Battle the Elliot. Дилогия (СИ) - Харламов Игорь Борисович - Страница 85

   А Аюми кинула взгляд на Вирениуса, и, увидев, как он рукой дал ей знак продолжать, предложила всем сладости. Девушки расстарались. Они приготовили два вида ёнкана, густую желеобразную пастилу, имеющую в своём составе пасту из красных бобов или фруктов и агар-агар, с добавление небольшого количества подсластителя. Моти, представляющие собой небольшие рисовые лепешки с начинкой из сладкой бобовой или фруктовой пасты с цельными фруктами. И данго, представляющих собой рисовые шарики, на палочке, политые сладким соусом, который при застывании превращается в подобие глазури.

   Правда, с моти Иодзиро ждал сюрприз. Ожидая там традиционную японскую начинку из пасты, но ощутил другое лакомство. И удивлённо посмотрел на Аюми. Девушка улыбнулась, сделал глоток чая, а потом взяла палочками свой шарик моти, откусила от него половину и показала содержимое, пояснив:

   - Это европейское лакомство, Иодзиро-сан, мороженное. Мы решили немного поэкспериментировать и добавить в моти его. Надеюсь, вам понравилось?

   - Вкус необычный, но приятный. Хоть присылай к вам кока с моего корабля.

   Девушки улыбнулись, а Аюми произнесла:

   - Увы, боюсь сейчас это невозможно, но как только окончиться война, я вернусь и научу. Будем с мамой продавать такое моти. Кстати, Иодзиро-сан, вы её видели? Как она?

   - К сожалению, нет, не видел, но деньги ей передали. И насколько я знаю, она идёт на поправку.

   Девушка заулыбалась, а японец, показав на рисунки, произнёс:

   - А что означают эти рисунки? Я понимаю, что это Япония. Я даже узнаю эти места, по силуэту береговой линии и гор. Изображённым храмам. Но там нет таких домов. И уж точно нет таких кораблей и автомобилей. Не говоря уже про чудные аэропланы.

   - Это Андрей-сан, изобразил, - девушка бросила короткий взгляд, на демонстративно отрешённого, и вкушающего персиковый ёнкан адмирала, и продолжила, - какой он видит Японию, через сто лет.

   - Большой срок, и я вижу много сделано, - японец повернул голову к адмиралу, - но почему только главные острова, а остальное?

   - Если бы Японии дать сто лет мира, а не всего пятьдесят, то результат, я думаю, был бы более впечатляющий. А по поводу остального. Я вижу Японию, запертую победителями на родных островах. Лишённую армии и флота.

   - Вы, Андрей-сан находите, что в этой войне Россия победит, хотя и провоюет полсотни лет и запрёт Японию, но почему такое благополучие в потерпевшей поражение стране?

   - Не нахожу, Иодзиро-сан, наша с вами война продлиться никак не меньше лета или осени следующего года. Но и не дольше зимы 1906 года. Да и при самом неблагоприятном, для Японии, раскладе она закончиться тем, что было написано в ультиматуме вашим императором моему императору. И даже уже принятому было их величеством, Николаем Александровичем. Так что Россия думаю Россия согласиться с вашими правами в Корее и южном Китае.

   - А при благоприятном раскладе для Японии. И почему Россия согласиться с этим положением дел?

   - При самом благоприятном варианте, развития ситуации для Японии, вы получите ещё весь Ляодунский полуостров.

   - И всё? - во взгляде японца промелькнуло удивление, а в голосе разочарование.

   - И всё, - согласился Вирениус, - Просто, мне представляется, как их величество решит, что после потери 50000 человек, всё остальное не будет стоить потери ещё 100000 человек. И лучше будет заключить мир.

   - А что по этому случаю решит божественный микадо?

   - А ваш император, после потери 100000 человек и под угрозой потерять ещё раза в два больше, будет, с весны будущего года, искать способ, как заключить мир. Любой. А вот потом противоречия Японии с Англией и приведут, к войне Японии против коалиции европейских держав. Смею вас заверить, в бомбардировке Токио зажигательными снарядами погибнет никак не меньше 100000. Будут стёрты с лица земли Хиросима и Нагасаки. С не меньшим количеством жертв. И весьма тяжёлым условиям мирного договора. Но это не помешает стать Японии одной из самых развитых стран мира. Правда, подчинённую англо-саксонскому миру.

