День империи (СИ) - Янушкевич Сергей Казимирович - Страница 74

Массивная техноплоть медленно поднялась на обе ноги и, упершись руками в стену, замерла на одном месте. Фарио молчал. Якус тихо мурлыкал себе под нос какую то дурацкую, земную мелодию.

-Так жить дальше невозможно. Для меня, да и для тебя тоже было бы куда лучше, если бы я погиб ещё тогда, в первые часы войны, на площади, рядом с этим зданием.

-Возможно, ты прав. Для нас обоих было бы куда предпочтительней никогда не встречаться в этой жизни.

Якус хотел сказать ещё что-то, но внезапный топот шагов на коридоре, а вслед за ним и включившийся сигнал переговорного устройства оборвал его на полуслове.

-Генерал Фарио, с вами здесь хочет встретиться какой-то человек.

-Я не хочу разговаривать ни с кем и уж тем более с животным.

-Его зовут Жей О'Жей и он говорит, что у него к вам очень важное дело.

-Пусти его,- неожиданно голос Фарио внутри его сделался властным и настойчивым,- Кто знает какую новость может принести этот дикарь.

-Хорошо,- в ответ голова Якуса лишь безразлично кивнула ему в знак согласия,- Пускай заходит.

Через секунду тяжёлая входная дверь со скрипом отворилась и на пороге появился странный тип с длинной бородой, в белой тунике и громоздких сандалиях, одетых на босые ноги. Здесь в Центраполисе его хорошо знали даже многие фаталоки. Именно он был духовным наставником городских хамелеонов и именно благодаря его стараниям эта армия наёмников пока ещё окончательно не развалилась и целиком не перешла на сторону бунтовщиков. Войдя внутрь, проповедник остановился в самом центре этой небольшой комнатки и прежде чем завести разговор, поначалу долго и неторопливо рассматривал окружающую его обстановку.

-Знаете, генерал, в последнее время я, как и вы, все больше и больше начинаю ценить темноту. Свет необходим лишь тем людям, которые из-за своей ограниченности, поверхностно воспринимают окружающий их мир. Я, в отличии от всех их, стараюсь заглянуть гораздо дальше и глубже. Я стремлюсь проникнуть в самую сущность вещей, пытаюсь увидеть то, что другим не по силам и мрак, в этом случае, лишь только помогает мне, не позволяя отвлекаться на всякую ерунду.

-Если ты пришёл сюда только ради глупых разговоров - убирайся прочь. У меня нет желания выслушивать здесь твою пустую болтовню.

-Ладно. Если вы так настаиваете, перейдем сразу к делу,- слова генерала, казалось, ничуть не обидели О'Жея. Напротив, в ответ он лишь улыбнулся и сделал ещё один шаг в его направлении,- От хамелеонов я слышал, что вы стремитесь как можно поскорей уничтожить главаря бунтовщиков Виктора Моргана, но пока что ни одна ваша попытка не увенчалась успехом.

-Ты хочешь ещё и поиздеваться надо мной?!

-Ни в коем случае. Я только хочу помочь вам в этом нелёгком деле. Видите ли, против него вы выбрали не совсем верную тактику. Там где не помогает сила, на помощь приходит хитрость. Бессмысленно пытаться бороться с ним на его же территории. Под землёй он слишком силен. Нужно выманить его на поверхность, где без всей своей армии и поселений-крепостей он будет слаб и уязвим.

-Не понимаю, что вообще может заставить его в одиночку пойти в верхний город.

-Любовь. Только сильная и бесконечная любовь может заставить человека совершать глупые и необдуманные поступки. Все считают Виктора непобедимым лидером и лишь я один из тех немногих кто знает его сокровенную тайну. Когда я был у него в плену, я случайно подслушал его разговор с колдуньей Фионой. Он говорил о девушке, которая погибла уже много лет назад. Он любил её так как возможно ещё никто и никогда не любил никого на этом свете. Он наверняка продолжает любить её и до сих пор. Какую боль и отчаянье я тогда прочитал в его глазах. Если бы он только увидел её сейчас, он был бы уже не в силах удерживать под контролем свои чувства и эмоции. Я хорошо запомнил её изображение на той старой фотографии, что Виктор всегда хранит у своего сердца. Если вам это интересно - вот она.

С этими словами О'Жей достал из-за спины большой, белый лист бумаги с изображением лица молодой девушки, созданным фотороботом.

-Это и есть то самое слабое место, в которое нам следует ударить.

