День империи (СИ) - Янушкевич Сергей Казимирович - Страница 60

Девушка спросила:

-Мы ведь все умрём в ближайшее время?

Парень ответил:

-Не плачь, прошу тебя. У нас ведь с тобой ещё есть целых пол часа. Подумай только, пол часа - это же целая вечность.

Услышав эти слова, Виктор вдруг замер на одном месте.

...целая вечность. Он знал - для того кто по настоящему любит, пол часа действительно могут стать целой вечностью. Если бы только ему кто-нибудь смог подарить этих пол часа наедине с Солой, он, не задумываясь, отдал бы за них всё что угодно. Неожиданно Виктор развернулся и, крепко сжав кулаки, уверенным шагом вышел на середину арены. Когда люди вновь обернулись к нему, он заговорил. Это был необычайно твёрдый и решительный голос. Голос, который мог принадлежать только настоящему лидеру и герою:

-Кто из вас способен держать в руках оружие?

В ответ лишь несколько человек робко подняли вверх свои ладони.

-Не нужно мне лгать. Каждый взрослый мужчина умеет пользоваться оружием, если враг сам идёт к его дому. Или может быть здесь собрались одни трусы? А может быть вам нравилось быть рабами и слушать как О'Жей пудрит вам мозги всякой белибердой. Если кто-то боится, он может хоть прямо сейчас идти навстречу рабовладельцам и на коленях просить их о пощаде. Я же остаюсь и надеюсь, что со мной здесь останется большая часть из вас. Глупее всего - это сдаться. Их пятьдесят человек, а нас почти пять сотен. У нас есть неплохие шансы на победу. Если у вас сегодня хватит мужества, то вы избавитесь от рабовладельцев раз и навсегда, но если вы дрогнете - никто из вас не доживёт и до завтрашнего утра.

Неожиданно толпа взревела и тотчас, яростным эхом, над ней прокатилось громовое "Урра!!!" Даже сам Виктор никак не ожидал такого эффекта от своих слов. Сотни сжатых кулаков мгновенно взметнулись вверх, сотни отважных и решительных лиц показались вокруг вместо унылых и напуганных физиономий, сотни голосов выкрикивали его имя, требуя возглавить их и повести в бой. Всего за несколько минут разрозненная и полная страха людская масса превратилась в мощную стихию, способную снести всё на своём пути. Вот так вот, обычно и начинаются революции. Одна зажигающая речь и вчерашние униженные и обездоленные в миг становятся силой, с которой теперь уже все вынуждены считаться.

Сказав все, что хотел, Виктор поднял голову и ещё раз осмотрелся вокруг. Среди множества кричащих людей он поначалу едва разглядел Фиону. Она одиноко стояла вдали и улыбалась ему сдержанной, благодарной улыбкой. С трудом пробившись через всю эту толпу, он сразу направился к ней и, оказавшись рядом, улыбнулся ей в ответ.

-Я решил остаться.

-Ты сделал правильный выбор. Все это время я верила и ни на секунду не сомневалась в тебе, герой.

О'Жей остался один. В тёмной и обшарпанной кухне, со связанными за спиной руками он неподвижно сидел на деревянной скамейке у стены и внимательно прислушивался к звукам, доносящимся с арены. Это были звуки бунта и крушения его прежнего порядка.

-Идиоты!

В бессильной ярости руки вдруг сами крепко сжались, пытаясь разорвать, держащую их, верёвку. Тщётно.

-Дураки! Заблудшие овцы! Животные!!! Как вы могли отвернуться от своей праведной веры и пойти за этим оборванцем?!

Нужно искать выход. Взгляд метнулся по помещению и замер на раскалённом протвине горящёй плиты. Проповедник вздрогнул и его лицо на миг исказилось гримасой ужаса. Я должен. Высший Разум фаталоков, если ты меня слышишь, прошу тебя - придай мне силы. Осторожно, чтобы никто не услышал он поднялся со скамейки и заковылял туда, где из темноты всё еще, время от времени, вырывались яркие языки пламени. Ладони коснулись раскалённых углей. Тотчас послышалось тихое шипение и воздух наполнился запахом горелого мяса. О'Жей не издал ни единого крика. Вместо этого он лишь крепко сжал зубы и принялся считать до десяти. Время тянулось мучительно долго. Каждая секунда, казалось, была длинной в целые часы, но ненависть в итоге оказалась сильнее любой боли. Когда перегоревшая верёвка всё же освободила его запястья, проповедник быстро поднялся и поскорей направился к выходу.

