Баронет (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 72

– Ясно, – я прекратил подачу Силы. – Готово, магистр.

Марат придирчиво осмотрел черенок со всех сторон, но так и не нашёл, к чему придраться. Если поток Жизни передержать, то вместо красивой цветущей ветки с молодыми листочками получится жухлая, некрасивая хворостина с увядшими жёлто-коричневыми листьями и опавшими лепестками цветов. Как я уже убедился за прошлые дни, если поместить комель обрабатываемой палки в воду, то эффект сгладится, проявится позднее, позволив листьям вырасти больше – но и только. Думаю, дело в свете – солнечном, а не Стихии – с которым в хоромах мага туговато, ибо зима и узкие окна-бойницы, и, скорее всего, в микроэлементах. Отсечённая часть растения при раскрытии почек и росте листьев-цветов тупо расходует накопленные с осени запасы: первой кончается вода, а потом – питательные вещества. Что такое “фотосинтез” я в общих чертах представляю, ну и кто из землян не слышал про удобрения?

– Хорошо. Очень хорошо, – констатировал пиромант, засовывая ветку в вазу и критически разглядывая получившуюся экибану. – Я так ничего и не почувствовал, даже когда ты испытывал не самые приятные эмоции и разговаривал. Больше тебе не нужно у меня тут торчать и держаться подальше от неодарённых.

Подавить облегчённый вздох стоило большого труда. Наконец-то.

* * *

“Госпиталь” в резиденции де Берга находился буквально в двух шагах от покоев пироманта – это очень хорошо говорило о том, кому именно Эдмонд больше доверяет в плане оказания медицинской помощи: боевому товарищу или своим врачам. Рыжая держалась из последних сил – в смысле, более-менее лежала под одеялом, а не бежала куда-нибудь сломя голову, размахивая мечом. Увы, но к несчастью для дочки рыцаря, медицина уже сказала ей “в морг” и теперь очень недоверчиво отнеслась к результату выздоровления.

– Арн! – девушка едва не выпрыгнула из постели, когда я вошёл. К счастью, она вовремя вспомнила, что, мягко говоря, не совсем одета – и тут же натянула одеяло едва ли не по самый нос. – Ты уже!.. Прости меня!

– Позови сэра Марию, – попросил я служанку-сиделку, проводил взглядом суетливо удалившуюся из комнаты простолюдинку и мягко улыбнулся вассалу. – Всё в порядке, я знаю. И повторил бы то, что сделал, даже если бы знал заранее.

Герцогский суд состоялся по расписанию – де Берг был не большим любителем переносить свои планы в угоду жизненным коллизиям. Я на него попасть не смог, разумеется, но моё присутствие там ничего бы и не изменило. Манифестация магии Жизни произошла на глазах у кучи людей, у Эдмонда не было и шанса закрыть на это глаза. Маг, как и бард – это отдельная социальная категория. Такой человек может быть благородным – титула лишить нельзя, но отдавать землю под контроль тому, у кого, мягко скажем, совсем другие заботы…

– Я… Я… – ресницы рыжей подозрительно задрожали.

– Ты жива, и это – главное, – всё так же мягко сказал я ей, садясь рядом с ней на край кровати. Сказал чистую правду. Когда рядом с тобой умирает человек, не враг, не противник – что-то меняется в голове. Оттого совершенно посторонние люди бросаются спасать из воды утопающих, причём иногда даже сами не умея плавать, оттого прохожие бросаются в горящий дом спасать чужих детей, оттого становятся врачами скорой помощи. А Кара уже стала для меня не посторонней. Черт с ним, с баронством. Как-нибудь ещё заработаю. В конце концов, триста сорок восемь золотых, половина заначки из тайника Купы – отличный результат за две с небольшим недели командировки. Причём жизнью за всё это время я рискнул всего один раз – и не во время драки с болотным секачом: даже по сравнению с Охотой в Эрсте экономическая эффективность очень достойная. Не зря съездил.