Едва мельком взглянув на фоторобот, Якус вдруг тут же замер, не в состоянии больше вымолвить ни слова. Он тоже помнил ее. В наполовину электронной памяти, один за другим, понеслись кадры начала войны. Он видел горящий город, Центральную Площадь, высадку фаталокского десанта и девушку беспомощно лежащую чуть вдали, которую он собирался раздавить словно вредное насекомое. А затем был этот Дикий Лев на старом автобусе, сильнейший удар и провал в памяти. Но её лицо он всё же успел запомнить достаточно хорошо.

Металлический палец-штекер коснулся разъёма центрального компьютера и её изображение, преобразовавшись из набора цифр в цветную картинку, высветилось на широком, настенном экране. Она смотрела прямо на него своими большими, зелеными глазами и её дрожащие губы, казалось даже сейчас, в ужасе и отчаянии умоляли его о пощаде.

-Это она. Нет никаких сомнений,- О'Жей внимательно посмотрел на экран и утвердительно кивнул головой,- Теперь нужно из тысяч рабынь, что находятся в городе, отыскать ту, которая больше всего подходит под эту внешность и с помощью небольшой пластической операции добавить её лицу ещё больше сходства с настоящей Солой. Обо всём остальном можно уже не беспокоиться. Человек видит то, что он хочет видеть и если даже что-то получится не так, Виктор этого никогда не заметит. Он будет ослеплён. Он потеряет рассудок, а нам здесь останется только сидеть и ждать когда эта злобная, хищная крыса выйдет из своей норы и направится прямиком к нашей мышеловке.

Некоторое время Якус лишь с недоверием смотрел на этого странного гостя с длинной бородой и в несуразной одежде. Несколько минут он тщательно просчитывал свои шансы на успех, скрупулезно взвешивая все плюсы и минусы. Затем в его тусклых и усталых глазах вдруг вспыхнул огонёк новой надежды. Голова поднялась вверх и на бледном, высохшем лице под герметичной маской появилось нечто похожее на улыбку.

-Может что и получится. Вот только я не пойму, что ты сам хочешь заработать на всём этом деле. Насколько я знаю, люди никогда и ничего не делают просто так. Выбирай сам себе награду. Если мы избавимся от Дикого Льва, я дам тебе все, что ты только пожелаешь.

-Во первых, я просто желаю отомстить. Этот негодяй в своё время изгнал меня из моего дома и, словно какого-нибудь преступника, заковал в цепи и хотел уже было отправить на казнь. Но это не главное. У меня есть другая мечта. Все последние годы своей жизни я всецело посвятил служению вам. Вы для меня были настоящими богами. Думаю, за свои тяжёлые труды я уже вполне заслужил достойную награду. Я больше не хочу служить. Я сам хочу стать бессмертным и совершенным богом и теперь уже самому повелевать судьбами миллионов этих жалких и никчемных животных.

Недавно мне снился сон. Я уверенно двигался к своей цели. Я, не сворачивая, шел только вперед, но неожиданно я почему-то оказался на краю пропасти. Перед глазами было бескрайнее, голубое небо, а внизу - зияющая бездна. Я понимал, если я сорвусь, я буду лишь несколько мгновений, словно птица, парить в небесах, после чего разобьюсь об острые камни.

Почему так произошло? Как я здесь очутился? Ничего ведь не предвещало беды. Я уже не могу развернуться и двинуться назад. Что будет дальше? Пока я ещё в безопасности и мои ноги твердо стоят на земле, но я боюсь, что если кто-то вдруг толкнёт меня в спину, я больше не смогу удержаться и сорвусь в эту бездну.

Виктор Морган.

Солнечная Система. Планета Земля. Подземный Центраполис. Спустя месяц.

Ровной цепочкой вдоль кирпичных стен канализационного тоннеля двигалась вперёд колонна освобождённых рабов. Их здесь было около тысячи. На лицах многих из них по прежнему читался страх, но после того как они, наконец все оказались под землей, страх начал постепенно вытесняться надеждой. До этого многие годы они были слугами у фаталоков в верхнем городе. Они выполняли самую тяжёлую и изнурительную работу, питались отходами и объедками со столов хамелеонов. Теперь, в Подземном Центраполисе они, наконец, то обрели свою долгожданную свободу. Некоторые из них даже сейчас пока ещё до конца не могли поверить в то, что смогли дождаться этого дня. Кто-то плакал от счастья, кто-то смеялся от радости, кто-то, по старой привычке, все ещё озирался назад, чтобы посмотреть не преследует ли их бронированный патруль с тяжёлым пулемётом.