Солдаты космической войны. Дилогия (СИ) - Демидов Андрей Геннадиевич - Страница 76

- Откуда, интересно мне, среди них возьмутся наши знакомые? На Земле восемь миллиардов человек. Каждую секунду их там умирает пятеро, и рождаются шестеро. Живя в Нью-Йорке человека можно увидеть только один раз в жизни, - Берсерк посмотрел в ту сторону, куда ушли коммандос, - там бар и боулинг? Шум знакомый.

- Джентльмены, давайте потанцуем и похулиганим, - Маклифф элегантно обхватил девушку за талию, - дайте музыку!

Поводив пальцами по поверхности стола и исследовав программы, Дыбаль включил песню Лидрты с планеты Гоммун под названием "Четыре сердца". Аритмичная мелодия с использованием диапазона от ультразвука до инфразвук, поставила Маклиффа в тупик.

- Это что? - он закрыл уши.

- Это шлягер, Лидрта хорошо поёт, но для вашего восприятия не подходит, - ответила Окта.

Открыв меню старинной земной музыки, она щёлкнула по клавише "Большой венский вальс". Совершенная музыка в размере три четверти гармонично зазвучала среди золотой отделки за несколько телепортационных переходов от Земли. Перед овальными иллюминаторами, среди кресел, диванов, светящихся декоративных колонн и арок закружились улыбающиеся Маклиффа и Окта. Уайтгауз передвинул один из диванов к иллюминаторам и к бару выдачи заказов. Нажав пальцем на несколько символов, он открыл в стене проём и достал тарелки с пирожными и фруктами, стилизованные под земные бутылки пива и сигареты.

- Не знаю чем Окта собиралась нас угостить, когда тут везде бесплатно наливают, - он подвинулся, давая место Дыбалю и Айдему, - пускай голубки воркуют, а мы посидим, поговорим о нашем, о солдатском. Да, парни?

Несколько выздоравливающих коммандос-пехотинцев вошли в холл и сели в кресла неподалёку. Хмуро глядя то на Уайтгауза и компанию, то на танцующих, они достали из бара пиво, орешки и фрукты. Поставив над своим столиком завесу из электростатического геля, они принялись играть в карты на кредитки, крича азартно, но совсем теперь не слышно для окружающих.

С другой стороны коридора появилась красавица Шиела. Она так выразительно посмотрела на Дыбаля, что фон Конрад обо всём догадался.

- Везёт этим русским. То Сибирь колонизировали с нефтью, пока другие золото инков искали, то за десять лет промышленность построили при коммунистах. А где же для нас, для немцев, удача? Где же для нас длинноногие подруги? - громко сказал фон Конрад и осторожно опустился в кресло.

Его тело ныло от множества микроповреждений органов, мышц и суставов.

- Ягды Камисты Раги случайно нет на этом корабле? Весьма ядовитая особа, - обратился он к Шиеле.

- Нет, она по-прежнему на Зиеме на базе. Надеется стать начальником после отставки вашего командира ягда Цкуголя, - ответила Шиела и протянула Дыбалю руку.

Он её деликатно пожал со словами:

- Три дня только не видел тебя и понял, что скучаю как Ромео. Но это не я виноват, что мы все валялись без сознания в своих бустрогерных капсулах после сокрушительного последнего удара "Кровурв" по нашему рейдеру, и потом здесь, в госпитале!

- Не как Ромео, а как Распутин, - сказал негромко фон Конрад.

- Если нас с Шиелой для поддержания компании не хватит, то можно будет позвать Фоллу из морга, - пролетая в танце мимо них звонко крикнула Окта.

- Не надо Фоллу из морга, - сказал и поморщился Уайтгауз, - тем более, что моя жена Дороти мне милее всех на свете.

- Если тебе доставляет удовольствие быть верным мужем и католиком, то меня на Земле никто не ждёт. Я казак вольный, - весело махнул ему рукой Дыбаль, - может быть патологоанатом Фолла - мечта навигатора Эйнара Берсерка.

- Космический казак Распутин! - сказал, откинувшись на подушки Берсерк, - отличный сюжет для порнографических комиксов.

Окта и Маклифф остановились перед их компанией; вальс сменился программной темой для отдыха - тихим шумом ручья, шелестом листвы и пением птиц.

- Правда, что во время боя вы написали на корабле врага неприличное слово? - Окта положила на плечё Дыбаля длинную ладонь.