Я машинально положил руку на растрёпанные рыжие прядки и провёл рукой раз, другой. Покачал головой и аккуратно стёр пальцами мокрые дорожки на щеках девушки. В критической ситуации человек всегда показывает, кто он на самом деле. С того момента, как Вспышка учуяла тварь, мне ни разу даже в голову не пришло подумать, зачем я делаю то, что делаю. Без доспехов, без большей части оружия, не зная, кто противник, с урезанной возможностью к манёврам бросаться очертя голову в сторону врага… м-да.

А ведь можно было вернуться в поместье, довооружиться, найти герцога, узнать разведданные, и только потом поехать “совершать подвиг”, который бы смотрелся в таком случае гораздо более выпукло. Трупы невинно убиенных жертв разом придают работе по устранению чудовища веса в золоте в глазах заказчика. Так работают профессионалы: расчётливо, цинично, без лишней суеты, взвешивая и просчитывая каждый шаг. И обязательно максимально окупаемо. Когда-то я думал, что и мне нужно так поступать. Что ж, попадание расставило всё по местам: не быть мне “профессионалом”. Для этого нужно считать людей расходным материалом, не кого-то конкретного, а априори – всех. Видеть вместо людей – шахматные фигурки, юнитов из компьютерной стратегии. Спасибо – но нет.

– Я не знаю, что мне теперь делать… – тихо призналась мне Кара.

– Ждать награды от герцога, – опять улыбнувшись, посоветовал я, снова погладив болезную по голове. – И поправляться, конечно. Ты ведь не хочешь, чтобы получилось, что я зря старался?

Кара отчаянно замотала головой. Рыжая, уверен на сто процентов, тоже не думала, вставая на пути у порождения Шрама. Она и в обычной жизни сначала делала, а потом думала, а тут счёт шёл буквально на мгновения. Но когда молодые здоровые парни, все дворяне, не помня себя задали стрекача от приближающейся твари, она пошла навстречу опасности. И, пусть скорее случайно, совершила подвиг. Именно такие люди поворачивают ход войн и выигрывают битвы там, где рациональные и циничные спасают собственную шкуру. Уверен, де Берг уже оценил: на войне, пусть это и война против лишённых разума чудовищ, некоторые вещи быстро становятся насквозь очевидными.

Дверь в палату тихо скрипнула, я повернул голову на звук… и сообразил закрыть рот только секунды через три.

– Я… п-пришла, – Маша под моим взглядом запнулась и начала стремительно краснеть, сцепив в замок руки за спиной и старательно глядя в сторону. Ох… Вот это да!

Мой рыцарь сегодня была без доспехов: брюки от мундира, новая рубашка вместо пострадавшей во время приземления после прыжка с Милки. Всё то время, пока мы находились на территории королевств, дочка кузнеца практически не расставалась с бронёй: мне пришлось заставлять её переоблачиться к Большой Охоте. И вот, о чудо – условно-гражданская форма одежды выбрана добровольно! Впрочем, чудо вполне объяснимое.

– Отлично выглядишь, – с чувством сказал я.

Маше досталось относительно счастливое детство, по крайней мере по меркам королевств: она не голодала, более того, всегда ела досыта. Ну а что с младых лет выполняла вполне серьёзные, взрослые работы – так в деревнях это норма. Потому, скорее всего, девушка и пережила все те испытания, что выпали на её долю: предательство, далеко не комфортное путешествие с караваном будущих рабов, роль “груши” для отработки ударов на Арене.

Такое прошлое не могло пройти бесследно: усиленное питание и ускоренная магически регенерация делали своё дело, но с последствиями истязаний так и не смогли справиться до конца. Видимо, требовалось нечто большее, чтобы организм девушки вспомнил наконец, что хозяйке нужны не только стальные мускулы, но и женственная плавность в линиях тела, те самые “волнующие изгибы”, которые так любят приписывать всяким таинственным незнакомкам рыцарские романы. Наверное, хватило бы просто времени – я уже начал замечать положительные изменения. Но тут у меня произошла манифестация, а Маша, как я только сейчас осознал, в этот момент стояла практически рядом со мной!

Магистр Марат не зря предупреждал об опасности слабо контролируемой Стихии для неодарённых. Энергия, способная во много раз ускорить и усилить процессы жизнедеятельности в клетках организма, способна натворить таких дел, что представить страшно. А представлять надо – так, и только так можно вместо опасной для всех способности получить полноценный инструмент.