Расколотый мир (ЛП) - Кауфман Эми - Страница 48

Но в основном, я чувствую облегчение. Из всех людей, которых я ожидала сопровождать на базе, Тарвер Мерендсен в этом в списке был последним.

— Я только что говорил командиру, что мы с вами в прошлом служили вместе, — произносит он, поворачиваясь лицом ко мне. Его рот дергается и появляется намек на знакомую улыбку. — Рад снова видеть вас, капитан.

— Сэр. — Мне трудно говорить… трудно дышать. Не так давно я называла его капитаном.

Командир Тауэрс выключает электронный регистратор и с грохотом кидает его на стол. Она кажется взволнованной, ее обычно застывшая внешняя оболочка дает трещину, как будто под каким-то невидимым давлением.

— Мистер Мерендсен находится здесь, чтобы оценить безопасность базы в свете последних событий, — говорит она, ее взгляд бегает между мной и человеком за ее столом. — Кто-то из «ТерраДин» выразил озабоченность тем, что военные не выполняют свою часть сделки, и из-за его опыта они пригласили его в качестве независимого эксперта, чтобы пересмотреть наши договоренности.

Мне слышна досада в голосе Тауэрс. Ей не нравится то, что она вынуждена оправдываться перед гражданским лицом о происходящем на планете и доказывать, что она знает, как делать свою работу.

— У меня есть некоторый опыт жизни на Эйвоне, — легко говорит Мерендсен, вежливо кивая в сторону командира Тауэрс. — Я, конечно, понимаю проблемы, с которыми вы сталкиваетесь, командир. Я уверен, что многое изменилось с тех пор, как я был здесь. Возможно, капитан Чейз могла бы провести мне небольшую экскурсию?

Командир Тауэрс по сравнению с остальными не сильно восприимчива к очарованию Мерендсена. Частично напряжение оставляет ее плечи, и она издает щелчок пальцами, отмахиваясь от нас обоих.

— Отправляйтесь. Если вам что-нибудь понадобится пока вы здесь, капитан Чейз в вашем полном распоряжении, понятно капитан?

Это негласный приказ мне вести себя хорошо. Строгие и пронзительные глаза Тауэрс обращаются ко мне. Так что я выпрямляюсь, как будто должным образом отчитана, и одеревенело отдаю честь. Мерендсен просто кивает, а потом мы оба направляемся к двери.

— Секунду, капитан. Мистер Мерендсен, вы не против подождать снаружи?

Ее обращение к Мерендсену, как к гражданскому лицу, заставляет мои мышцы дернуться, но он не кажется раздраженным. Его взгляд переводится от командира Тауэрс ко мне, и я понимаю, что ему интересно, безопасно ли оставлять меня с ней. Он до сих пор не знает, зачем я позвала его сюда или кому он может доверять.

Даже я не знаю, кому верить.

Я тихонько киваю, и Мерендсен направляется к двери.

— Конечно, командир. Я пока осмотрюсь.

Командир Тауэрс ждет, пока за ним закроется дверь. Я не могу отвести взгляд от нее — у нее под глазами более выраженные круги, чем те, которые я вижу в зеркале каждый день, и я вижу маленькие линии вокруг рта, как будто прошлая неделя состарила ее.

— Капитан. — Интенсивность блеска в ее глазах пугает меня больше всего на свете, как будто она измучена, но слишком напряжена, чтобы отключиться. Она разваливается с того странного допроса, который она прикрыла, как только я спросила о секторе на востоке, где я видела призрак секретного объекта Флинна.

Я жду, но она молчит.

— Сэр?

Ее губы сжимаются, чувствуется внутренняя борьба на лишенном выражения лице. Наконец, она тихо произносит:

— Не говорите ему, что здесь происходит.

Пульс ускоряется.

— Сэр… сэр, он знает, что происходит, поэтому его и послали. Атаки…

— Не про это, — прерывает Тауэрс, презрительно качая головой. — Не говорите ему всего. Пусть делает свою работу, а потом убирается отсюда.

Я борюсь за то, чтобы оставаться небрежной, чтобы выглядеть глупо.

— Сэр, я не понимаю.

— Просто… используйте свое умение во всем разбираться, — резко обрывает меня Тауэрс. Она останавливается, с видимым усилием получая контроль над собой. Она закрывается, выпрямляя плечи. — Не говорите ему, что вы слышали о том, что здесь к востоку есть секретный объект. — Ее глаза встречаются с моими.