- Откуда такая странная фантазия?

- Об этом говорят здесь все коммандос. Говорят, что вас наградили посмертно Платиновыми Звёздами, а потом выяснилось, что вы живы, но приказ о награждении не отменили. Вы первый экипаж, который вёл бой с "Кровуром" и не потерял в бою корабль. Поздравляю! - сказала Шиела и поцеловала Дыбаля в щёку.

- Не думаю, что наш корабль подлежит ремонту, - с сомнением пробормотал фон Конрад.

- Однажды под Анкарой, когда арабы насели на нашу добровольческую дивизию, и она расходовала до семи боекомплектов в день, один зенитчик сбил из зенитно-ракетного комплекса "Верба-9М" в один день три вертолёта. А в итернет-газетах пропечатали, что он сбил четыре. При награждении в Питере сказали, что пять. Враньё для поднятия воинского духа, это дело святое, - сказал Дыбаль, красный от публичного поцелуя Шиелы, - Рональд тоже был на той давней земной войне. С двумя рейнджерами в центре осажденной исламистами Анкары, он сражался против дивизии бородатых кавказцев, и там была потом ядерная бомбардировка. Военная медаль за оборону Стамбула у него ещё имеется и курсы коммандос в Вест-Пойнте он окончил. Пусть сам вам расскажет про это.

- Я тоже принимал участие в сражении за Стамбул, - гордо заявил Маклифф.

- Давайте не будем, парни, про эти жуткие убийства вспоминать, - сказал Уайтгауз.

Его глаза наполнились ненавистью:

- Если бы я мог, я бы не выбрал снова военную карьеру.

Наступило молчание, и только пение птиц, журчание воды и разговор компании коммандос, нарушали его.

После паузы фон Конрад затеял спор о важности пропаганды. Потом все перескочили на тему маскировки и радиоэлектронной борьбы, не забывая опрокидывать внутрь себя пиво.

- Пойдём, Александр! - сказала Шиела, - я видела твою медицинскую сводку, ты тоже можешь танцевать.

- Я мечтал встретить такую девушку как ты. В тот момент когда я первый раз увидел тебя, я понял что жил только ради этой встречи, - начал нашептывал ей на ухо Дыбаль, обнимая за тонкую талию.

Маклифф и Окта тоже решили не отставать от них. Маклифф во время танца чего-то нашёптывал Окте, и та улыбалась, благосклонно кивая. Несмотря на то, что кавалеры были ниже своих дам, их обаяние затмевало этот физический недостаток. Компании коммандос, Уайтгауз, Айдема, фон Конрад и Берсерк перестали обращать внимание на танцующих и принялись петь хором и обнявшись про тяжёлую боевую работу, потом яростно ругать сверов, Натоотвааль и своих командиров-ягдов, играть в карты и ссориться.

Веселье нарушил Кроззек, появившийся из-за спин коммандос.

- Я не удивляюсь тому, что вижу, - сказал он, - вместо того чтобы посещать тренажёры и проводить восстановительные процедуры, земляне пьют, курят и объедаются неправильной пищей.

- Правильно это, друг, - ответил ему Дыбаль, - мы теперь мёртвые по мнению командования, а мёртвым следить за здоровьем не нужно.

- Смешно очень, - у Кроззека сделалось злое лицо, - слушайте, нам дают другой корабль - рейдер "Кондрерх". Это отличный современный рейдер для действий на коммуникациях врага. С ним мы точно поймаем "Кровур". Заканчивайте тут веселиться, отправляйтесь в свои каюты. Мы отбываем через час к форту Ихтенельд для посадки на наш новый рейдер.

- Мы ещё не выздоровели!

- То-то я смотрю, вы тут пляшете и поёте.

- Завидуешь? - Берсерк выпустил в сторону Кроззека струю сигаретного дыма.

- Кмех, ты же свой парень, не то что ягд Слепех. Ты такой же угнетаемый командирами солдат, как и мы. Говори своим товарищам, куда пойдёт наш корабль "Кондрерх"? Опять под удар рейдера "Кровура" из засады? - спросил Дыбаль, и попытался взять механика под руку, но тот вывернулся.

- Ну, Кмех, тебе всё-всё ягд Слепех рассказывает, - умоляюще протянула Шиела.

- Маршалу-командору хочется лично вручить нам всем награды за сражение с "Кровуром". Поэтому мы отправляемся на Тератонну, - важно сказал Кроззек.