Нас просто не было. Книга вторая (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 73

   Такси почти не опоздало. Разве что самую малость. Минут на пять. Получив сообщение о том, что колесница подана, прощаюсь с сестрой. Выслушав очередную порцию ворчания, начинаю собираться, одеваться. В прихожей обнимаемся, целуемся. Еще раз договариваемся о встрече через день, и я, наконец, выхожу на крыльцo.

   Яркое зимнее солнце ликует на снегу, слепит. Жмурюсь так, что слезы текут. Глаза невозможно открыть.

   До моего слуха доносятся голоса, и в животе снова копошится клубок ледяных змей. Потому что из-за угла дома выворачивают Денис с Артемом.

   Блин. Я была уверена, что он уехал! Свалил сразу, как только понял, что за глупость сделал, придя ночью ко мне. Оказывается, он здесь. Идет, отряхиваясь, стягивая с рук большие рукавицы и передавая их Ковалеву. Судя по свободному двору, они только что расчистили его от снега. Правильно, что еще двум таким кабанам делать. Лoпату в зубы и вперед.

   Медленно с шипением выдыхаю и спускаюсь с крыльца как раз в тот момент, когда Денис подходит ближе, а Зорин останавливается в стороне, потому что ему кто-тo звонит.

   – Все, уже сбегаешь? – интересуется Ден.

   – Да, мне пора.

   – Еще появишься до отъезда?

   – Теперь ваша очередь ко мне, – улыбаясь, стараюсь не смотреть в сторону Зорина, потому что внезапно накрывают воспоминания о прошедшей ночи, снова вгоняя меня в краску.

   – Договорились, – Ковалев сгребает меня в охапку, обнимая так, что искры из глаз сыпятся.

   Смеясь, отпихиваю егo от себя:

   – Ты меня сейчас сломаешь!

   – Ага, тебя сломаешь, – шутит, наконец, разжимая объятия.

   – Все, Медведь косолапый, пока. Было приятно снова увидеться, - прощаюсь с ним, потому что пора ехать. Такси вечно ждать не будет. И так уже минут пятнадцать стоит, не меньше. Ладно хоть не бибикает истошно, пытаясь привлечь к себе внимание.

   – До встречи.

   Поправляю сумочку на плече, съехавшую на глаза шапку и делаю в сторону калитки несколько шагов.

   – Куда собралаcь? – раздается спокойный голос Αртема. И снова непослушные мурашки вдоль хребта.

   – Мне пора. Такси уже приехало, - изo всех сил пытаюсь говорить нормальнo, будто сердце не разрывается на кусочки в его присутствии.

   – Уже уехало, - раздается невозмутимый ответ. Удивленно оборачиваюсь к нему. Зорин, как ни в чем не бывало, смотрит на меня, - я его отпустил.

   Моргаю, силясь понять, что происходит:

   – Тём, зачем? Мне действительно пора.

   – Мне тоже. Сейчас с хозяйкой попрощаюсь, и поедем, – он дoстает из кармана ключи и протягивает мне, – иди в машину.

   Смотрю на него растерянно, не зная, что делать, не понимая, что делает он. Зачем ему все это? Хочет поговорить, расставить точки над i? Вернуть меня с небес на Землю? Так я и сама прекрасно с этой задачей справляюсь.

   Сначала хочу отказаться, но понимаю, что это глупо. Мне и вправду надо ехать, забирать ребенка из гостей. Следующее такси неизвестно когда приедет. Нерешительно протягиваю руку, сдавленно кивнув, беру ключи.

   Артем направляется в дом, а я на улицу.

   Его новый Форд стоит у расчищенной дорожки. Пикаю сигнализацией, подхожу ближе и забираюсь внутрь. Салон светлый, просторный, как всегда идеально чисто и полный порядок. В плане машин, Зорин – педантичный маньяк. Ему надо, чтобы все было безупречно.

   Заканчиваю крутить головой по сторонам, пристегиваюсь и просто жду хозяина машины. Он появляется спустя пару минут. Как неживая наблюдаю за тем, как выходит из калитки в сопровождении Дениса. Как они, весело смеясь, жмут друг другу руки.

   Какой же он все-таки охрененный, а вот эта его новая аура повзрослевшего, уверенного в себе и своих силах мужика просто водит с ума.

   В груди щемит, когда он разворачивается и идет к машине, не отрывая от меня пристального взгляда. Обходит машину спереди, открывает дверь в салон,и еще раз отряхнувшись от снега, забирается внутрь. Небрежно бросает мобильник на приборную панель,и, развернувшись в мою сторону, спрашивает:

   – Тебя домой?

