Нас просто не было. Книга первая (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 79

— Ради этого стоило сюда ехать! — чуть ли не хрюкая, достает телефон и фотографирует меня. Поймав яростный взгляд, глумливо поясняет: — на звонок поставлю!

Капец, свинья!

— Давай меняться! — похожу к нему и сую каску ему в живот.

— Фигу тебе! Тебе черепашка До-до больше идет, — со смехом качает головой, разворачивается и уходит, оставляя меня кипеть от недовольства. Правда потом возвращается, старательно пряча глаза, забирает у меня сумочку, кладет в нее свой телефон, документы, ключи от машины и относит в камеру хранения.

Все уже вышли на улицу, в помещение остаюсь только я.

Безумно хочется послать все к чертовой матери и уйти! Но не могу, Артем тогда еще больше надо мной потешаться будет.

Шумно выдыхаю и, сжав кулаки, выхожу на свет божий. Может мне уже кажется, но на меня все косятся и хихикают. Артем вообще встречает белозубой широкой улыбкой:

— Я убью тебя! — шиплю чуть слышно.

В ответ обнимает за плечи, притягивает к себе и целует в нос:

— Как же мне с тобой повезло, просто праздник какой-то!

— Издеваешься? — пытаюсь его оттолкнуть, но он даже с места не сдвинулся, прижимает к себе так, что не вздохнуть.

— Нет, — говорит тихо, спокойно, положив подбородок мне на макушку.

И это звучит так проникновенно, что гасит мой пожар.

И тут нас зовут на поле. Там стоит ряд лавок, на котором сотрудники летного клуба уже разместили рюкзаки с парашютами. Мы с Артемом идем последними и пристраиваемся с самого края.

Надеваем снаряжение, инструктора проходят, проверяют все ли у нас в порядке, все ли правильно закреплено, застегнуто. В этот момент меня начинает ощутимо потряхивать от самого настоящего страха.

Еще вчера я даже и не думала о таком, а теперь стою посреди поля в валенках, красной каске с идиотской черепахой и парашютом номер тринадцать.

Да-да, для полноты ощущений мне достался рюкзак именно с таким номером. Ппц, я везучая.

В голову какие-то подозрения начинают врываться. Типа, а не послать ли мне всю эту затею на фиг, и не пойти ли домой? Дома хорошо, тепло, уютно, печеньки есть.

Оборачиваюсь к Артему и замираю. Он стоит в шаге от меня и смотрит так, что сердце ломить начинает. Потом делает порывистый шаг ко мне и подрагивающим голосом произносит:

— Кристин, давай сбежим отсюда? Ну, его на х*р этот прыжок.

— Испугался? — ехидно улыбаясь, спрашиваю у него.

— Да, — отвечает прямо, не пряча глаз.

— То есть… я победила?

— Победила, — кивает, недовольно поджав губы.

— То есть, ты моешь посуду целый месяц? — уточняю, насмешливо подняв бровь.

Он недовольно кивает, смотрит куда-то в сторону, после чего с тяжелым вздохом выдает:

— Да, мою.

Как маленькая подскакиваю на месте и радостно хлопаю в ладоши. Артем стоит рядом, смотрит на меня сверху вниз, и я вижу, как у него на скулах желваки ходят. Что, зеленоглазый, не нравится проигрывать?

— Теперь, когда ты вдоволь позлорадствовала, поехали отсюда, — ворчит себе под нос и протягивает руку.

— Угу. Сейчас, только прыгну, — отвечаю, с непередаваемым удовольствием наблюдая, как вытягивается его лицо, — ты можешь пока на лавочке посидеть, или в машине подождать, не скучай.

Улыбаясь от уха до уха, отворачиваюсь от него и иду следом за остальными, которые уже бредут к самолету нестройной вереницей.

За спиной слышу неразборчивый мат и грозное:

— Ну-ка стой, пиявка мелкая.

Оборачиваюсь и машу ему ручкой, наслаждаясь мрачным видом дорогого муженька. Посылаю воздушный поцелуй и иду дальше. Теперь к страху примешивается какой-то сумасшедший азарт. Не знаю кому и что я хочу доказать, но сам факт, что Зорин отступил, а я собираюсь прыгнуть не смотря ни на что, приводит в неописуемый восторг.

Спустя три секунды он меня нагоняет и пристраивается рядом со словами:

— Дома получишь!

— За что? — невинно хлопаю ресницами, — ты сам меня сюда привез!

Он недовольно хмурится, но молчит.

