Солдаты космической войны. Дилогия (СИ) - Демидов Андрей Геннадиевич - Страница 106

Дыбаль и Айдем медленно приходили в себя. Им пришлось выпить содержимое ампул с обезболивающим, у обоих полопались капилляры в глазах, а синий цвет кожи, следы рвоты, делали их лица поистине страшными. Раненые не подавали признаков жизни. Перегнувшись пополам при ударе, они лежали в неестественных позах. Полоски индикаторов пульса светились белым, вместо зёленого, сигнализируя, что они находятся в бессознательном состоянии, а жизненные функции почти угасли.

Сверы нервничали, никак не ожидая реанимации подбитого двое суток назад одинокого штурмового танка. Тем более они не ожидали, что танк оживёт вторично после преодоления защитного поля. Они отреагировали с запозданием, не характерным для автоматических систем, огонь обороны был суматошным. Штурмовые истребители бросали водородные заряды куда попало, штралеры били так, что попадали по своим, а роботы остановились - то ли танк не входил в их компетенцию, то ли были исчерпаны боезапасы. Это говорило о том, что системы управления повреждены, и сражением руководят живые существа.

Внешней связи не было, да она ничего и не могла дать внутри защитного поля. "Кон Дрерх" и другие корабли не могли поддержать их огнём. Вряд-ли кто-нибудь смогли повторить приём преодоления поля в полумёртвом состоянии, на не работающей технике.

- Что дальше? - спросил устало Лемье, - у меня скафандр показывает падение температуры тела и давления крови. Клонит в сон и кружится голова. Похоже, разрыв органов и внутреннее кровоизлияние. Без врачебной помощи у меня осталось минут тридцать, из них десять минут в сознании. Советую взять управление танком или включить автопилот. Господа...

Заметив, что на дисплее появилось сообщение о восстановлении работоспособности систем, добавил:

- Как при Ватерлоо, гвардия умирает, но не сдаётся, - он покрутил джойстик управления и двинул танк вперёд.

На предельной скорости он снова начал носиться по позициям:

- Эх, моя Иветта, погуляем, попьём вина, если будет в старом парке ночью тишина! Над Орлеаном чудная погодка... лодка... кокотка...

- Куда ты! Мать твою! - орал в шлемофон Дыбаль.

К нему от этой тряски быстро вернулось сознание:

- К эмиттерам на эстакаду, заезжай к башне!

- Хорошо!

- Быстрее, нас подобьют!

- Справа танк! Стоп! - сам себе сказал Лемье, резко остановил машину.

Справа из грунтового укрытия двигался керамо-металлический монстр, переливающийся маскировочной плёнкой и раскачивая хоботами пушек.

- Стреляй! - закричал Айдем, - стреляй!

- Бронебойный, - прошипел Лемье, - ты целься в зазор между корпусом и башней.

Его лицо, обезображенное подкожным кровоизлиянием, с красными глазами, было похоже на страшную маску смерти. Отвечая на команду, его танк повернул башню с толстыми отростками кинетической пушки в сторону свера.

- Быстрее! - крикнул Дыбаль.

- Огонь! - Лемье нажал на клавишу джойстика.

"Шрект" вздрогнул и закачался от выстрела. От танка сверов, как в замедленной съемке, отлетела башня, рассыпая по пути искры.

- Игра закончена! - Лемье направил танк вперед.

Вмяв в бетон нескольких роботов, он ткнул машину в стену парапета. После скрежета алмазных челюстей и рёва резака танка, они въехал на эстакаду, идущую вокруг башен.

- Прибыли, - выдохнул Дыбаль.

Сбросив ремни сидения, он соскользнул на пол и начал готовить радиомаяк, снимая транспортировочную упаковку.

- Я должен запустить себе в кровь микророботов для сшивания сосудов из набора самопомощи, - сказал Лемье и глаза его закрылись, - но, думаю, сшивать уже нечего, и крови я потерял треть. Я немного отключусь, вы уж без меня. Я хотел дом в Нормандии получить за службу Натоотваалю, и чтобы Роза моя вернулась ко мне от торговца устрицами. Я хотел образование детям оплатить, чтобы они простили мой уход. А теперь я не знаю, заплатит ли Натоотвааль им, или нет ...