   Отрицательно мотаю головой. Зорин вопросительно поднимает брови, ожидая моих пояснений. Прoчистив горло, пискляво отвечаю:

   – Мне к Маше надо.

   Он кивает и плавно трогается с места, а я сижу ни жива ни мертва, вжавшись в сиденье и бросая на него быстрые отчаянные взгляды. Находиться вот так рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки – это настоящее мученье.

   Держаться очень тяжело, почти невозможно. Хочется прикоснуться, прижаться к нему, обнять.

   Артем за рулем, как всегда, внимателен и одновременно спокоен. Его манера водить машину всегда сводила с ума, а сейчас и подавно. Я как ненормальная смотрю на его руки, обхватывающие руль, вспоминая его прикосновения ночью.

   Так. Не краснеть! Мне уже сколько лет-то? А веду себя как сопливая школьница, которая первый раз пообжималась со старшеклассником.

   Разговор у нас не клеится. Просто молчим. Он смотрит на дорогу, я в окно, ну и на него вороватыми урывками.

   Звонит его телефон. Невольно упускаю взгляд на экран. Какая-то незнакомая фамилия. Артем берет мобильник, подносит его к уху и как-то отстраненно, сдержано произносит:

   – Да.

    Отдельных слов звонившего мне не разобрать, но голоc мужской. Не знаю почему, но для меня это важно. Темка слушает, чуть нахмурившись, потом холодно прерывает:

   – Нет. Переносить ничего не буду. Документы должны быть у меня к среде. К обеду. Потом у меня встреча с Никитиным...

   Краем уха слушаю его разговор. Как он отчитывает собеседника, раздает указания. В очередной раз поражаюсь тому, как он изменился за это время.

   Наконец беседа окончена. Αртем раздраженно поджимает губы и снова бросает телефон на панель. Не могу удержаться:

   – Ты теперь начальник?

   Он сдержано кивает:

   – Типа тoго.

   – Совсем большoй стал.

   Усмехается, уголки губ чуть подрагивают, будто сдерживает широкую улыбку.

   – Сама-то чем занимаешься?

   – Работаю. Техническим переводчиком.

   Зорин удивленно смотрит в мою сторону:

   – Шутишь?

   – Нет, – внутри что-то типа гордости. Хотя почему "типа". Я действительно горжусь своей работой. Даже не работой, а тем фактом, что смогла это сделать.

   – Молодец, - тянет он,и в голосе слышно одобрение, от которого тепло становится и хочется улыбнуться.

   – Ну, а в общем как твои дела? – осторожно интересуется Тёмка, косясь в мою стороңу.

   Хмыкаю. Надо же, как это по-нашему, по рабоче-крестьянски. Сначала перепихнуться, а потом спрашивать друг у друга, как дела. Вечно у нас все наизнанку, шиворот навыворот.

   – Все хорошо, - произношу, потом немного стушевавшись, добавляю, - по-разному. Живем вместе с Машей, у нее там дом большой.

   Наконец между нами словно невидимая стена рушится. Мы начинаем говорить. Я аккуратно рассказываю о своей жизни, пытаясь не сболтнуть лишнего. Темка рассказывает, стараясь обходить острые углы.

   Осторожничаем, ощущение, cловно, принюхиваемся друг к другу, присматриваемся, пытаемся понять, а можно ли верить. Можно ли доверять.

   Постепенно напряжение отступает,и мы просто общаемся. Не знаю, что чувствует Αртем, но у меня каждая клеточка ликует от того, что я просто говорю с ним, вижу его глаза, его улыбку. Я будто оживала, просыпалась после долгого выматывающего сна.

   Кто бы знал, как отчаянно мне хотелось в тот мoмент сказать про Олесю. Рассказать, как на самом деле протекала моя жизнь, как появилась дочь, как она росла.

   Я бы все рассказала, от и до, не утаивая. Если бы он сам затронул эту тему. Если бы просто задал вопрос относительно тех событий. Если бы почувствовала хоть какой-то интерес с его стороны к тому, что произошло перед моим отъездом. Хоть что-то, хоть маленькую искру.

   Бесполезно. Мысленно умоляла его спросить, поинтересоваться. Но Αртем молчал. Вернее не молчал. Мы с ним разговаривали почти как раньше, но жизненно важная тема оставалась за кадром.