   - Но я вижу, вы Андрей-сан, не желаете Японии такой судьбы, - японец указал взглядом на плакат, как раз покончив с прочими десертами кроме данго. И принявшись за эти нанизанные на палочку шарики.

   - Ну я не думаю, что вы хотите полного разгрома Японской армии и уничтожение флота. Я опасаюсь, что в этом случае Англия, Франция, Германия и САСШ кинуться рвать вашу страну на куски. Слабым, увы, не место, в этом мире. Но, такое усиление других европейских держав и САСШ, по моим представлениям, не соответствует интересам России. Так что вам стоит подумать, как сохранить боеспособными вашу армию и в особенности флот. Ещё раз обращаю внимание, особенно сохранить к моменту заключения мира, свой флот.

   - Но у нас договор с Британией, Андрей-сан, в этом случае она должна будет прийти нам на помощь.

   Адмирал Вирениус усмехнулся:

   - Я бы не рассчитывал на помощь тех, кто сам говорит: 'у нас нет постоянных союзников, есть постоянные интересы'. В любом случае после окончания войны политическая ситуация измениться. И может оказаться, что Англии будет выгоднее превратить Японию в свою колонию. А Англия, это как раз то государство, которое с лёгкостью отказывается от любых договоров. Как только они перестают быть выгодны, этому государству. Но сейчас ситуация полностью в руках наших императоров. Которым уже пора мириться. Пока ожесточение войны не зашло слишком далеко.

   - Далеко это на сколько, Андрей-сан?

   - На столько, что, захватив раненых русских солдат и сестру милосердия, японский офицер прикажет заколоть солдат штыками, а девушку замучить. Вы представляете, что сделают с японцами, отбившие эту позицию, через несколько часов, русские моряки? Вы уж поверьте, пленных не будет. А живые позавидуют мёртвым.

   Японец нахмурился:

   - Вы не верите в великодушие японской армии Андрей-сан?

   - Зная две вещи, нет, Иодзиро-сан.

   - И что же зная, Андрей-сан?

   - Согласитесь, что не в японской традиции щадить побеждённых. Увы, таковы условия жизни на ваших островах. Большое население, при недостаточных ресурсах, последнее, правда, можно исправить. Сильный торговый флот и промышленность позволят покупать ресурсы для населения раза в четыре большего, чем сейчас. Но, в любом случае, японцам свойственно некоторое пренебрежение к собственной жизни. Что определяет ещё большее пренебрежение к чужой. И второе, зная, как поступили с китайцами, в Порт-Артуре в декабре 1894 года. Я не делаю иллюзий относительно поведения японской армии на поле боя.

   - Но там нашли тела замученных японских пленных, Андрей-сан.

   - Это не повод совершать военные преступления, особенно против гражданского населения. И это только первый случай, Иодзиро-сан. И мне хотелось бы, что бы он остался единственным. Но позвольте мне откланяться, а то находящиеся в коридоре явно пытаются прислушиваться к нашему разговору.

   Произнеся эти слова Вирениус поднялся, подошёл к выходу, обулся и, нацепив палаш, шагнул в коридор, услышав за спиной голос Аюми:

   - Иодзиро-сан, вы не передадите маме заработанные мною деньги.

   - Конечно Аюми-кун, передам, но что это за работа.

   - Я делаю синематографические фильмы, - смутившись, ответила девушка.

  11

   Когда адмирал Вирениус вышел в коридор, то китайский офицер буквально кинулся к нему и, отдав честь, быстро затараторил. Витиевато перечисляя титулы командующего китайским Северным флотом, адмирал Са Чхен-бина. Вирениус внимательно осмотрел, одетого в подобие европейского флотского мундира китайца. С вполне себе европейской фуражкой, украшенной вполне стандартным для флотского офицера 'крабом'. Но вооружённого прямом, обоюдоострым мечом цзянь. Хотя ещё десяток лет назад китайцы имели, в виде формы, толстые серые халаты и серые же штаны, с китайскими шапочками, украшенными разноцветными шариками, как знак своего ранга. И как только Вирениус понял, кто находиться на флагманском крейсере он прервал китайца: