любой момент получат огневую поддержку.

У штурмовых групп стало традицией включать в свой состав пулеметный расчет, а если повезет то и легкую пушку, чей огонь на раз-два подавлял огневые точки врага, доты, дзоты, а также помогал отражать контратаки вражеской пехоты.

Внезапный удар советских войск западнее Синявино перемешал врагу все его карты. Вначале, атакующая пехота при поддержке танков перерезала Путиловский тракт, ведущий из Синявино в Анненское, а после и железную дорогу из Келколово в Шлиссельбург.

Подавив сопротивление врага, и не останавливаясь на достигнутом успехе, соединения 4-го гвардейского корпуса вышли к западным окраинам Рабочего поселка ╧6, а также к железнодорожному мосту через реку Мойку. Последний пункт был особенно важен, так как от него железная дорога шла сразу в двух направлениях, на Синявино и на Анненское.

Лишившись столь важной транспортной магистрали, немцы в тот же день попытались отбросить советские войска от моста. Они дважды контратаковали, причем последний раз наступление велось сразу с трех сторон; Мги, Анненского и Синявино, но бойцы 4-го гвардейского корпуса не отступили. Развернув уцелевшие после наступления танки в качестве полевых орудий, они смогли отбросить противника.

Когда же немцы намеривались контратаковать в третий раз, защитники моста продемонстрировали противнику, что кроме упорства и геройства, у них есть взаимодействие родов войск. Заметив, что противник вновь концентрирует свои силы для новой атаки, специальный офицер связи затребовал у штаба держащей оборону дивизии поддержку артиллерией, а у штаба корпуса, воздушного прикрытия.

Благодаря грамотным действиям полковника Максименкова сумевшего наладить бесперебойную связь передовой со штабами, все было сделано быстро и хорошо. Место скопления немецких войск было обработано ударами дивизионных гаубиц, а прилетевшие истребители завершили разгром противника.

Конечно не всегда и не везде, советские подразделения действовали так слаженно и четко как при обороне моста. Во время наступления на Рабочий поселок ╧6 удачно действовавший взвод лейтенанта Никулина захватил батарею немецких полевых орудий. Недолго думая офицер приказал развернуть орудия в сторону вражеских позиций и открыл огонь.

Позиция была прекрасной, запас снарядов имелся, и смелые действия Никулина доставили немцам много хлопот. Лейтенант послал в штаб связного с просьбой прислать подкрепления для прикрытия, но требуемого так и не получил. Когда противник контратаковал, бойцы были вынуждены оставить захваченные орудия, так как не имели флангового прикрытия.

Несколько менее удачно действовали и соединения 6-го гвардейского корпуса. В первый день наступления они взяли под свой полный контроль поселок ╧7 и большую часть Синявино, но вот к главной цели, Синявинским высотам, не приблизились, ни на шаг.

К тем факторам, которые не позволили советским дивизиям добиться больших успехов, можно было смело отнести плохую артиллерийскую поддержку наступательных действий войск. Хорошие оборонительные позиции немцев у Синявино, до тридцати дзотов ориентированных на восток и юго-восток, а также неподавленные артиллерийские батареи противника на высотах.

Также свою лепту в срыв атак советской пехоты вносила вражеская авиация. Висящие над полем боя самолеты-разведчики корректировали действия немецкой артиллерии, от которой полки и дивизии 6-го гвардейского корпуса несли потери.

Хорошо зная подобную тактику противника, генерал Рокоссовский приказал летчикам сделать все, чтобы разорвать эту роковую для советских войск цепочку. Истребители 524-го полка совершали по пять вылетов в день, чтобы выполнить требование представителя Ставки, но не всегда их действия приводили к нужному результату.

Не меньше их в это время были заняты и штурмовики, на плечи которых легла воздушная поддержка 4-го гвардейского корпуса. Пытаясь вернуть под свой контроль мост через Мойку, Линдеман ввел в сражение 28-ю егерскую дивизию. Её полки непрерывно атаковали оборону советских войск, и удары штурмовиков оказывали существенную помощь зарывшейся в землю пехоте.

Кроме самолетов 14-й воздушной армии, защитникам моста оказывали поддержку авиация Ленфронта. Эскадрилья пикирующих бомбардировщиков 13-й воздушной армии, точным ударом сорвала подготовку одной из атак 15-го егерского полка, когда силы обороняющихся подразделений были на исходе.

Видя, что атаки Синявинских высот обернуться большими потерями, генерал Рокоссовский, несмотря на требование Мерецкова вернуть взятую с Мгинского направления артиллерию, увеличил число стволов для поддержки наступающей пехоты.