День империи (СИ) - Янушкевич Сергей Казимирович - Страница 70

Наконец вверху, среди ложей появился и сам Людовик. Он улыбался, махал рукой многотысячной толпе оборванцев и кивал головой другим аристократам, в ответ на все их приветствия и поклоны. На нём были сверкающие, белые одежды и кружевные воротники, удачно скрывающие разбитый нос и здоровенный синяк от железной клетки, поставленный достойнейшему из достойных всего час назад бунтарём Виктором. На голове его красовалась золотая корона с бриллиантами, в руках был такой же скипетр. Довершала картину пурпурная мантия невообразимой длинны, поддерживаемая сзади десятком молодых пажей.

Король-солнце пренебрежительно, даже не обернувшись, прошел мимо главарей других рабовладельческих селений союзных Версалю, но когда перед ним вдруг, во всей своей красе предстала Валькирия, он остановился, в мутных, свиных глазках вспыхнула искра интереса, а жирное, круглое лицо расплылось в глупой улыбке.

-Кого я вижу? Похоже сегодня, вопреки всем законам природы, рядом с ярким и величественным солнцем на небе светит ещё и прекрасная, дивная луна,- бесформенные ладони Людовика коснулись тонких пальцев девушки и губы громко чмокнули её белоснежную, изящную кисть,- Пойдём, разделим со мной мой трон и мою королевскую постель, о моя несравненная королева.

Валькирия убрала руку и с холодной насмешкой ответила этой коронованной особе:

-Сомневаюсь, что я в твоём вкусе. Я слышала, твоя спальня занята исключительно молодыми и сладкими мальчиками.

-Ради тебя я сделаю исключение.

-Не стоит. Солнце и луна всё равно никогда не смогут уместиться на одном небосводе.

Бормоча что-то себе под нос, Людовик спешно удалился. Валькирия ещё несколько секунд с явным презрением смотрела ему вслед, после чего обернулась и снова окинула взором необъятное и величественное здание подземной оперы.

-Какой жалкий и отвратительный тип. В этом мире нет справедливости. Странно как вообще такое ничтожество может обладать такой огромной властью.

Многотысячная толпа замерла в ожидании. Судья и присяжные уже давно заняли свои места и ждали начала процесса, а охрана выстроилась по всему периметру здания и зорко следила по сторонам. Даже палач, здоровенный, широкоплечий тип с подозрительно беспокойным взглядом нервно ходил туда-сюда и, то и дело, с нетерпением поглядывал на клетку с закованным в кандалы Виктором. Не хватало пока только одного человека. Того без чьей воли здесь в Версале не принималось ни одно важное решение.

Людовик 14, тем временем, не спеша, в сопровождении десятка пажей шёл по направлению к собственной спальне.

"Какой безумный день. Как я устал. Нужно отдохнуть пол часа после всех этих утомительных приёмов и приветствий. Пусть весь мир подождет. В конце концов, король я или кто?"

Распахнутая дверь, за которой виднелись пышные кровати и множество прислуги была уже рядом. Оставалось пройти всего около десяти метров, когда вдруг из-за поворота, на огромной скорости навстречу выбежал один из его высших советников и на ходу чуть было не сбил своего короля.

-Тупой, неуклюжий болван,- Людовик в гневе замахнулся своим золотым скипетром и хотел уже было ударить им недотепу, но тот ещё раньше упал на колени и до самого пола склонил свою голову.

-Ваше величество, к вам пришли посетители. Боюсь, это дело не потерпит отлагательств.

-Пускай подождут со своими делами до конца казни, а ещё лучше - до завтрашнего утра.

-Но там пол сотни вооружённых хамелеонов и они настаивают на немедленной встрече.

-Хамелеоны, говоришь... это уже посерьёзней...

На несколько секунд Людовик задумался, но из этого раздумья его очень скоро вывел топот нескольких десятков ног, четко чеканящих шаг где-то уже совсем рядом. Затем в конце коридора показалась колонна солдат в облегающей, пятнистой униформе коричнево-болотного цвета. Они двигались идеально ровным строем, плечо к плечу, а когда остановились, вперед тут же вышел кто-то кто, по видимому, являлся у них офицером. Некоторое время он просто внимательно рассматривал короля-солнце сквозь свои светящиеся, выпуклые вперёд, инфазелёные очки, после чего кивнул ему головой в знак приветствия и сделал ещё один шаг навстречу.