Что, думал, что я хвостик подожму и сбегу? Не ожидал, что все так повернется? Не думал, что по настоящему прыгать пойдем? Ха, ты ещё не знаешь, с кем связался, мальчик мой наивный.

Иду к самолету и, несмотря на внутреннюю дрожь, песенку напеваю (хр*новенько так, посредственно, дребезжащим голоском):

— Трусишка, зайка серенький…

Моментально прилетает шлепок по заднице:

— Приедем домой, тебе капец, — многообещающе шепчет он, сердито сверкая глазами, а я не могу сдержать глупой улыбки.

Заходим в самолет. Нас рассаживают в два ряда, друг напротив друга.

Мы с Тёмкой, две девахи, одна из которых нервно грызет ногти, три парня. Вот и весь наш отряд самоубийц.

Интересно у меня такое же перекошенное лицо, как и у остальных? Хотя один из парней напротив выглядит спокойным, в глазах даже предвкушение светится. Наверное, не первый раз прыгает. Мой спутник тоже относительно спокоен, контролирует себя, не трясется как я. Все остальные — полный атас. Кто дрожит, кто шумно и глубоко дышит, кто сидит и размышляет вслух «нахр*н все это сдалось» и «есть ли жизнь после смерти».

Самолет вибрирует, плавно сдвигается с места, разгоняется и взмывает в небо, потом начинает кружить над полем постепенно набирая высоту, пока наконец не выходит на желаемые 700метров.

— Кто первый? — спрашивает коренастый инструктор, распахивая дверь, и в салон бьет свежий поток воздуха.

Спокойный парень молча поднимается со своего места и идет к выходу. Миг и он скрывается в пустоте, а мы все, выпучив глаза, смотрим ему вслед.

Вот тут меня накрывает по полной. Зажимаю ладони коленями, чтобы не выдать себя дрожью, во рту горький привкус и сердце, кажется, увеличилось в объеме раз в пять, распирая грудную клетку.

— Следующий.

Секунда тишины и поднимается другой парень, решительно сжав кулаки. У него, как и у нас, прыжок с принудительным раскрытием.

Замирает на выходе, не в силах сделать роковой шаг в пустоту. И тут я понимаю, зачем нужен такой здоровенный инструктор на этом этапе: он просто выталкивает его наружу со словами:

— Пошел, — и тут же невозмутимо, — следующий.

Третий парень, тяжело вздыхая, идет к нему. Смотрит вниз квадратными глазами, и памятуя о том, как вытолкали товарища, упирается руками и ногами по обе стороны от люка.

Вытолкать его не удается:

— Передумал? — орет инструктор, стараясь перекричать рев двигателя.

— Нет, — кричит парень.

— Тогда не тупи!

Самолет заходит на следующий круг:

— Готов?

— Да!

Волшебный пендель и парень улетает за двумя предыдущими.

Потом настает очередь девах. Сначала одна вылетает как горошина, потом вторая. И вот в самолете остаемся только мы двое. Я и Артем. Не знаю как ему, а мне ну просто п***ц как страшно. Инструктор поворачивается к нам и, как мне показалось, с кровожадной улыбкой, спрашивает:

— Кто первый.

— Тин, вперед, — слышу голос Артема.

— Почему это я первая?

— Потому что остаться последним — страшнее всего, — просто отвечает он, и я понимаю что это правда, — или давай покончим с этим бредом, и просто приземлимся на самолете, без всяких прыжков?

Смотрит в глаза внимательно, встревожено. Я поднимаю руку, и кончиками пальцев провижу по колючей щеке:

— Мне страшно, но я хочу это сделать.

— Тогда иди, не тяни, — кивает в сторону раскрытого зева, — я сразу за тобой.

Сглотнув, поднимаюсь, и на ватных ногах трясущихся ногах иду к люку. Смотрю вниз и ничего кроме «вот ********** зачем ******** это ******* ******** мне ******* надо???» в голове нет.

Мне теперь этот вид до конца дней в кошмарах сниться будет! Эти крохотные машинки, лента дороги, квадраты участков. Господи, какое все кукольное, ненастоящее! Ветер порывами бьет в лицо, уши заложило от рева двигателя. Дышать не получается. Механически принимаю нужную позу, мечтаю хотя бы о нескольких секундах, чтобы настроиться и тут слышу грубый голос:

— Готова?

Хочу сказать, что нет, но ой ответ никого не интересует чувствительный точек в плечо и я уже вне салона.