Танкист Лемье вытащил из кармана пакет с ампулами, взял одну, сломал носик, обнажая иглу. Через ткань скафандра он вколол её содержимое в бедро. Рука повисла на подлокотнике, а индикатор скафандра загорелся белым, показывая, что сердце остановилось.

- Что творишь?! Дик, бери танк на себя! - Дыбаль повернул ручку тестового сигнала радиомаяка. Маяк сообщил, что передаёт координаты и регистрирует принимающие этот сигнал устройства кораблей.

- Сверчки теперь не очень-то в нас постреляют. Мы под их эмиттерами, - сказал Айдем и в этот момент в танк ударил снаряд. Всё вздрогнуло и зашаталось.

- Не очень? - выдавил из себя Дыбаль.

- Эти болванки не страшны.

"Шрект" был виден как на ладони, но вся мощь базы была бессильна против одинокого танка, приткнувшегося к сердцу обороны - главным эмиттерам защитного поля.

На пеленгаторе было видно, как к центру базы начали двигаться танкетки, самоходные излучатели антиматерии, целые крепости на гусеницах и гравитационных подушках, чтобы с короткой дистанции уничтожить их, не подвергая опасности основу обороны. Техника, как гигантские насекомые, лезла из подъемников, укрытий, замаскированных позиций, вынося на поверхность массу корректировщиков и гроздья роботов. Штурмовики и истребители стаями висели над базой, зловеще поводя клювовидными носами и отростками оружия. Неистовствуя, они жгли ранее подбитую технику, трупы, яростно расстреливали подозрительные бугорки, поднимая море грунта вперемежку с шарами атомных разрывов и аннигиляции. Это сумасшествие не имело возможности разыграться около эмиттеров, внутри силового поля. Пользуясь тем, что противник пошёл ва-банк, по его летательным аппаратам не без успеха вели огонь корабли Натоотваля. Если бы не угроза контратаки со стороны "Кровура", то такие условия были идеальными для возобновления штурма.

- Один-ноль в нашу пользу! - прошептал Дыбаль вывалился на плиты экрбетона через боковой люк, - он отошёл от края, но не дошёл до рая!

Он установил радиомаяк и активизировал его. Через минуту маяк был готов мощным, прошибающий помехи, лазерным импульсом довести до навигационной системы "Кондрерха" свои точные координаты. Если рейдер к этому моменту будет готов к скачку, то он окажется в ста метрах от места, где стоит маяк. Он обойдёт оборону, минуя защитное поле. После это рейдер мог своим огнём уничтожить эмиттеры изнутри.

- Надеюсь, подонок Слепех не сбил настройки радиомаяка, иначе даже представить нельзя, куда переместится "Кондрерх", - Дыбаль вдруг понял, что видит всё словно через трубочку - только небольшой пятачок в центре фокусирования взгляда.

Остальное пространство от него было скрыто туманом. То, что раньше виделось сразу, теперь нужно было осматривать, поворачивая голову и вертя глазами - сознание включило тоннельный эффект, оставив в поле зрения только самое главное.

- Время остановилось и стало вечностью, - прошептал он.

Наращивание боевых возможностей сверов вокруг танка у эмиттеров, шло быстрее, чем отсчёт секунд на экране радиомаяка. Дыбалю и Айдему стало ясно, что танком придётся пожертвовать. Нужно было отправить его - своё единственное убежище в бой, чтобы выиграть секунды.

- Не думай о секундах свысока, наступит время, сам поймёшь, наверное, свистят они как пули у виска... - вспомнились Дыбалю строки старинной песни.

Он вытащил из танка штралер, гранатомёт и начал вытаскивать танкистов. Айдем сел на командирское место и начал бешено крутить башню, расстреливая роботов на пандусе и беспилотники. При этом он успевал вести дуэль с двумя танками, продвигающимся от линии бункеров. Ему приходилось ещё подрывать зарядами антиматерии облака микроскопических роботов-москитов. Москиты были сейчас, самой большой опасностью. Они представляли собой распылённые, управляемые дистанционно, взрывчатые вещества или крошечные ёмкости с кислотой. Они могли окружить облаком, блокировать управление, связь, нанести механические повреждения оружию или взорваться вместе с ним, сжечь в химической реакции. Бурые облака их роились над полем боя, но им не удавалось создать нужную концентрацию.