-Правитель Верхнего Города, генерал-губернатор Фарио приветствует правителя Нижнего Города Людовика 14 и в знак своей дружбы и уважения преподносит ему небольшой подарок.

По взмаху руки несколько других хамелеонов вынесли вперёд шесть объемных, металлических ящиков и молча поставили их у самых ног короля. После того как одетая в чёрную перчатку рука сняла крышку с одного из них, Людовик не удержался и с любопытством заглянул внутрь. Неожиданно любопытство сменилось едва скрываемым восхищением. В ящике, аккуратно сложенные, десятками лежали лёгкие пулеметы, разработанные на Наге специально для хамелеонов и отличающиеся от аналогичных земных образцов своей удивительной мощью и надёжностью.

-Этот подарок действительно достоин короля, но, насколько мне известно, фаталоки никогда и ничего не дарят просто так.

-Это верно,- офицер хамелеонов вдруг обернулся и тут же демонстративно захлопнул крышку прямо перед носом Людовика,- Взамен генерал требует выдачи ему бунтовщика и преступника Виктора Моргана... живым или мёртвым.

-Живым или мёртвым... - Людовик вдруг усмехнулся и снова, но теперь уже украдкой посмотрел на ящик с оружием,- Похоже, второй вариант мне больше подходит. А генерал Фарио, случайно, не будет против если я отдам вам тело негодяя чуть позже, скажем сразу после того как мы предадим его публичной казни здесь в Версале. На это уйдёт не более получаса, уверяю вас.

В ответ офицер фаталоков лишь едва заметно кивнул головой в знак согласия.

-Если это действительно так важно, то мы готовы подождать этих пол часа.

-Вот и чудесно. Располагайтесь в зале суда. Я специально прикажу очистить для вас лучшую ложу. Чувствуйте себя как дома и сполна наслаждайтесь моим, известным всему Центраполису, гостеприимством.

Виктор находился в своей клетке, когда неожиданно огромный, шумный зал вдруг затих. Одновременно прекратились крики и вопли, рабы обратили свои взоры куда то вперед, шеренги солдат встали по стойке смирно и даже гордая аристократия на своих ложах и та послушно поднялась со своих мест. Люди были словно в ожидании какого то чуда. Еще через миг грянул оркестр, величественно загудели трубы и с потолка посыпалась разноцветная мишура. Чудо, наконец, явилось. В воздух взлетели, непонятно как выращенные под землёй цветы, а затем медленно, под барабанную дробь на сцене появился сам великолепный Людовик 14, король-солнце и император всего Подземного Центраполиса. Элита местного общества восторженно рукоплескала, простые люди внизу были более сдержанны. Его место находилось в самом центре зала, где в его честь была воздвигнута огромная пирамида высотой около тридцати метров, с площадкой вверху для трона и местом для самых приближённых слуг. Словно расфуфыренный павлин он, не спеша, в сопровождении десятка охранников и дюжины пажей прошёлся вдоль стройных рядов солдат, поднялся по высоким ступенькам и, наконец, с усталым видом, плюхнулся в мягкое, королевское кресло. Тысячи взоров, будто по приказу, одновременно обернулись вверх. Снизу казалось, что Людовик словно парил в небесах, что для рабов лишний раз подчёркивало его недосягаемость и великолепие, а также их собственные: убогость и ничтожество.

Спустя некоторое время, со своего места поднялся верховный судья в длинном, белом парике, а вслед за ним прокурор и девять присяжных. Адвоката на этот раз просто не было, ведь ни один человек во всём Версале не рискнул бы защищать такого подлеца и негодяя как Виктор Морган. После нескольких секунд паузы его Величество, с высоты своей пирамиды, наконец, соизволил лениво махнуть рукой и судья, получив разрешение, проговорил медленным, тягучим голосом:

-Внимание, судебный процесс над подсудимым Виктором Морганом, обвиненным в совершении преступления против человечества объявляется открытым.

После удара деревянного молотка все кто сейчас находились в здании подземной оперы одновременно поднялись. Только лишь один Людовик по прежнему продолжал полусидеть, полулежать на своём троне.