Баронет (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 64

– Череп – трофей, – терпеливо повторила рыжая и, качнув головой, добавила: – Ещё можно голову целиком над камином повесить.

– Да уж, “трофей”, – хмыкнул я. Для меня это слово, теперь уже наверное навсегда, ассоциировалось с тёплым, истекающим кровью, иногда пульсирующим куском мяса или внутренним органом, желательно минимально повреждённым при извлечении. Вспоминаю, с каким отвращением и брезгливостью я потрошил первых убитых самостоятельно свиней – домашних, на которых тренировался перед первым в жизни выходом. Какими же неумехами мы тогда были – что я, что Фирониэль. Ирви, хозяин бойни в Эрсте, небось себе жизнь продлил лет на сто, ухахатываясь над нашими первыми потугами. А вот теперь вспоминаю совершенно спокойно, с толикой лёгкой ностальгии и грусти…

– А ещё концевики охотничьих болтов красят в цвета манора, – видя мою странную реакцию, Кара, видимо на всякий случай, решила проговорить и другие очевидные для неё вещи. – Если его не будет видно, сложно будет понять, кто первым подстрелил добычу и в чью пользу лесничему герцога записывать трофей, если в зверя попали несколько охотников.

– Записывать? - аж умилился я. Это надо было умудриться – и на охоте развести бюрократию! Лучше б за финансами и налогами своими так следили, а то некоторые коррупционеры на местах без пригляда так отожрались, что готовы баронства себе присваивать без зазрения совести.

– Да, до того, как туша не будет описана и записана за кем-то, слугам её запрещено разделывать. И болты из ран вынимать запрещено, – добила меня рыжая. – Всё это тщательно фиксируется в записях, чтобы потом, если возникнет спор, герцогский суд мог его решить… Что-то не так?

– Нет-нет, продолжай, – я некоторым трудом оторвал руку ото лба. – Герцогский суд. Чтобы решить, кто подстрелил кабанчика. Вопрос того же уровня, что и передача права наследования манора. Кстати, очень удобно: если что, можно совместить, раз уж все собрались.

– Герцогский суд нужен в вопросах, которые король повелел не признавать решёнными по итогам дуэлей, – неуверенно сообщила дочка рыцаря. – Мне Джок рассказывал, что однажды два герцогства сошлись войной, потому что пограничные бароны не смогли поделить лань, подстреленную на границе. Была стычка, сюзерены вынуждены были вмешаться…

– Ты права, лучше уж суд, – согласился я. – Вот что, Кара… а расскажи-ка мне про охоту всё, что знаешь. На всякий случай.

* * *

Кара завидовала. Кара невероятно, безумно завидовала – и так как скрывать свои мысли не умела от слова совсем, это чувство было просто-таки аршинными буквами написано на её лице. Правда, не сказать, чтобы объект зависти был тоже счастлив.

– А может, я лучше в доспехах поеду? – робко предложила Маша, потупившись: у неё с этим комплектом одежды уже сложились определённые воспоминания, которые сейчас, я уверен, всплыли в её памяти. То-то мой вассал то и дело непроизвольно тёрла шею сбоку над тугим воротничком и краснела – именно туда работницы одного интересного заведения проставили “печать” об успешно проведённом тренинге... М-да.

Выглядела попытка улизнуть от демонстрации парадной формы широкой публике в исполнении Мариши до невозможности мило – как, впрочем, и сама рыцарь сейчас. Уж не знаю, то ли смена рациона с республиканского на принятый у дворян в герцогстве так повлияла на девушку, то ли отсутствие регулярных стрессов в виде смертельно опасных вылазок к валу Шрама, а может – просто физические нагрузки упали, но именно сейчас, когда дочка кузнеца в кои-то веки сменила броню на мундир, стало заметно, как приятно смягчилось её лицо, сгладив острые очертания скул. Да и одежда на груди оказалась натянута чуть сильнее, чем раньше. Там “чуть”, здесь едва заметно, волосы немного отросли, плечи округлились – и теперь в моём рыцаре не увидеть девушку стало гораздо сложнее, чем раньше. Особенно если откроет рот и чего-нибудь скажет… очередная проблема на ровном месте. Хотя по сравнению с бретёром, решившим сутки назад меня прикончить – всегда бы только такие проблемы иметь!