-Наконец-то... я свободен.

Виктор поднялся во весь рост и с высоты верхних зрительских рядов ещё раз окинул взглядом свою новоявленную армию. Их было без малого пять сотен, собравшихся на арене бывших рабов. Люди с тревогой ждали начала сражения. Оборванные, голодные, вооружённые в лучшем случае кирками и лопатами они сейчас выглядели не слишком то грозно. Но вместе с тем в них чувствовалась и какая то особая сила. Ненависть их к рабовладельцам была так страшна, а жажда свободы так велика, что они готовы были уж лучше погибнуть все до единого, лишь бы только снова не попасть в плен к беспощадному врагу.

-Смогут ли пережить сегодняшний день все эти люди?

Стоящий рядом с Виктором и Фионой, старик Грин медленно поднял голову и с грустью посмотрел куда то вдаль.

-Всё будет хорошо, вот увидишь.

Фиона обернулась и, пытаясь успокоить старого друга, коснулась ладонью его плеча.

-А что насчёт этого думаешь ты, Виктор?

-Если у них в решающий момент хватит ума не дрогнуть и не побежать, то у нас, возможно, и будет шанс на победу.

-Рабовладельцы будут драться словно черти. Это для них гораздо более приятное и привычное занятие чем работать.

-Скажи лучше как они вооружены.

На секунду Грин задумался.

-Вообще то ничего особенного. Это тебе не хамелеоны с ракетницами и тяжёлыми пулеметами. Чем ещё может быть вооружён сброд Подземного Центраполиса: ножи, самодельные мечи, плюс несколько охотничьих ружей и еще, насколько я помню, у кого-то из них был один автомат. Правда их главарь - это уже настоящий зверь и он сам в бою стоит целой дюжины. Его зовут Бобби Костолом и я ещё не в жизни не встречал такого здорового и тупого болвана. Ты, Виктор, как я вижу, тоже парень крепкий, но чтобы сделать из тебя отбивную, ему понадобиться не больше пяти секунд.

В ответ на это Виктор лишь сам про себя криво усмехнулся.

-Это мы ещё посмотрим.

-О нет!- стоявшая рядом Фиона внезапно побледнела и с силой сжала ладонями свои виски,- Этот лжепророк снова на свободе.

-Где он?!

-Где-то рядом. Он ещё пока не успел далеко уйти.

Виктор и Грин, не раздумывая, изо всех ног бросились вперёд по коридору. До кухни они добежали всего за несколько секунд и, отворив дверь, чуть было тут же не столкнулись с выходящим оттуда О'Жеем. Холодный ствол ружья упёрся ему прямо в горло и напуганный проповедник в тот же миг инстинктивно отступил назад.

-А теперь назови мне, мразь, хотя бы одну причину по которой я не должен буду прикончить тебя прямо сейчас.

-Высший разум нашлёт на тебя свою кару, несчастный.

Тяжелый, деревянный приклад уже готов был размозжить голову О'жея, но ещё раньше Грин оттолкнул его в сторону и снова, но только уже гораздо прочнее связал руки новой верёвкой.

-Разберёмся с ним чуть попозже. Пускай за все свершённые преступления его судят простые люди.

Несколько секунд Виктор ещё колебался и его руки с прежней твёрдостью сжимали стальной ствол ружья. Слишком уж велика была его неприязнь к коварному лжепророку, который чуть было не сжёг живьём маленькую девочку. Слишком сильно он хотел разделаться с ним здесь раз и навсегда, но Грин вовремя взял его за плечо и направил к выходу.

-Мы не можем терять на его своё время. Битва может начаться в любую секунду.

-Ты прав.

Они спешно покинули кухню и тут, прямо на коридоре им повстречался худой и сгорбленный старик, с трудом ковыляющий в сторону арены. Он шел, опираясь на тяжёлую кирку, и казалось каждое движение, каждый шаг приносят лишь огромные физические страдания. Виктор лишь мельком взглянул на его несчастное лицо и перекошенную фигуру и тут же подумал, что в бою с рабовладельцами от него будет, скорей всего, совсем немного толку.

-Как тебя зовут, папаша?

-Санчес, господин.

-Слушай меня внимательно, Санчес. Оставайся здесь и не спускай взгляда с проповедника. Не позволяй ему даже сдвинуться с места, а если он вдруг снова попытается убежать - просто убей его.