— Я сделаю все возможное, сэр. — Теперь ложь приходит ко мне так легко… как быстро я привыкла обманывать вышестоящих офицеров. Мысль об этом заставляет желудок скрутиться и заболеть.

Командир Тауэрс частично расслабляется, я обдумываю слова прежде, чем нанести удар и добавляю:

— Но вы же знаете, что я доверяю Мерендсену, так ведь?

— Он не тот, о котором я беспокоюсь, — отвечает она. С рывком она берет электронный регистратор со стола и снова включает его, прежде чем подталкивает его ко мне. На нем первая страница одного из развлекательных журналов и на ней живая фотография Мерендсена и Лили Лару, позирующих для камер. Я смотрю, как Мерендсен наклоняет голову, прижимаясь губами к виску Лили Лару.

Я с трудом сглатываю, игнорируя побуждение выплеснуть правду командиру Тауэрс. У нее должно быть больше деталей, чем у меня. Если она знает о присутствии здесь «КЛ», и об объекте, тогда она может знать, как это связано с массовыми убийствами с участием Мори и Дэвина Куинна… и меня.

Сначала мне нужно выяснить, что Мерендсен может рассказать мне. Он явно знает какую-то тайну о семейном бизнесе своей невесты, и если это поможет мне найти ответы, мне, возможно, не нужно будет вообще привлекать командира Тауэрс. Потому что сейчас, я не знаю, на чьей она стороне.

Потрясенная, я выскальзываю из офиса, чтобы найти в десяти шагах от него Мерендсена со сложенными за спиной руками. Командир Тауэрс настолько уверена, что я не могу доверять ему… почему же я так уверена, что могу? Люди, в конце концов, меняются. Есть вероятность, что и он в этом увяз так же глубоко.

Когда дверь закрывается позади меня, он поворачивается и награждает меня той же половинчатой улыбкой, которую он всегда выдавал, ожидая, когда я же пойму, что у меня проблемы. Только на этот раз он ждет, чтобы помочь мне выбраться из этого.

Нет, решаю я. Я должна довериться кому-то, и я доверюсь ему.

— Рада видеть вас, сэр.

— Теперь просто Тарвер.

— Если вы так говорите, сэр.

Он улыбается мне.

— Я тоже рад тебя видеть, Ли. — Его улыбка дергается, когда он смотрит на мою одежду и добавляет: — милая шляпка.

Его улыбка смягчает мое напряжение на несколько вдохов, и я ухмыляюсь ему в ответ, когда веду его в «Молли».

База очень оживленная, как и всегда по вечерам. Патрули сменяются, один уступает место другому.

Я обращаюсь к Мерендсену, не желая ничего большего, чем позволить событиям последних двух недель вылиться из меня. Но вместо этого я тихо говорю:

— Вы голодны, сэр? Я подумала отвести вас в «Молли», чтобы перекусить.

Он поднимает бровь.

— Я думал, что мы должны осмотреть базу, посмотреть, что происходит. Все немного усложнилось, похоже, вы зашли в тупик с происходящим за пределами периметра.

Нигде не достаточно тихо и уединенно, чтобы вести разговор, который нам нужен. Насколько я знаю, если я вызову чьи-нибудь подозрения, мою комнату можно прослушать. Вместо этого я говорю:

— В «Молли» кое-что интересное спрятано в подсобке, сэр. Уверены, что не голодны?

Мерендсен поднимает руку, чтобы почесать затылок. Я распознаю жест с тех времен, когда ему приходилось носить короткую стрижку. Сейчас его волосы длиннее — не совсем по уставу, но теперь он не подчиняется правилам. Он внимательно следит за мной.

— С другой стороны, я чувствую себя немного проголодавшимся. Ведите, капитан.

Я выбираю путь через толпу, избегая по пути грязные лужи и трясину. Одна из многих причин, по которой мы редко наряжаемся в белое на базе. Вещи никогда не остаются белыми дольше пяти минут, если вы не стоите совершенно неподвижно, или не находитесь в помещении. Нам же придется пройти через наиболее грязный, наиболее людный маршрут через середину базы, чтобы быть уверенными, что между нами и болотами за заборами стоят ряды зданий. Я не для того притащила Мерендсена сюда, чтобы он получил шальную пулю, выпущенную воинственным мятежником. По мере того как мы идем, начинает идти дождь, сперва только несколько капель барабанят по крышам, а после сильнее. Я ускоряюсь.