– Ты же слышала Карину: охота здесь – аналог бала, только на природе, – вздохнул я. – На приём можно заявиться во всеоружии и в доспехах, а на бал – нет: форма одежды – строго парадная. Кавалеры будут в лучших своих костюмах, дамы – вообще в платьях, боком на лошадях скакать*. В доспехах только Валериану позволено рассекать – у Церкви свой этикет. А единственная альтернатива для тебя – это парадный костюм для верховой езды, дозволенный леди служащей своему сюзерену мечом. Но ты ведь не променяешь на него честно заслуженный знак отличия и доблести?

Я посмотрел на своего второго вассала, заставив рыжую отвести взгляд и покраснеть. Как и предупреждала меня Милана, у дочки сэра Матиаса платья просто не было: ни бального, ни для верховой езды, вообще никакого, даже домашнего. И она этим ещё и гордилась! Костюм для верховой езды был. У меня хватило опыта и мозгов сразу после рассказа Кары о правилах проведения Большой герцогской Охоты начать проверять, всё ли в наличии. В общем, когда девушка по моей просьбе надела на себя это и вышла показаться – я понял, что кошелёк в очередной раз придётся растрясти. Так эта гордая дур… рыжая начала меня убеждать, что и так всё в порядке. Ну заплата на колене, причём по цвету отличается, и что такого? И штаны потёрты о лошадиные бока до блеска – но ведь не до дыр же? Можно было надавить и заставить выполнять приказ сюзерена: в конце концов я в своём праве – обеспечивать обмундирование и вооружение своим вассалам. Но я решил для наглядности продемонстрировать, что я считаю нормальной одеждой – просто чтобы кое-кто увидел, наконец, контраст, сравнив себя с кем-то более-менее равного статуса. Ещё и вслух сказал – “нормальной одеждой”...Эффект превзошел все ожидания.

Мундир, как я уже сказал – это ведь не какой-то там просто костюм, хоть какой дорогой. Мундир – признак статуса, награда за заслуги от сюзерена, причем – за боевые заслуги. То есть сакральный для военного человека предмет – до концепции орденов и медалей тут ещё пока не додумались. Получается, я, сам того не желая, со всего маха макнул носом рыжую в тот факт, что она для меня сейчас толком ничего как бы пока и не сделала. Хотя это конечно было не так: без Арновой подруги детства я бы не познакомился с Миланой и её отцом, без Пэров – не получилось бы сверхскоростной интеграции в молододворянскую часть благородного сообщества герцогства, ну и так далее. Опять же, при подготовке торгового крестьянского каравана с топливом львиная доля заслуги в том, что люди охотно откликнулись и пошли участвовать в непонятном сначала господском начинании не из-под палки, а добровольно, была в кредите доверия, ранее заработанном рыжей “хозяйкой”. И Джока она замотивировала мне помогать, и лень отца продавила, и на самом торжище очень хорошо отработала, защищая наших слуг от нападок сплавовских торгашей... Н-да, нехорошо получилось.

– Кара, – как можно более проникновенным тоном вновь привлёк к себе внимание рыжей я. – Ты первой меня здесь признала. Ты очень хорошо выполняла все эти дни свои обязательства передо мной – уж поверь, я не мог этого не заметить. И про то, что было между нами раньше – не забыл. Пока я не могу отметить тебя, как леди Марию – ты сама знаешь, почему. Так позволь своему сюзерену сейчас наградить тебя хотя бы так, как он имеет право себе позволить. Пожалуйста.

Рыжая молча взяла у меня из руки золото. Чисто по-женски спрятав лицо за волосами, но даже руки у неё были такого цвета, что, пожалуй, земные индейцы признали бы её за свою.

[*Средневековое дамское верховое седло действительно предполагает посадку боком. Как можно сколько-нибудь долго таким образом держаться на лошади, движущейся хотя бы рысью – для автора не меньшая загадка, чем для вас.]